Переселение ингушей. Депортация

После разгромной зимы 1941-1942 гг. немецкое руководство решило сделать ставку на ряд нерусских народов, противопоставляя их русским, стравливая их и пытаясь создать нечто подобное гражданской (межнациональной) войны. Сейчас эти народы требуют официальных извинений от России (а точнее от русского народа) за депортацию, признание геноцида,и выплаты денежной компенсации.

Но давайте попробуем разобраться почему, сам не русский человек, кавказец Сталин в 1944 году депортировал чеченцев,ингушей («граничащее с Чечено-Ингушетией население отнеслось к выселению чеченцев и ингушей одобрительно», на помощь в выселении привлекались дагестанцы и осетины) и крымских татар («характерно, что крымские славяне восприняли сей факт с пониманием и одобрением»)? Почему в СССР проживало более 100 наций и народностей а массово депортировали только этих?
На этот счёт сегодня широко распространен миф запущенный ещё во времена Хрущёва и с радостью подхваченному нынешними либералами, никаких объективных причин для выселения не было вообще. Чеченцы,иингуши и кр.татары храбро сражались на фронте и ударно трудились в тылу, однако в результате стали безвинными жертвами сталинского произвола: «Сталин рассчитывал одёрнуть малые народы, чтобы окончательно сломить их стремление к независимости и укрепить свою империю»

Почему то все эти либерасты умалчивают такой факт как например депортирование японцев в США - насильственное перемещение в специальные лагеря около 120 тысяч чел. (из которых 62% имели американское гражданство) с западного побережья США во время Второй мировой войны. Около 10 тысяч смогли переехать в другие районы страны, остальные 110 тысяч были заключены в лагеря, официально называвшимися «военными центрами перемещения». Во многих публикациях данные лагеря называют концентрационными.

СЕВЕРОКАВКАЗСКИЙ ЛЕГИОН
Несколько слов следует сказать о чеченцах и ингушах, выселенных советской властью в 1944 году. Горцы встретили германские войска с радостью, преподнесли Гитлеру золотую сбрую – «Аллах над нами – Гитлер с нами».
При приближении немцев к Чечено-Ингушской АССР эти народы стали откровенно предательски себя вести – началось массовое дезертирство из Красной Армии, уклонение от призыва – Всего же за три года войны из рядов РККА дезертировало 49 362 чеченца и ингуша, ещё 13 389 отважных сынов гор уклонились от призыва, что в сумме составляет 62 751 человек.

А сколько чеченцев и ингушей воевало на фронте? Защитники «репрессированных народов» сочиняют на этот счёт различные небылицы. Например, доктор исторических наук Хаджи-Мурата Ибрагимбейли утверждает: «На фронтах сражались более 30 тыс. чеченцев и ингушей. В первые недели войны в армию ушли более 12 тыс. коммунистов и комсомольцев - чеченцев и ингушей, большинство из которых погибли в боях» .

Действительность выглядит намного скромнее. Находясь в рядах РККА, погибло и пропало без вести 2,3 тысячи чеченцев и ингушей. Много это или мало? Вдвое меньший по численности бурятский народ, которому немецкая оккупация никак не грозила, потерял на фронте 13 тысяч человек, в полтора раза уступавшие чеченцам и ингушам осетины - 10,7 тысяч

Кроме того, проявился менталитет этих горцев — дезертиры создавали банды, занимавшиеся откровенным грабежом, а также начались локальные восстания, со следами явного немецкого влияния. Начиная с июля 1941-го по 1944 год только на той территории ЧИ АССР, которая впоследствии была преобразована в Грозненскую область, органами госбезопасности было уничтожено 197 банд. При этом общие безвозвратные потери бандитов составили 4532 человек: 657 убито, 2762 захвачено, 1113 явились с повинной. Таким образом, в рядах бандформирований, воевавших против Красной Армии, погибло и попало в плен почти вдвое больше чеченцев и ингушей, чем на фронте. И это не считая потерь вайнахов, воевавших на стороне вермахта в так называемых «восточных батальонах»! А поскольку без пособничества местного населения в здешних условиях бандитизм невозможен, многих «мирных чеченцев» можно также с чистой совестью отнести к предателям.

К тому времени старые «кадры» абреков и местных религиозных авторитетов стараниями ОГПУ, а затем НКВД, были в основном выбиты. На смену им пришла молодая бандитская поросль - воспитанные Советской властью, учившиеся в советских вузах комсомольцы и коммунисты, наглядно показавшие справедливость пословицы «Сколько волка ни корми, он все в лес смотрит»

Самым неблагоприятным моментом для советской власти был период Битвы за Кавказ в 1942 году. Выступления чечено-ингушей в регионе усилились в связи с наступлением немцев. Горцами была даже создана Чечено-Горская национал-социалистическая партия! В течении года было проведено 43 спецоперации частями внутренних войск (без учёта операций РККА), было ликвидировано 2342 бандита. Одна самая крупная группировка насчитывала около 600 повстанцев.
Эти потери убитыми и пленными против советской власти были больше потерь, понесённых чеченцами и ингушами в рядах Красной Армии против немцев! Погибло сражаясь на стороне Красной Армии 2300 чел., было и 5 Героев Советского Союза,ради справедливости вот их имена: Ханпаша Нурадилов, Хансултан Дачиев, Абухажи Идрисов,Ирбайхан Бейбулатов,Мавлид Висаитов.

Особо тепло чеченцы и ингуши относились к немецким диверсантам. Взятый в плен со своей группой командир диверсантов эмигрант аварец по национальности Осман (Сайднуров) Губе на допросе рассказал:
«Среди чеченцев и ингушей я без труда находил нужных людей, готовых предать, перейти на сторону немцев и служить им. Меня удивляло: чем недовольны эти люди? Чеченцы и ингуши при Советской власти жили зажиточно, в достатке, гораздо лучше, чем в дореволюционное время, в чём я лично убедился после четырёх месяцев с лишним нахождения на территории Чечено-Ингушетии… Я не находил иного объяснения, кроме того, что этими людьми из чеченцев и ингушей, настроениями изменческими в отношении своей Родины, руководили шкурнические соображения, желание при немцах сохранить хотя бы остатки своего благополучия, оказать услугу, в возмещение которых оккупанты им оставили хотя бы часть имеющегося скота и продуктов, землю и жилища».

К счастью, немцы не оккупировали Чечено-Ингушскую АССР. В противном случае, из чеченцев и ингушей, настроенных ярко антисоветски и антирусски, можно было бы создать много антисоветских подразделений. Малое их количество в «восточных» батальонов объясняется тем, что они просто дезертировали из Красной Армии в родные места и ждали немцев. Советским войскам приходилось отражать атаки немцев на Кавказе и ещё разбираться у себя в тылу против этих горцев. Руководством страны такое отношение горцев к войне было воспринято как однозначное предательство, потребительствое отношение к остальным народам СССР, поэтому и было принято решение о депортации. Выселение было вынужденное и обоснованное.

23 февраля началось переселение кавказских народностей. Операция»Чечевица» была хорошо подготовлена и прошла успешно. К ее началу до всего населения были доведены мотивы выселения – предательство. Руководящие работники, религиозные деятели Чечни, Ингушетии и др. народностей приняли личное участие в разъяснении причин переселения. Агитация достигла цели. Из 873000 чел выселенных, оказало сопротивление и было арестовано лишь 842 человека, были убиты при сопротивления или попытке сбежать лишь 50 человек.
Никакого реального сопротивления, «воинственные горцы»не оказали.Стоило Москве продемонстрировать свою силу и твердость, как горцы послушно отправились на сборные пункты, они знали свою Вину.

КРЫМСКИЕ ТАТАРЫ НА СЛУЖБЕ ВЕРМАХТА
Они действительно служили врагу верой и правдой.
На территории оккупированного многонационального Крыма немецкое руководство решило опереться на крымских татар настроенных антибольшевистски и исторически антирусски. Крымские татары при стремительном приближении фронта стали дезертировать массовым порядком из Красной Армии и партизанских отрядов, выражать антирусские настроения. «… Все призванные в Красную Армию составляли 90 тыс. чел., в том числе 20 тыс. крымских татар … 20 тыс. крымских татар дезертировали в 1941 году из 51-й армии при отступлении ее из Крыма …» Таким образом, дезертирство крымских татар из Красной Армии было практически поголовным.

Татары стремились выслужиться перед оккупантами, показать свою лояльность, поскорее занять денежные места в новом оккупированном Крыме. Самыми бесправными на полуострове стали русские (49,6 % от населения Крыма), а хозяевами крымские татары (19,8 %). Последним отдавались лучшие дома, колхозные участки и инвентарь, для них были открыты спецмагазины, налаживалась религиозная жизнь, было разрешено некоторое самоуправление. Постоянно подчёркивалось, что они избранные. Правда, после войны Крым должен был быть полностью германизирован (фюрер об этом провозгласил уже 16 июля 1941 года), вот об этом татар не известили.
Но пока Крым оставался в качестве близкого тылового района действующей армии, а после зоной боевых действий, немцам временно нужен был порядок на данной территории и опора на часть местного населения. С переселением решили обождать.

Крымские татары с лёгкостью шли на контакт с немцами, и уже в октябре-ноябре 1941 года немцы сформировали первые отряды коллаборационистов из крымских татар. И это были не только татары — хиви из военнопленных в действующей армии, коих насчитывалось 9 тыс. человек. Это были полицейские отряды самообороны для охраны деревень от партизан, проведения немецкой политики и поддержания порядка на местах. Такие отряды насчитывали 50 — 170 бойцов и руководились немецкими офицерами. Личный состав был из татар-дезертиров из Красной Армии и из крестьян. О том, что татары пользовались особым расположением, говорит то, что 1/3 полицейских самообороны носила немецкую военную форму (правда, без знаков различия) и даже каски. В тоже время белорусские полицейские части самообороны (статус славян был самым низким) ходили во рванье — гражданской разномастной одежде или советской форме, прошедшей лагеря.
Крымский татары приняли деятельное участие в антисоветской борьбе. По немецким данным в германских вооруженных силах и полиции прошло службу от 15 до 20 тысяч крымских татар, что составляет около 6-9 % от общего количества крымских татар (за 1939 год). В тоже время в РККА на 1941 год было лишь 10 тыс. татар, многие из которых дезертировали и позднее служили немцам. Также около 1,2 тыс. крымских татар были красными партизанами и подпольщиками (177 дезертировали из партизанских отрядов)

Рвение татар служить новым хозяевам отметил сам фюрер. Татарам были оказаны мелкие приятные услуги — бесплатное питание в спецстоловых для семей, ежемесячные или единовременные пособия и др. Надо сказать, что в татарских полицейских подразделениях велась активная национальная антирусская пропаганда.
Крымские татары-пособники немцев не просто воевали и служили немцам — они, почему-то были особенно жестоки к своим противникам. Возможно, плохое отношение к врагу у большинства татар и чрезвычайная жестокость.
Так, в Судакском районе в 1942 году татары уничтожили разведывательный десант Красной армии. Они захватили двенадцать наших парашютистов и сожгли их живьём.
4 февраля 1943 года татарские добровольцы из селений Бешуй и Коуш взяли в плен четырёх партизан. Все они были зверски убиты: исколоты штыками, а затем ещё живые уложены на костры и сожжены. Особенно обезображенным оказался труп партизана Хасана Киямова, казанского татарина, которого каратели, видимо, приняли за своего земляка.
Не менее зверским было отношение и к мирному населению. На протяжении всей оккупации на территории совхоза Красный, где проживали крымские татары, действовал концентрационный лагерь смерти, в котором было зверски замучено и убито не менее восьми тысяч граждан Крыма, заподозренных в сочувствии к партизанам. Лагерь охранялся татарами из 152-го батальона вспомогательной полиции. По воспоминаниям очевидцев, начальник лагеря обершарфюрер СС Шпекман привлекал охранников для выполнения самой грязной работы.
Дело доходило до того, что, спасаясь от татарской расправы, местное русское и украинские население вынуждено было обращаться за защитой… к немецким властям! И нередко германские солдаты и офицеры, потрясённые действиями своих «союзников», оказывали русским такую помощь…

Опьянённые властью пронемецки настроенные руководители Бахчисарайского и Алуштинского мусульманских комитетов (создание таких органов — очередная немецкая поблажка) в порядке личной инициативы предложили немцам попросту уничтожить всех русских в Крыму (до войны русских было 49,6% от всех жителей Крыма). Такие этнические чистки были проведены в двух деревнях Бахчисарайского района силами татарской самообороны. Однако немцы не поддержали инициативу — война ещё не окончилась, да и русских было слишком много.

Из-за своего отношения к советской власти крымские татары были выселены из Крыма. Конечно, сегодня легко осуждать Сталина, который по-военному радикально решил вопрос с крымско-татарскими предателями. Но давайте посмотрим на эту историю не с позиций сегодняшнего дня, а с точки зрения того времени.
Многие каратели не успели уйти с фашистами, укрывшись у многочисленных родственников, которые не собирались выдавать своих родичей-палачей. Кроме того, оказалось, что созданные немцами «мусульманские комитеты» в татарских деревнях никуда не исчезли, а ушли в подполье.
К тому же на руках у татарского населения находилось много оружия. Только 7 мая 1944 года в результате специального рейда войск НКВД было изъято 5395 винтовок, 337 пулемётов, 250 автоматов, 31 миномёт, огромное количество гранат и патронов.
В руководстве страны поняли, что в лице крымских татар столкнулись с «пятой колонной», спаянной крепкими родственными связями… и весьма опасной для тыла Красной армии.

ГЕНОЦИД?
Можно найти много историй, как солдаты фронтовики — крымские татары и кавказцы имеющие много советских наград, оказались репрессированными вместе со всеми. Такова была расплата для одних за предательство других.

Выселение эти народы заслужили полностью. Тем не менее, невзирая на факты, нынешние радетели «репрессированных народов» продолжают твердить о том, как бесчеловечно было карать всю нацию за преступления её «отдельных представителей». Один из излюбленных аргументов этой публики - ссылка на незаконность подобного коллективного наказания.

Строго говоря, это действительно так: никакими советскими законами массовое выселение чеченцев,ингушей и татар не предусматривалось. Однако давайте посмотрим, что бы вышло, вздумай власти действовать в 1944 году по закону.

Как мы уже выяснили, большинство чеченцев,ингушей и кр. татар призывного возраста уклонились от воинской службы или дезертировали. Что полагается в условиях военного времени за дезертирство? Расстрел или штрафная рота. Применялись ли эти меры к дезертирам других национальностей? Да, применялись. Бандитизм, организация восстаний, сотрудничество с противником во время войны также наказывались по всей строгости. Как и менее тяжкие преступления, вроде членства в антисоветской подпольной организации или хранения оружия. Пособничество в совершении преступлений, укрывательство преступников, наконец, недонесение, также карались Уголовным кодексом. А уж в этом были замешаны практически все взрослые чеченцы, ингуши и кр.татары.

Получается, что обличители сталинского произвола, по сути, сожалеют о том, что несколько десятков тысяч мужчин не были на законных основаниях поставлены к стенке! Впрочем, скорее всего, они просто полагают, что закон писан только для русских и прочих граждан «низшего сорта», а на гордых жителей Кавказа и Крыма он не распространяется. Судя по нынешним амнистиям для чеченских боевиков, так оно и есть.

Итак, с точки зрения формальной законности кара, постигшая в 1944 году чеченцев, ингушей и крымских татар, была гораздо мягче той, что полагалась им согласно Уголовному Кодексу. Поскольку в этом случае почти всё взрослое население следовало расстрелять или отправить в лагеря.

Может, стоило «простить» народы-предатели? Только вот что бы при этом подумали миллионы семей погибших солдат, глядя на отсидевшихся в тылу?

Давно хотел написать свое видение такого события, как насильственное выселение (депортация) некоторых народов Северного Кавказа. Тем более, что завтра как раз будет очередная 72-я годовщина депортации чеченского народа.

О факте переселения чеченцев, крымских татар, калмыков, карачаевцев и ингушей известно почти всем, но вот истинная причина этой депортации практически неизвестна. Зато все видели подобные картинки...

Итак, почему же в 1943-44 гг. были депортированы и вывезены со своих насиженных мест чеченцы, ингуши, балкарцы, карачаевцы, крымские татары и калмыки. И почему это не коснулось осетин и народов Дагестана?

Почему Сталин выселил чеченцев

Странно, но частенько бытует такое мнение, что кровожадный тиран Сталин решил отомстить горцам, за их гостеприимную встречу немцев и после освобождения Кавказа от немецко-фашистских войск дал приказ выселить насильно выселить кавкзцев и калмыков.

Упорно ходят устные рассказы, как старейшины чеченцы якобы подарили Гитлеру белого красавца жеребца. Я сам в детстве немало слышал пододных рассказов, как чеченцы радовались приходу немцев, за что и поплатились выселением.

Мол, кровожадный деспот Сталин приказал своему не менее кровожадному подручному Ларентию Берия загнать всех в вагоны для скота и вывезти в Сибирь и Казахстан.

И эти мифические обоснования вполне устраивают современников, которые не жили в то эпоху и не понимают обстановку, а также людей, с нарушенной причинно-следственной частью.

Те же, кто не разучился думать своей головой и хоть немного знают историю и ситуацию тех лет, не будут спорить, что Сталин был очень практичным государственным деятелем.

И войну он хотел закончить как можно быстрее, не только потому, что она надоела, а потому. что в любой момент мог поменяться расклад сил, он знал на 100%, что немцы в шаге (!!) от создания атомной бомбы (также как и американцы), в Германии уже тогда начали производство реактивных истребителей...

В 1943 - 1944 гг. шли упорные кровопролитные бои на территоррии Украины и Белоруссии.. каждый солдат был на счету! Каждый вагон, который подвозил к фронту пополнение и боеприпасы, так неужели, Сталин из личной мести сдернул с фронтов армию, численностью 100 000 человек, в том числе 19 000 СМЕРшевцев, посадил их в вагоны и отправил на Северный Кавказ, чтобы потешить свое самолюбие и "отомстить" чеченцам и карачаевцам?!

Это может придумать только дети и внуки троцкистов, которых Сталин без жалости уничтожал в 30-е годы и которые до сих пор мстят ему мертвому и сочиняют небылицы про его малограмотность и некомпетентность!

Кстати, представляете сколько потребовалось вагонов для такого количества солдат со всем вооружением?! А затем потребовалось около двухсот эшелонов с депортируемыми гражданами, которых отвозили не за 100 километров, а за тысячи километров в Казахстан, Киргизию и Коми!!

И это только ради мести? Чушь собачья!

И в эту чушь поверили оболваненные граждане, подвергнувшиеся массовой обработке либеральными писателями и историками, теми, что со времен подлеца Хрущева уничтожали и подделывали документы в архивах, чтобы обвинить Сталина во всех смертных грехах.

Да. Он был не ангел. Но он реально хотел как можно быстрее выиграть ту страшную войну, поэтому посылка 100 000 солдат и офицеров на Кавказ нужно рассматривать исключительно с этой логики.

Депортация чеченского народа

Так для чего надо было срывать с места армию, причем не только с винтовками и автоматами, но и с пулеметами и пушками.. было ли логическое основание такой спец операции под названием "Чечевица"?

Да. К сожалению были веские причины для такого насильственного переселения народов. Даже не просто веские, а железобетонные!

Ведь в тылу замышлялась операция по уничтожению грозненских нефтепромыслов, а если повезет и бакинских, в результате чего, армия полностью бы лишилась горючего, а значит танки с самолетами были бы обездвижены! Бензин и солярку брать тогда было неоткуда!

А уж как, со своей стороны, наши английские "союзники" лишили нас нефтепромыслов Румынии, разбомбив Плоешти, как только к нему подошла Красная Армия, так это вообще классика цинизма и предательства.

Как готовилась операция по антисоветскому восстанию и уничтожению нефтедобычи, а также про немецких диверсантах и банды в Чечне здесь
Как чеченские банды сотрудничали с фашистами
http://www..html

В 2 часа утра 23 февраля 1944 года началась самая известная операция по этнической депортации - переселение жителей Чечено-Ингушской АССР, образованной за десять лет до этого путем объединения Чеченской и Ингушской автономных областей.

Депортации «наказанных народов» были и до этого - немцы и финны, калмыки и карачаевцы, и после - балкарцы, крымские татары и проживавшие в Крыму греки, болгары и армяне, а также турок-месхетинцев из Грузии. Но операция «Чечевица» по выселению почти полумиллиона вайнахов - чеченцев и ингушей - стала самой крупной.

Решение депортировать чеченцев и ингушей Президиум Верховного Совета СССР мотивировал тем, что «в период Великой Отечественной войны, особенно во время действий немецко-фашистских войск на Кавказе, многие чеченцы и ингуши изменили Родине, переходили на сторону фашистских оккупантов, вступали в ряды диверсантов и разведчиков, забрасываемых немцами в тыл Красной Армии, создавали по указке немцев вооруженные банды для борьбы против советской власти, а также учитывая, что многие чеченцы и ингуши на протяжении ряда лет участвовали в вооруженных выступлениях против советской власти и в течение продолжительного времени, будучи не заняты честным трудом, совершают бандитские налеты на колхозы соседних областей, грабят и убивают советских людей».

Сложные отношения этих двух народов с властями были еще до войны. До 1938 года не было даже систематического призыва чеченцев и ингушей в Красную Армию - ежегодно призывалось не более 300-400 человек.

Затем призыв был значительно увеличен, а в 1940-1941 годах проводился в полном соответствии с законом о всеобщей воинской обязанности.

«Отношение чеченцев и ингушей к советской власти наглядно выразилось в дезертирстве и уклонении от призыва в ряды Красной Армии. При первой мобилизации в августе 1941 г. из 8000 человек, подлежащих призыву, дезертировало 719 человек. В октябре 1941 г. из 4733 человек 362 уклонились от призыва. В январе 1942 г. при формировании национальной дивизии удалось призвать лишь 50 процентов личного состава. В марте 1942 г. из 14576 человек дезертировало и уклонилось от службы 13 560 человек, которые перешли на нелегальное положение, ушли в горы и присоединились к бандам. В 1943 г. из 3000 добровольцев число дезертиров составило 1870 человек», - писал в докладной записке Л.П. Берии заместитель наркома, комиссар госбезопасности 2-го ранга Б.З.Кобулов.

По его данным, в республике было 38 сект, насчитывающих свыше 20 тысяч человек. Это были в основном иерархические организованные мусульманские религиозные братства мюридов.

«Они ведут активную антисоветскую работу, укрывают бандитов, немецких парашютистов. При приближении линии фронта в августе-сентябре 1942 г. бросили работу и бежали 80 членов ВКП (б), в том числе 16 руководителей райкомов ВКП (б), 8 руководящих работников райисполкомов и 14 председателей колхозов», - писал Богдан Кобулов.

После начала войны мобилизация чеченцев и ингушей оказалась фактически сорванной - «полагая и надеясь, что СССР войну проиграет, многие муллы и тейповые авторитеты агитировали за уклонение от военной службы или дезертирство», говорится в подготовленном международным фондом «Демократия» сборнике документов «Сталинские депортации. 1928-1953».

Из-за массового дезертирства и уклонения от службы весной 1942 года приказом НКО СССР призыв в армию чеченцев и ингушей был отменен.

В 1943 году был разрешен призыв примерно 3 тысяч добровольцев, но две трети из них дезертировало.

Из-за этого не удалось сформировать 114-й Чечено-Ингушскую кавалерийскую дивизию - ее пришлось переформировать в полк, однако и после этого дезертирство носило массовый характер.

По данным на 20 ноября 1942 года, в Северной группе Закавказского фронта было все 90 чеченцев и ингушей - 0,04%.

Герои войны

При этом многие попавшие на фронт вайнахи проявили себя с лучшей стороны и внесли вклад в победу советского народа в Великой Отечественной войне в 1941-1945 годы.

Имена трёх чеченцев и одного ингуша увековечены в Мемориальном комплексе защитников Брестской крепости. Но в героической обороне Брестской крепости, ставшей символом стойкости и мужества, участвовали, по разным данным, от 250 до 400 выходцев из Чечено-Ингушетии. Вместе с другими частями Красной армии в Бресте воевали 255-й Чечено-ингушский полк и отдельный кавалерийский дивизион.

Одним из последних и стойких защитников Брестской крепости был Магомед Узуев, но лишь в 1996 году Указом президента РФ ему посмертно было присвоено звание Героя Российской Федерации. В Бресте воевал и брат Магомеда Виса Узуев.

До сих пор в Чечне здравствуют два защитника Брестской крепости - Ахмед Хасиев и Адам Малаев

Снайпер Абухаджи Идрисов уничтожил 349 фашистов - целый батальон. Сержант Идрисов был награжден орденами Красного знамени и Красной Звезды, ему было присвоено звание Герой Советского Союза.

Снайпер-чеченец Ахмат Магомадов просла-вился в боях под Ленинградом, где его называли «истребителем немецких оккупантов». На его боле 90 немцев.

Ханпаша Нурадилов на фронтах уничтожил 920 фашистов, захватил 7 пулеметов противника и лично взял в плен 12 фашистов. За боевые подвиги Нурадилов был награжден орденами Красной Звезды, Красного Знамени. В апреле 1943 года ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

За годы войны 10 вайнахов стали Героями Советского Союза. На войне погибли 2300 чеченцев и ингушей.

Антисоветские выступления

С началом войны активизировались бандформирования в ЧИАССР. В октябре 1941-го года произошло два отдельных восстания, охватившие Шатоевский, Итум-Калинский, Веденский, Чеберлоевский и Галанчожский районы республики. В начале 1942 года лидеры восстаний Хасан Исраилов и Маирбек Шерипов объединились, создав «Временное народно-революционное правительство Чечено-Ингушетии». В своих заявлениях это «правительство» повстанцев рассматривало Гитлера как союзника в борьбе со Сталиным.

По мере приближения в 1942 году линии фронта к границе республике антисоветские силы стали выступать активнее. В августе-сентябре 1942 года почти во всех горных районах Чечни были распущены колхозы, к восстанию Исраилова и Шерипова примкнули несколько тысяч человек, в том числе десятки советских функционеров.

После появления осенью 1942 года немецких десантов в Чечне, НКВД обвинило Исраилова и Шерипова в создании профашистских партий Национал-социалистической партии Кавказских братьев» и «Чечено-горской национал-социалистической подпольной организации».

В сброшенных на территорию республики восьми командах фашистских парашютистов общей численностью 77 человек большую часть составляли завербованные чеченцы и ингуши. Но поголовного участия чеченцев и ингушей в антисоветских бандах не было. На учете НКВД на территории Чечено-Ингушетии состояло 150-200 банд в 2-3 тысячи бандитов. Это примерно 0,5% населения Чечни. С начала войны до января 1944 года в республике было ликвидировано 55 банд и 973 бандита, арестованы 1901 бандит, фашист и их пособники.

«Чечевица»

Операция «Чечевица» начала готовиться в октябре-ноябре 1943 года, Первоначально планировалось переселение в Новосибирскую и Омскую области, в Алтайский и Красноярский края. Но затем было решено переселить чеченцев и ингушей в Казахстан и Киргизию.

29 января 1944 года глава НКВД Лаврентий Берия утвердил «Инструкцию о порядке проведения выселения чеченцев и ингушей». 1 февраля вопрос обсуждало Политбюро ЦК ВКП (б). Разногласия возникли только по срокам начала операции.

Руководил операцией лично Берия. 17 февраля 1944 года он доложил из Грозного, что подготовка завершается, выселить предстоит 459 тысяч 486 человек. Операция была рассчитана на восемь дней, а задействованы в ней были 19 тысяч оперативных работников НКВД, НКГБ и СМЕРШ и около 100 тысяч офицеров и бойцов войск НКВД.

22 февраля Берия встретился с высшим руководством республики и высшими духовными лицами и рассказал им о решении правительствах и «мотивах, которые легли в основу этого решения. Председатель Совнаркома Моллаев после этого сообщения «прослезился, но обещал взять себя в руки и обещал выполнить все задания, которые ему будут даны в связи с выселением», доложил Берия Сталину.

Высшим духовным лицам Чечено-Ингушетии Берия предложил «провести необходимую работу среди населения через связанных с ними мулл и других местных «авторитетов».

Влияние мулл было огромным. Их проповедь, писал в середине 1950-х годов министр внутренних дел СССР Н.П.Дундоров, могла улучшать трудовую дисциплину и даже повышать в два раза производительность труда.

«Как партийно-советским, так и духовным лицам, используемым нами, обещаны некоторые льготы по переселению (несколько будет увеличена норма разрешенных к вывозу вещей)», - сообщил Берия.

Операция, по его оценке, началась успешно - за сутки из населенных пунктов было вывезено 333 739 человек, из этого числа погружено в эшелоны 176 950. Более быстрому выселению помешал обильный снег, выпавший днем 23 февраля.

Тем не менее по 29 февраля (1944 год был високосным) выселили и погрузили в вагоны 478 479 человек, в том числе 91 250 ингушей и 387 229 чеченцев.

«Погружено 177 эшелонов, из которых 159 эшелонов уже отправлено к месту нового поселения», - докладывал Берия итоги операции.

За время проведения операции были арестованы 2016 «человек антисоветского элемента», изъято более 20 тысяч единиц огнестрельного оружия.

«Граничащее с Чечено-Ингушетие население отнеслось к выселению чеченцев и ингушей одобрительно», - сообщил глава НКВД.

Жителям республики разрешили взять с собой по 500 килограммов груза на семью. Спецпереселенцы должны были сдать скот и зерно - в обмен они получали скот и зерно от местных властей на новом месте жительства.

В каждом вагоне находилось по 45 человек (для сравнения - немцам при депортации разрешали брать по тонне имущества, а в вагоне было по 40 человек без личных вещей). Партийная номенклатура и мусульманская элита ехала последним эшелоном, который состоял из нормальных вагонов.

А всего через месяцев, летом 1944 года, нескольких духовных лидеров чеченцев вызвали в республику для того, чтобы они помогли уговорить бандформирования и уклонившихся от депортации чеченцев прекратить сопротивление.

Происшествия

Депортация проходила не без эксцессов - по разным данным, были убиты от 27 до 780 человек, уклониться от депортации удалось 6544 жителям республики. Наркомат госбезопасности сообщал о «ряде безобразных фактов нарушения революционной законности, самочинных расстрелах над оставшимися после переселения чеченками-старухами, больными, калеками, которые не могли следовать».

Согласно опубликованному фондом «Демократия» документу, в одном из селений были убиты три человека, в том числе восьмилетний мальчик, в другом - «пять женщин-старух», в третьем - «по неуточненным данным» «самочинный расстрел больных и калек до 60 человек».

В последние годы появились сообщения о сожжении от 200 до 600-700 человек в Галанчожском районе. Для расследования операции в этом районе были созданы две комиссии - в 1956 и 1990 года, однако уголовное дело так и не было доведено до конца. В официальном отчете руководившего операцией в этом районе комиссара госбезопасности 3-го ранга М.Гвишиани говорилось лишь о нескольких десятков убитых или умерших в пути.

Что касается смертности переселенцев, то, как сообщило руководство конвойных войск НКВД, в пути в Казахстан и в Киргизию народилось 56 человек, «умерло 1272 человека, что составляет 2,6 человека на 1000 перевезенных. По справке Статистического управления РСФСР смертность по Чечено-Ингушской АССР за 1943 год составляла на 1000 жителей 13,2 человек». Причинами смертности стали «преклонный и ранний возраст переселяемых», наличие среди переселяемых больных хроническими заболеваниями», наличие физически слабых.

Топонимические репрессии

7 марта 1944 года была ликвидирована и сама Чечено-Ингушская АССР. На месте районов, населенных чеченцами, был создан Грозненский округ в составе Ставропольского края.

Часть территории республики была поделена между Грузией и Северной Осетией. Были репрессированы все ингушские топонимы - их заменили русскими и осетинскими названиями.

Мнение историков

Несмотря на ряд происшествий, в целом выселение целого прошло спокойно и не толкнуло чеченцев и ингушей на террористическую войну, хотя все возможности для этого, по мнению историков, были.

Некоторые историки поясняют это тем, что суровое наказание было в то же время бережным по отношению к народу. По законам военного времени дезертирство и уклонение от службы в армии заслуживали жестокой кары. Но власти не стали расстреливать мужчин, «подрезать корень народа», а выселили всех. При этом не были расформированы партийные и комсомольские организации, не был прекращен прием в армию.

Однако большинство историков считает недопустимым наказывать весь народ за преступление части его представителей. Депортации народов как репрессии носили внесудебный характер и были направлены не на конкретное лицо, а на целую группу лиц, причем весьма многочисленную. Массы людей были вырваны из привычной среды обитания, лишены родины, и помещены в новую среду, в тысячах километрах от прежней. Представителей этих народов выселяли не только с их исторической родины, но и из всех других городов и районов, демобилизовывали из армии.

Реабилитация и возвращение

Запрет на возвращение на родину для чеченцев и ингушей был отменен 9 января 1957 года указом Президиумов Верховных Советов СССР и РСФСР. Эти указы восстанавливали чечено-ингушскую автономию, а для организации репатриации создавался Оргкомитет.

Сразу после указа десятки тысяч чеченцев и ингушей в Казахстане и Киргизии уволились с работы, распродали имущество и стали добиваться выезда к прежнему месту жительства. Власти были вынуждены летом 1957 года временно приостановить возвращение чеченцев и ингушей на родину.

Одной из причин была складывающаяся на Северном Кавказе напряженная ситуация - местные власти оказались не готовы к массовому возвращению и конфликтам между вайнахами и занявшими в 1944 году их дома и земли поселенцами из Центральной России и малоземельных районов Северного Кавказа.

Восстановление автономии предусматривало новую сложную перекройку административно-территориального деления региона. За пределами ЧИАССР оказался Пригородный район, оставшийся в составе Северо-Осетинской АССР и в конце 1980- годов превратившийся в очаг осетино-ингушского конфликта.

Власти планировали возвращение в 1957 году в ЧИАССР 17 тысяч семей, но их вернулось вдвое больше, и многие добивались размещения именно в тех селениях и домах, в которых проживали до депортации. Это приводило к этническому противостоянию. В частности, в августе 1958 года после убийства на бытовой почве вспыхнули беспорядки, около тысячи человек захватили обком партии в Грозном и устроили там погром. Пострадали 32 человека, в том числе четыре работника МВД, умерли двое гражданских и 10 были госпитализированы, арестованы почти 60 человек.

Большинство чеченцев и ингушей вернулось на родину только к весне 1959 года.

Полностью чеченцы и ингуши были реабилитированы по закону РСФСР от 26 апреля 1991 года "О реабилитации репрессированных народов". Закон предусматривал "признание и осуществление их права на восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ, на восстановление национально-государственных образований, сложившихся до их упразднения, а также на возмещение ущерба, причиненного государством".

В то же время закон предусматривал, что процесс реабилитации не должен ущемлять права и законные интересы граждан, проживающих в настоящее время на данных территориях.

За что депортировали чеченцев и ингушей
Чечен-доброволец из восточных батальонов Вермахта

О факте депортации чеченцев и ингушей известно практически всем, но истинную причину этого переселения знают немногие

О факте депортации чеченцев и ингушей известно практически всем, но истинную причину этого переселения знают немногие.
Дело в том, что ещё с января 1940 года в Чечено-Ингушской АССР действовала подпольная организация Хасана Исраилова, ставившая своей целью отторжение от СССР Северного Кавказа и создание на его территории федерации государство всех горских народов Кавказа, кроме осетин. Последних, как, впрочем и русских, проживающих в регионе, по мысли Исраилова и его сподвижников, следовало поголовно уничтожить. Сам Хасан Исраилов был членом ВКП(б)и в свой время закончил Коммунистический университет трудящихся Востока имени И. В. Сталина.

Свою политическую деятельность Исраилов начал в 1937 году с доноса на руководство Чечено-Ингушской республики. Первоначально Исраилов и восемь его сподвижников сами попали в тюрьму за клевету, но вскоре сменилось местное руководство НКВД, Исраилова, Авторханова, Мамакаева и других его его единомышленников отпустили, а на их место посадили тех, на кого они написали донос.

Однако на этом Исраилов не успокоился. В тот период, когда англичане готовили нападение на СССР (подробнее смотрите про это в статье «Как Англия любила Россию»), он создаёт подпольную организацию с целью поднять восстание против Советской власти в тот момент, когда англичане высадятся в Баку, Дербенте, Поти и Сухуме. Однако английские агенты потребовали от Исраилова начать самостоятельные действия ещё до нападения англичан на СССР. По заданию из Лондона Исраилов со своей бандой должны были напасть на грозненские нефтепромыслы и вывести их из строя с тем, чтобы создать недостаток горючего в частях Красной Армии, сражающихся в Финляндии. Операция была назначена на 28 января 1940 года. Сейчас в чеченской мифологии этот бандитский рейд возведён в ранг национального восстания. На самом же деле была лишь попытка поджечь нефтехранилище, отбитая охраной объекта. Исраилов же с остатками своей банды перешёл на нелегальное положение - отсиживаясь в горных аулах, бандиты в целях самоснабжения время от времени нападали на продовольственные магазины.

Однако с началом войны внешнеполитическая ориентация Исраилова резко изменилась - теперь он начал надеяться на помощь немцев. Представители Исраилова перешли линию фронта и вручили представителю немецкой разведки письмо своего руководителя. С немецкой стороны Исраилова стала курировать военная разведка. Куратором же выступал полковник Осман Губе.

Этот человек, аварец по национальности, родился в Буйнакском районе Дагестана, служил в Дагестанском полку Кавказской туземной дивизии. В 1919 г. присоединился к армии генерала Деникина, в 1921 г. эмигрировал из Грузии в Трапезунд, а затем в Стамбул. В 1938 году Губе поступил на службу в Абвер, и с началом войны ему пообещали должность начальника «политической милиции» Северного Кавказа.

В Чечню были направлены немецкие десантники, в числе которых был и сам Губе, и в лесах Шалинского района заработал немецкий радиопередатчик, осуществлявший связь немцев с повстанцами. Первым мероприятием повстанцев стала попытка срыва мобилизации в Чечено-Ингушетии. За вторую половину 1941 года число дезертиров составило 12 тысяч 365 человек, уклонившихся от призыва - 1093. Во время первой мобилизации чеченцев и ингушей в РККА в 1941 году планировалось сформировать из их состава кавалерийскую дивизию, однако при ее комплектовании удалось призвать лишь 50% (4247 человек) от имевшегося призывного контингента, а 850 человек из уже набранных по прибытии на фронт тут же перешли к противнику. Всего же за три года войны из рядов РККА дезертировало 49 362 чеченца и ингуша, еще 13 389 уклонились от призыва, что в сумме составляет 62751 человек. Погибло же на фронтах и пропало без вести (а в число последних входят и перешедшие к противнику) всего-навсего 2300 человек. Вдвое меньший по численности бурятский народ, которому немецкая оккупация никак не грозила, потерял на фронте 13 тысяч человек, а в полтора раза уступавшие чеченцам и ингушам осетины потеряли почти 11 тысяч. На тот же момент, когда был опубликован указ о переселении, в армии находилось лишь 8894 человека чеченцев, ингушей и балкарцев. То есть, дезертировало в десять раз больше, чем воевало.

Через два года после своего первого рейда - 28 января 1942 года Исраилов организовывает ОПКБ - «Особую партию кавказских братьев», ставящую своей целью «создание на Кавказе свободной братской Федеративной республики государств братских народов Кавказа по мандату Германской империи». Позднее эту партию он переименовывает в «Национал-социалистическую партию кавказских братьев». В феврале 1942 года, когда гитлеровцы заняли Таганрог, сподвижником Исраилова бывшим председателем Леспромсовета Чечено-Ингушской АССР Майрбеком Шериповым было поднято восстание в аулах Шатой и Итум-Кале. Аулы были вскоре освобождены, но часть повстанцев ушли в горы, откуда проводили партизанские вылазки. Так, 6 июня 1942 года около 17 часов в Шатойском районе группа вооруженных бандитов по дороге в горы залпом обстреляла грузовую автомашину с ехавшими красноармейцами. Из числа ехавших на автомашине 14 человек трое были убиты, а двое ранены. Бандиты скрылись в горах. 17 августа банда Маирбека Шерипова фактически разгромила райцентр Шароевского района.

Для того, чтобы не допустить захвата бандитами объектов нефтедобычи и нефтепереработки, в республику пришлось ввести одну дивизию НКВД, а также в самый тяжелый период Битвы за Кавказ снимать с фронта воинские части РККА.
Однако выловить и обезвредить банды долго не удавалось - кем-то предупреждённые бандиты избегали засад и выводили свои подразделения из-под ударов. И наоборот, объекты, на которые совершались нападения, часто оставались без охраны. Так, перед тем самым нападением на райцентр Шароевского района из райцентра были выведены опергруппа и войсковое подразделение НКВД, которые предназначались для охраны райцентра. Впоследствии выяснилось, что бандитам покровительствовал начальник отдела по борьбе с бандитизмом ЧИ АССР подполковник ГБ Алиев. А позже среди вещей убитого Исраилова было найдено и письмо самого Наркома Внутренних Дело Чечено-Ингушетии Султан Албогачиева. Тогда-то и стало понятно, что все чеченцы и ингуши (а Албогачиев был ингуш) вне зависимости от занимаемой должности спят и видят, как бы навредить русским. И вредили они очень активно.

Тем не менее, 7 ноября 1942 года, на 504-й день войны, когда гитлеровские войска в Сталинграде пытались прорвать нашу оборону в районе Глубокая балка между заводами «Красный Октябрь» и «Баррикады», в Чечено-Ингушетии силами войск НКВД при поддержке отдельных частей 4-го Кубанского кавалерийского корпуса была проведена спецоперация по ликвидации бандформирований. В бою был убит Майрбек Шерипов, а Губе был пойман в ночь на 12 января 1943 года в районе села Акки-Юрт.

Однако бандитские вылазки продолжались. Продолжались они благодаря поддержке бандитов местным населением и местным начальством. Несмотря на то, что с 22 июня 1941 года по 23 февраля 1944 года в Чечено-Ингуштии было убито 3078 участников бандформирований и взято в плен 1715 человек, было ясно, что пока бандитам кто-то даёт пищу и кров, победить бандитизм будет невозможно. Именно поэтому 31 января 1944 года было принято постановление ГКО СССР № 5073 об упразднении Чечено-Ингушской АССР и депортации её населения в Среднюю Азию и Казахстан.

23 февраля 1944 началась операция «Чечевица», в ходе которой из Чечено-Ингушении было отправлено 180 эшелонов по 65 вагонов в каждом с общим количеством переселяемых 493 269 человек. Было изъято 20 072 единицы огнестрельного оружия. При оказании сопротивления были убиты 780 чеченцев и ингушей, а 2016 были арестованы за хранение оружия и антисоветской литературы.
В горах сумели скрыться 6544 человека. Но многие из них вскоре спустились с гор и сдались. Сам Исраилов был убит в 15 декабря 1944 года.

ПОСЕЕШЬ "ЧЕЧЕВИЦУ" - ПОЖНЕШЬ ТРАГЕДИЮ

ОЛЕГ МАТВЕЕВ, ИГОРЬ САМАРИН

12.07.2000

В феврале 1944 года, по указанию Иосифа Сталина, органами НКВД СССР была проведена спецоперация под кодовым названием "Чечевица", в результате которой из Чечено-Ингушской Автономной Республики спешно выселили в районы Средней Азии всех чеченцев, а саму республику упразднили. Не известные ранее архивные документы, только сейчас обнародованные цифры и факты проясняют аргументацию, которой пользовался Генералиссимус для оправдания своего жестокого решения.

УКЛОНИСТЫ

В 1940 году правоохранительными органами выявлена и обезврежена существовавшая в Чечено-Ингушской Республике повстанческая организация шейха Магомет-Хаджи Курбанова. Всего арестовано 1055 бандитов и их пособников, у которых изъято 839 винтовок и револьверов с боеприпасами к ним. Предано суду 846 дезертиров, уклонившихся от службы в Красной Армии. В январе 1941 года локализовано крупное вооруженное выступление в Итум-Калинском районе под предводительством Идриса Магомадова.

Не секрет, что лидеры чеченских сепаратистов, находившиеся на нелегальном положении, рассчитывали на скорое поражение СССР в войне и вели широкую пораженческую агитацию за дезертирство из рядов Красной Армии, срыв мобилизации, сколачивание вооруженных формирований для борьбы на стороне Германии.

При первой мобилизации с 29 августа по 2 сентября 1941 года подлежало призыву в строительные батальоны 8000 человек. Однако к месту назначения в г.Ростов-на-Дону приехали только 2500.

По решению Государственного Комитета Обороны в период с декабря 1941-го по январь 1942 года в ЧИ АССР из коренного населения была сформирована 114-я национальная дивизия. По данным на конец марта 1942 года, из нее успели дезертировать 850 человек.

Вторая массовая мобилизация по Чечено-Ингушетии началась 17 марта 1942 года и должна была завершиться 25 марта. Количество лиц, подлежащих мобилизации, составляло 14577 человек. Однако к назначенному сроку было мобилизовано только 4887. В связи с этим срок мобилизации был продлен до 5 апреля. Но число мобилизованных увеличилось только до 5543 человек. Причиной срыва мобилизации явилось массовое уклонение военнообязанных от призыва и дезертирство по пути следования на сборные пункты.

23 марта 1942 года со станции Моздок скрылся мобилизованный Надтеречным РВК депутат Верховного Совета ЧИ АССР Дага Дадаев. Под влиянием его агитации вместе с ним сбежали еще 22 человека.

К концу марта 1942 года общая численность дезертиров и уклонившихся от мобилизации по республике достигла 13500 человек.

В условиях массового дезертирства и активизации повстанческого движения на территории ЧИ АССР Нарком обороны СССР в апреле 1942 года подписал приказ об отмене призыва в армию чеченцев и ингушей.

В январе 1943 года областной комитет ВКП(б) и СНК ЧИ АССР все же обратились в НКО СССР с предложением об объявлении дополнительного набора военнослужащих-добровольцев из числа жителей республики. Предложение было удовлетворено, и местные власти получили разрешение на призыв 3000 добровольцев. Согласно приказу НКО призыв предписывалось провести в период с 26 января по 14 февраля 1943 года. Однако утвержденный план очередного призыва и на сей раз был с треском провален.

Так, по состоянию на 7 марта 1943 года из признанных годными к строевой службе в Красную Армию было направлено 2986 человек "добровольцев". Из них прибыло в часть лишь 1806 человек. Только по пути следования успели дезертировать 1075 человек. Кроме того, из районных мобилизационных пунктов и по пути следования в г.Грозный сбежало еще 797 "добровольцев". Всего же с 26 января по 7 марта 1943 года дезертировало 1872 военнообязанных из так называемого последнего "добровольного" призыва в ЧИ АССР.

Среди сбежавших фигурировали представители районного и областного партийного и советского активов: секретарь Гудермесского РК ВКП(б) Арсанукаев, заведующий отделом Веденского РК ВКП(б) Магомаев, секретарь обкома ВЛКСМ по военной работе Мартазалиев, второй секретарь Гудермесского РК ВЛКСМ Таймасханов, председатель Галанчожского райисполкома Хаяури.

ПОДПОЛЬЕ

Ведущую роль в срыве мобилизации играли действовавшие в подполье чеченские политические организации - "Национал-социалистическая партия кавказских братьев" и "Чечено-Горская национал-социалистическая подпольная организация". Первой руководил ее организатор и идеолог Хасан Исраилов. С началом войны Исраилов перешел на нелегальное положение и вплоть до 1944 года руководил рядом крупных бандформирований, поддерживая при этом тесную связь с немецкими разведорганами.
Во главе другой стоял брат известного в Чечне революционера А.Шерипова - Майрбек Шерипов. В октябре 1941 года он также перешел на нелегальное положение и сколотил вокруг себя ряд бандитских отрядов, куда вливались дезертиры. В августе 1942 года Шерипов поднял вооруженное восстание в Чечне, в ходе которого был разгромлен административный центр Шароевского района село Химой.

В ноябре 1942 года Майрбек Шерипов в результате конфликта с сообщниками был убит. Часть членов его бандгрупп примкнула к Х.Исраилову, а часть сдалась властям.

Всего же в образованных Исраиловым и Шериповым профашистских партиях состояло свыше 4 000 членов, а общая численность их повстанческих отрядов достигла 15 000 человек. Во всяком случае, именно такие цифры сообщил Исраилов в марте 1942 года германскому командованию.

ПОСЛАНЦЫ АБВЕРА

Оценив потенциал повстанческого движения Чечни, германские спецслужбы задались целью объединить все бандформирования.

На решение этой задачи был нацелен 804-й полк дивизии специального назначения "Бранденбург-800", направленный на Северо-Кавказский участок советско-германского фронта.

В его составе существовала зондеркоманда обер-лейтенанта Герхарда Ланге, условно именовавшаяся "Предприятие Ланге" или "Предприятие Шамиль". Команда была укомплектована агентами из числа бывших военнопленных и эмигрантов кавказского происхождения. Перед заброской в тыл Красной Армии для проведения подрывной деятельности диверсанты проходили девятимесячное обучение. Непосредственную переброску агентов осуществляла Абверкоманда-201.

25 августа 1942 года из Армавира группа обер-лейтенанта Ланге в количестве 30 человек, укомплектованная в основном чеченцами, ингушами и осетинами, была десантирована в район селений Чишки, Дачу-Борзой и Дуба-Юрт Атагинского района ЧИ АССР для совершения диверсионно-террористических актов и организации повстанческого движения, приурочив восстание к началу наступления немцев на Грозный.

В этот же день возле селения Бережки Галашкинского района приземлилась еще одна группа из шести человек во главе с уроженцем Дагестана, бывшим эмигрантом Османом Губе (Саиднуровым), которого для придания должного веса среди кавказцев нарекли в документах "полковником германской армии". Осману Губе предстояло стать координатором всех вооруженных бандформирований на территории Чечено-Ингушетии.

Оказавшись в тылу, диверсанты фактически повсеместно пользовались симпатиями со стороны населения, готового оказать помощь и продуктами, и размещением на ночлег. Отношение к ним было настолько лояльным, что они могли позволить себе ходить в советском тылу в немецкой военной форме. Спустя несколько месяцев арестованный органами НКВД Осман Губе так описывал на допросе свои впечатления от первых дней пребывания на чеченской территории: "...Вечером к нам в лес пришел колхозник по имени Али-Магомет и с ним еще один по имени Магомет, Сначала они не поверили, кто мы такие, но когда мы дали клятву на коране о том, что действительно посланы в тыл Красной Армии германским командованием, то они нам поверили. Они нам сказали, что здесь нам оставаться опасно, поэтому они рекомендовали уйти в горы Ингушетии, поскольку там скрываться будет легче. Пробыв 3-4 дня в лесу вблизи села Бережки, мы в сопровождении Али-Магомета направились в горы к селению Хай, где Али-Магомет имел хороших знакомых. Одним из его знакомых оказался некий Илаев Касум, который нас принял к себе, и у него мы остались ночевать. Илаев познакомил нас со своим зятем Ичаевым Сосланбеком, который проводил нас в горы...

Сочувствие и поддержку агенты абвера получали не только от простых крестьян. Свое сотрудничество с охотой предлагали и председатели колхозов, и руководители партийно-советского аппарата. "Первым человеком, с которым я прямо говорил о развертывании антисоветской работы по заданию немецкого командования, - рассказывал на следствии Осман Губе, - был председатель Даттыхского сельсовета, член ВКП(б) Ибрагим Пшегуров. Я ему рассказал, что мы сброшены на парашютах с немецкого самолета и что нашей целью является оказание помощи немецкой армии в освобождении Кавказа от большевиков и проведение дальнейшей борьбы за независимость Кавказа. Пшегуров рекомендовал устанавливать связи с нужными людьми, но открыто выступать только тогда, когда немцы возьмут город Орджоникидзе".

Чуть позже "на прием" к посланцу абвера явился председатель Акшинского сельсовета Дуда Ферзаули. По словам Османа, "Ферзаули сам подходил ко мне и всячески доказывал, что он не коммунист, что он обязуется выполнить любое мое задание... При этом просил взять его под мое покровительство после того, как их местность будет оккупирована немцами".

В показаниях Османа Губе описан эпизод, когда в его группу пришел местный житель Муса Келоев. "Я с ним договорился, что будет необходимо взорвать на этой дороге мост. Для осуществления взрыва я послал вместе с ним участника моей парашютной группы Салмана Агуева. Вернувшись, они сообщили, что взорвали неохранявшийся деревянный железнодорожный мост".

ПОД НЕМЕЦКУЮ ГАРМОШКУ

Выброшенные на территорию Чечни абвер-группы вошли в контакт с руководителями повстанцев Х. Исраиловым и М. Шериповым, рядом других полевых командиров и приступили к выполнению своей основной задачи - организации восстаний.

Уже в октябре 1942 года немецкий парашютист унтер-офицер Герт Реккерт, заброшенный месяцем раньше в горную часть Чечни в составе группы из 12 человек, совместно с главарем одного из бандформирований Расулом Сахабовым спровоцировали массовое вооруженное выступление жителей сел Веденского района Сельментаузен и Махкеты. На локализацию восстания были стянуты значительные силы регулярных частей Красной Армии, защищавшей в тот момент Северный Кавказ. Это восстание готовилось около месяца. По показаниям пленных немецких парашютистов, в район села Махкеты авиацией противника было сброшено 10 крупных партий вооружения (свыше 500 единиц стрелкового оружия, 10 пулеметов и боеприпасы к ним), которое было тут же роздано повстанцам.

Активные действия вооруженных боевиков отмечались в этот период в республике повсеместно. О масштабах бандитизма в целом свидетельствует следующая документальная статистика. В течение сентября - октября 1942 года органами НКВД ликвидирована 41 вооруженная группа общей численностью свыше 400 бандитов. Добровольно сдались и захвачены в плен еще 60 бандитов. Мощную базу поддержки гитлеровцы имели в Хасавюртовском районе Дагестана, населенном преимущественно чеченцами-аккинцами. Так, например, в сентябре 1942 года жители села Можгар зверски убили первого секретаря Хасавюртовского райкома ВКП(б) Лукина и всем селением ушли в горы.

Тогда же в этот район была заброшена абверовская диверсионная группа из 6 человек под руководством Сайнутдина Магомедова с задачей организации восстаний в приграничных с Чечней районах Дагестана. Однако органами госбезопасности вся группа была задержана.

ЖЕРТВЫ ИЗМЕНЫ

В августе 1943 года абвер забросил в ЧИ АССР еще три группы диверсантов. По состоянию на 1 июля 1943 года на территории республики в розыске органов НКВД значились 34 вражеских парашютиста, в том числе 4 немца, 13 чеченцев и ингушей, остальные представляли другие национальности Кавказа.

Всего же за 1942-1943 годы в Чечено-Ингушетию для связи с местным бандподпольем абвер забросил около 80 парашютистов, из которых более 50 являлись изменниками Родины из числа бывших советских военнослужащих.

И все же в конце 1943 - начале 1944 года некоторые народы Северного Кавказа, в том числе чеченцы, как оказавшие и могущие оказать в дальнейшем наибольшую помощь фашистам, были депортированы в глубокий тыл.

Однако эффективность данной акции, жертвами которой стали главным образом ни в чем не повинные старики, женщины и дети, оказалась иллюзорной. Основные силы вооруженных бандформирований, как всегда, укрылись в труднодоступной горной части Чечни, откуда еще в течение нескольких лет продолжали совершать бандитские вылазки.

February 23rd, 2012 , 04:01 pm

Помним и скорбим

23 февраля исполняется 67 лет с того дня, как в связи с ликвидацией Чечено-Ингушской АССР началась насильственная депортация чеченцев и ингушей в отдаленные районы Казахстана и Средней Азии. С прошлого года этот день в Чечне отмечается не только как траурная дата, но и как официальный День памяти и скорби.

Массовая депортация чеченского и ингушского народов была произведена по указанию Иосифа Сталина 23 февраля 1944 года. Официальным поводом стало обвинение в “пособничестве фашистским оккупантам”. Абсурдное по своей сути, это обвинение, тем не менее, полностью находилось в русле логики советского руководства сталинской эпохи, ведшего политику государственного террора, когда “антисоветскими” объявлялись целые социальные слои или отдельные народы.
Наша республика волею советских вождей стала основным местом ссылки народов Советского Союза в 30-40-е годы XX века. Подавляющее большинство из них было выселено в Карагандинскую область, на территории которой создали целую систему лагерей и специальных поселков.
Спецпереселенцы столкнулись с массой трудностей на новом месте жительства: голод, болезни, бытовая неустроенность, разобщение семей, смерть близких, унизительное клеймо “врага народа” - все это смогли пережить далеко на все. Точных данных о количестве погибших в результате депортации не имеется, но, по оценкам историков, тяжелые условия в местах переселения стали причиной смерти десятков тысяч человек.
Трудились спецпереселенцы в угольном бассейне, участвовали в жилищном строительстве и строительстве промышленных предприятий, были заняты в сельском хозяйстве, благоустройстве городов и поселков нашей области. Вынести все тяготы жизни, выпавшие на их долю, а иногда просто выжить помогали местные жители, которые радушно встречали представителей других национальностей, переселенных в Казахстан. Лишь в 50-х годах политика государства по отношению к лицам, состоявшим на спецучете, изменилась.
В архиве управления Комитета по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры РК по Карагандинской области хранятся документы, наиболее полно отражающие период массовых репрессий 1930-1950 годов. Здесь сосредоточены многочисленные материалы репрессированных спецпоселенцев, а именно лиц, направленных в нашу область на спецпоселение по национальным мотивам. Через один только Карлаг прошли десятки тысяч узников около 40 национальностей.
В архиве УКПС и СУ ГП РК по Карагандинской области насчитывается около 39 тысяч личных дел спецпоселенцев, свыше 4 тысяч личных дел иноподданных, около 300000 дел заключенных. Имеются картотеки на эти дела, поисковая электронная база позволяет произвести быстрый и качественный поиск либо определить, куда и когда было направлено на хранение то или иное дело.
Что касается личных дел чеченцев и ингушей, то все они, в соответствии с договоренностью органов внутренних дел наших республик, были высланы на хранение в Национальный архив при Совете Министров ЧИ АССР. В архиве управления имеются лишь списки, где отражены архивные номера дел, фамилии и имена лиц, в отношении которых были заведены дела, а также даты отправки этих дел в Чечню. В связи с этим на обращения о подтверждении юридических фактов в отношении лиц чеченской национальности архивные данные УКПС и СУ ГП РК по Карагандинской области могут лишь подтвердить факт пребывания на спецпоселении только совершеннолетних лиц, т.е. лиц, в отношении которых заводились личные дела.
В связи с военными действиями, происходившими на территории Чечни, многие документы, ранее направленные на хранение в Чечено-Ингушскую АССР, безвозвратно утеряны. При отсутствии подтверждающих архивных материалов в отношении отдельных категорий спецпоселенцев сотрудники управления рекомендуют обратиться в суд для установления юридического факта нахождения на спецпоселении. Желающие получат подробные разъяснения, в какие еще органы заявители могут обратиться за получением подтверждающих сведений. Также даются адреса информационных центров УВД областей регионов, откуда происходило выселение.

Гульзира ЖУНУСОВА, прокурор управления Комитета по правовой статистике
и специальным учетам Генеральной прокуратуры РК по Карагандинской области

День дольше века

Они задержались в мечети после намаза, чтобы вспомнить о событиях, произошедших 67 лет назад, в страшный день 23 февраля. Мужчины с глазами голубыми и серыми, с карими радужками жаркого взгляда, осанистые мужчины в папахах и кепках были тогда совсем детьми, некоторые еще не родились, но им есть что рассказать со слов родителей.

Шестьдесят семь лет - человеческий недлинный век, но сколько уместилось в нем боли и страха, радостей и надежд. Что помогло им выжить, кто помог не стать целому народу бессловесным прахом, не потерять каждому выжившему человеческий облик?
Сквозь толщу лет они погружаются туда, в соленую беспросветную глубь, где несмышленышами рано взрослели под толщей безвинной вины. И возвращаются назад, в свой окрашенный теплыми красками вечер, с солеными слезами в уголках нестепных своих глаз.

Кровавый рассвет

В 2 часа утра 23 февраля 1944 года началась самая известная операция по этнической депортации - переселение жителей Чечено-Ингушской АССР. Депортация “наказанных народов” была и до этого - немцы и финны, калмыки и карачаевцы, и после - балкарцы, крымские татары и проживавшие в Крыму греки, болгары и армяне, а также турки-месхетинцы из Грузии. Но операция “Чечевица” по выселению почти полумиллиона вайнахов - чеченцев и ингушей - стала самой крупной.
За сутки из населенных пунктов было вывезено 333 739 человек, из этого числа погружено в эшелоны 176 950. Более быстрому выселению помешал обильный снег, выпавший днем 23 февраля.

Имран Хакимов:
- Шел снег, дождь, люди плакали. По дороге многие умирали, их хоронили - времени не было, просто закапывали в снег. Женщины умирали от разрыва мочевого пузыря. Из-за стыдливости, привитой строгим воспитанием, они не могли у всех на глазах сходить по малой нужде…

Магомед Султыгов:
- Мой отец на остановке совершал перед намазом омовение снегом и подцепил инфекцию. Весь опух, бредил. Его прятали в вагоне, потому что больных снимали с эшелона и оставляли умирать. В Кустанайской области поместили в райбольницу. Он выздоровел и здесь же нашел работу…

Зиявудди Дакаев:
- Мой отец воевал на Гомельском направлении. В феврале 1944 года приехал в родные края в отпуск после ранения. Зашел домой - на печке кипела кастрюля, а сосед тащил наш диван. Людей уже не было, собаки выли, вся скотина была в тревоге. Сосед-армянин сказал: “Вас выселяют, на вокзал увезли”. Отец еле нас нашел. Подошел к полковнику, он командовал этим “парадом”, сказал: “Я никуда не поеду, возьми меня и мою семью и расстреляй у этой стенки”. Полковник ответил: “Я тоже солдат, исполняю приказ. Единственное, что могу сделать: дать бричку с лошадьми, чтобы ты тепло оделся, взял еду. Вас выселяют в Казахстан”…

Макашарип Муцольгов:
- Десять лет мне было, я помню все это. Утром нас на машинах привезли в район, ночевали на станции. Кормили жидкой кашей только на остановках. По дороге хватали что могли - парень, я видел, тащил щит снегозадержания, чтобы растопить буржуйку в вагоне. Один солдат догнал его, ударил.

Хмурое утро

Трехлетнего Сулима Исакиева разбудил гудок паровоза. Старшая сестра взяла его за руку и вывела из вагона на станцию Караганда-Сортировочная. Этот гудок - первое, что он помнит из детства. Первыми картинками для этих детей стали степь, дым над трубами, теснота землянки… Памятным запахом, резким, как звук паровозного гудка, стал для Имрана Хакимова запах солидола от горячего хлеба. А язык вместе с мякотью баурсака пробовал первые для Ахмеда Муртазова незнакомые слова, самые главные для голодного ребенка: “пей - iш”, “ешь - же”.

Харон Кутаев:
- На станции нас сажали на санки, везли по совхозам. Мы жили сначала в землянке в районе шахты 18-бис, потом в бараках на Дорожной улице. В конце 1945 года нас, бабушку и меня, нашел двоюродный брат. Я падал в голодные обмороки. Брат на барахолке продал костюм, сапоги. Купил хлеб. Разжевывал и мне давал, так и выходил…

Ахмед Муртазов:
- Мать здесь прожила всего полтора года. Она очень переживала, когда получила похоронку на отца, так и не оправилась от горя. Перед смертью дала мне заветы: не воруй, не будь хулиганом, не позорь имя отца. Мать научила меня читать намаз. Я выполняю ее наставления всю жизнь.
Кто давал еду пацанам, кто нет. Была старая женщина, мы ее называли “апа”. Она кормила баурсаками. Я эти первые казахские слова никогда не забуду. Апа говорила: “Әй, кiм, отыр! Шай іш, баурсақ же”…

Имран Хакимов:
- Где Копай-город, был мясокомбинат, там баранов пасли. Невысокий забор голодные люди перелезали, живым баранам отрезали курдюки. Пацаном я устроился в пекарню в Михайловке. Формы мазали солидолом, чтобы тесто не прилипало - масла-то не было. Горячий хлеб в рот нельзя было взять, так он вонял, а когда остынет, ничего…

Анди Хасуев:
- У матери нас трое детей было. Заселили нас в казахскую семью. Хлеб всегда делили поровну, глава семьи - казах, уходя на работу, велел женщинам присматривать за нами, как за своими детьми. Я считаю: казахи - самый гостеприимный, самый порядочный, самый отзывчивый народ…

Мовлди Абаев:
- У отца было образование 7 классов, по тем временам это было много. Его поставили помощником коменданта. Отец организовал столовую - собирали скудные пайки в общий котел, делали затируху. За счет этого и выжили. А в первую зиму многие умерли, особенно люди с гор, они акклиматизацию не прошли.
Когда мои родители поженились, узнали, что в Караганде есть родственники, решили ехать. Здесь было легче выжить - была работа. Ехали на крыше вагона, как не замерзли, не знаю…

Магомед Султыгов:
- Первая жена моего отца умерла, осталось четверо детей. А моя мать осталась одна - вся семья умерла от тифа, она сама еле выкарабкалась. Люди узнавали, где есть одинокие мужчины и женщины. Вот и отец с детьми поехал в Кокчетав, женился, привез мать. Комендант узнал, что она приехала без разрешения, хотел забрать в НКВД. Тогда люди собрались, и за моих родителей заступился один русский мужик, у него шестеро сыновей воевали, и все начальство у него останавливалось. Отстояли мать.

Рабочий полдень

К полному кавалеру знака “Шахтерская слава”, обладателю ордена Трудового Красного Знамени Ахмеду Муртазову мы приехали вместе с Увайсом Джанаевым, возглавляющим Карагандинское областное чечено-ингушское этнокультурное объединение “Вайнах”. “Двадцать с лишним лет с ним знаком, - удивляется Увайс Хаважиевич. - Но только недавно узнал, что он у нас такой заслуженный”.

Ахмед Дашаевич вспоминает:
- С фронта возвращались почти что одни инвалиды, без рук, без ног, контуженные. Нас в ФЗО готовили как трудовой резерв. Я учился на механизатора, это так называлось, хотя какая там механизация… Была врубмашина, резали ею пласт. Мало было нас, врубмашинистов, и когда начальник просил остаться на вторую смену, я никогда не отказывался, хотя уставал. Горячей воды в бане не было - то кочегарка не работает, то насос. Но жаловаться некому. И все-таки в общежитии было жить намного лучше по сравнению с землянкой: тепло, постель меняют.
Нашу группу механизаторов распределили на шахту № 33-34. Бригадир наш хороший был наставник, Герой Соцтруда Петр Акулов. Я работал у него пять лет, потом он заболел, умер. Стало трудно, ведь я был молодой пацан, а там сорокалетние мужики, они меня слушать не хотели. Я написал заявление начальнику участка, чтобы перейти на шахту имени Костенко.
На шахте имени Костенко я стал взрослым по-настоящему. Стал вести политику такую, как мой первый бригадир. Он был строгий, но справедливый, и умел по десять раз рассказать и показать, так и учил. Потом появились комбайны “Донбасс-1″, “Донбасс-2″. Облегчение огромное…
Я о семье не думал, пока на ноги не встал. Появились заработки нормальные - у нас комплексная комсомольско-молодежная бригада, все сильные, быстрые. Мой портрет на городской Доске почета висел. Тогда женился. Я водку не пил, с алкашами не дружил, не курил, вел себя достойно.
Я делал так, как мне начальник участка, Малахов, говорил. Сначала окончил вечернюю школу, потом техникум. Предлагали повышение, но я отказался. Говорил: “Когда на пенсию уйду и не смогу с молодежью справляться, найдете работу на окладе”. Так и работал с молодежью до пенсии, до 1989 года.
Кидали меня с участка на участок, какие были отстающие, на усиление. Начальник шахты Мельников уговаривал, он умел. У меня такой принцип: если со мной по-человечески, и я так же, если грубо - и я не церемонюсь в ответ.
А перед заслуженным отдыхом меня Дрижд вызвал, спросил, хочу ли я машину. Я ответил, что “Волгу” хотел бы, а “Жигули” нет. “Молодец, - говорит, - разбираешься”. Я при нем написал заявление, он кружок нарисовал вместо подписи, он так делал. И я получил “Волгу”.

Теплый вечер и новое утро

Макашарипу Муцольгову в 1944 году было десять лет. И десять лет он мечтал вернуться на родину. В 1955-м раздобыл билет до Москвы, четыре дня прятался на верхней полке. Из столицы благополучно приехал на Кавказ, нашел свой дом, там жили осетины. Посидел на родной скамейке, побродил по селу и - уехал назад, в Казахстан. С тех пор он не раз бывал на Кавказе. Туда время от времени ездят они все, мужчины, задержавшиеся после намаза в мечети этим вечером. Но жить там, признаются они, все равно не по себе. В Казахстане лучше.
Из своего заката они обращаются с заветами к новому рассвету. Так же, как их матери и отцы давали наставления им, они хотят быть услышанными новым поколением.

Ахмед Муртазов:
- Когда у человека есть свободное время, он находит плохую компанию. У меня времени не было - я ходил в ДНД, был председателем товарищеского суда. И сыновья мои занимались в спортивных секциях. Также я и внуков воспитываю. Ни один полицейский к нам домой никогда не приходил. А я был в милиции, только когда получал паспорт.
У нас говорят: садишься на казахскую арбу, подпевай казахским песням, едешь на русской бричке, пой русские песни. Если каждый будет говорить на своем языке, мы друг друга не поймем. Так и возникают вражда и доносы. Это мне приносит страшную боль. Это и нашей верой запрещено - доносить на людей, говорить о них плохо.

Мовлди Абаев:
- Надо знать историю, какая бы она ни была горькая, и говорить об этом, чтобы дети и внуки знали. Почему в Казахстане люди живут в мире? Потому что многое испытали - и голод и холод, и как это тяжело, когда остаешься один на один с бедой.

Анди Хасуев:
- Меня никто не ущемлял, да и как меня можно ущемить? Я с десяти лет сам зарабатываю себе на хлеб и этим хлебом делюсь. Кто сам ест и ни с кем не делится, того ущемляют. А если большой кусок заглотишь, он застрянет в горле.
Я желаю подрастающему поколению, чтобы никогда не испытали такого горя, как мы и наши отцы. Казахстан - наш общий дом, и любовь к этому родному дому должна быть чистой и сильной, как родниковая вода, которая идет из самой глубины до высоты в сотни метров.
После этих слов все мужчины согласно кивают головой и говорят: лучше не скажешь. Пусть будет так!

Ольга МООС

Тепло человеческое

Эта реальная история могла бы лечь в основу повести, стать сценарием для художественного фильма. Жизнь подбрасывает нам замысловатые сюжеты, настойчиво требуя ответа на вечное “быть или не быть?”. В этой истории быть человеком означало вырвать из небытия другого человека. Чтобы обрести потерянного сына, требовалось снова стать отцом. Крутится веретено, и прядется нить судьбы, и полотно оказывается вышитым. Белым по черному.

После месяца мучений в продуваемых всеми ветрами вагонах семья переселенцев Махмудовых прибыла на станцию Жосалы Кызылординского района. На новом месте было холодно и голодно. Дауд и Рабиат Махмудовы вместе с остальными чеченскими семьями, также разбросанными по степям, копали землянки. Пытались выжить - какое бы горе ни было, а детей, 9-летнего Саидамина и совсем маленькую Тамару, надо было спасать.
Не выдержав лишений и холодной казахстанской зимы, умерли отец и мать Махмудовы. Саидамин и Тамара могли разделить участь многих детей послевоенного времени - бродяжничество, спецприемники. Но судьба распорядилась иначе.
Однажды утром на пороге детдома, куда попали брат и сестра, появился невысокий казах с легкой сединой на висках. Увидев Саидамина, произнес: “Пойдем ко мне жить. Мой единственный сын пропал на войне без вести. Может, ты заменишь мне его. Я буду называть тебя Абылайханом, как моего сына. А меня зовут Арутдином, фамилия моя - Кулимов”.
Так у Саидамина Махмудова появилась новая семья. Жили небогато, но дружно - небольшой дом, отец с матерью, сестры. Отцу, председателю колхоза, беспрекословно подчинялись все - и домашние, и аульчане. А он в свою очередь требовал от всех уважения к приемному сыну. Учил жену Зияшкуль: “Не проси сына носить воду из колодца, у чеченцев это считается женской работой. Пусть рубит дрова, ухаживает за лошадьми… Он во всем уважает наши обычаи, будем и мы уважать обычаи его родной земли”.
Семь лет промчались, как семь дней. Однажды утром степным жаворонком пролетела по степям молва о том, что ходит по Сарыарке офицер Красной Армии, вернувшийся с войны, ищет своих родственников, оставшихся в живых. Уже пять или шесть лет ходит, всех разыскал, кроме самого младшего - Саидамина.
Не было бы этой истории, если бы братья не нашли друг друга. Только вот договориться оказалось сложно - забыл Саидамин-Абылайхан свой родной язык. Говорит ему красноармеец по-чеченски: “Здравствуй, брат!”, а Саидамин ему: “Немене?” Тот опять: “Я Касум, твой двоюродный брат!”. Саидамин в ответ огорченно: “Мен сені бiлмеймiн…”
Когда понял, стал вырываться из братских рук: “Никуда не поеду!” Отец попросил нежданных гостей оставить их вдвоем с сыном. Догадался: побаивается тот уезжать. Тут все родное - и люди, и степь, а там неизвестность. Арутдин сказал просто и мудро: “Сынок, там твоя родина, рано или поздно она позовет тебя. Ты был мне опорой в трудную минуту, но теперь я держать тебя не вправе. Надумаешь вернуться - двери родного дома для тебя открыты. Поезжай, да благословит тебя Аллах!”.
И это еще не вся история. Все доброе, что делал Арутдин Кулимов для других, вернулось к нему возросшим во сто крат. Вскоре пришло известие: жив его родной сын Абылайхан, он в пути и скоро будет в отчем доме!
Собрались на большой той люди со всей округи. На самом почетном месте за дастарханом - Саидамин, Касум и Абылайхан. Внимательно слушают напутствие отца:
- Каким росток посадишь, таким и дерево вырастет. Что сыну в сердце заложишь, то людям он и понесет. Мои сыновья - моя гордость. И пусть Саидамин решил уехать на родину - так должно быть, это зов крови, никуда от него не денешься. Но тот, кто здесь жил, непременно обратно возвращается, потому что богата добрыми людьми земля наша.
Прощальные слова оказались пророческими. Через много лет по воле судьбы переехали в Караганду дети Саидамина - десять братьев и сестер, а еще внуки и правнуки. Около семидесяти человек насчитывает род Махмудовых. Кто живет в Чечне, кто в Казахстане, и о каждом можно рассказывать долго. Все выросли достойными людьми: строителями, инженерами, медиками, спортсменами, шахтерами. Старший сын Садык в 1990 году получил высокую награду - знак “Шахтерская слава” III степени. Самый младший, Ахмед, стал муллой, окончил Исламский университет в городе Грозном.
Саидамин Махмудов, живя на Кавказе, всегда помнит о своей второй родине. Не раз он совершал паломничество по святым местам Казахстана и сейчас, несмотря на почтенный возраст - 76 лет, приезжает в Караганду к детям. Вместе с ними повторяет слова своего отца, Арутдина Кулимова, которые в роду Махмудовых передаются из поколения в поколение:
- Мы многое пережили в тяжелое для страны время, поддерживали друг друга как могли независимо от того, кто какого рода и какой нации. Теперь наш долг - жить в мире и согласии под одним шаныраком, раскинувшимся над этой благословенной землей. Сейчас, когда все у нас есть, тепла человеческого иногда не хватает. Поэтому нельзя забывать, что мы все пришли из одного прошлого, и не судить нам друг друга, а понимать.