Характеристика лизы по плану. «Бедная Лиза» Карамзина: анализ произведения, характеристика героев, тесты, цитаты

История создания и публикации

Повесть написана и опубликована в 1792 году в «Московском журнале », редактором которого был сам Н. М. Карамзин. В 1796 году «Бедная Лиза» вышла в отдельной книге.

Сюжет

После смерти отца, «зажиточного поселянина», юная Лиза вынуждена трудиться не покладая рук, чтобы прокормить себя и мать. Весной она продаёт ландыши в Москве и там знакомится с молодым дворянином Эрастом, который влюбляется в неё, и готов даже ради своей любви оставить свет. Влюблённые проводят вместе все вечера, Однако, с потерей невинности Лиза потеряла для Эраста и свою притягательность. Однажды он сообщает, что должен вместе с полком выступить в поход, и им придётся расстаться. Спустя несколько дней Эраст уезжает.

Проходит несколько месяцев. Лиза, оказавшись в Москве, случайно видит Эраста в великолепной карете и, узнаёт, что он помолвлен (На войне он проиграл в карты своё имение и теперь вернувшись вынужден жениться на богатой вдове). В отчаянии Лиза,бросается в пруд, около которого они гуляли.

Художественное своеобразие

Сюжет этой повести заимствован Карамзиным из европейской любовной литературы, однако перенесён на «русскую» почву. Автор намекает, что лично знаком с Эрастом («Я познакомился с ним за год до его смерти. Он сам рассказал мне сию историю и привел меня к Лизиной могиле» ) и подчёркивает, что действие происходит именно в Москве и её окрестностях, описывает, например, Симонов и Данилов монастыри , Воробьёвы горы , создавая иллюзию достоверности. Для русской литературы того времени это было новаторством: обычно действие произведений разворачивалось «в одном городе». Первые читатели повести восприняли историю Лизы как реальную трагедию современницы - не случайно пруд под стенами Симонова монастыря получил название Лизина пруда , а судьба героини Карамзина - массу подражаний. Росшие вокруг пруда дубы были испещрены надписями - трогательными («В струях сих бедная скончала Лиза дни; Коль ты чувствителен, прохожий, воздохни!» ) и едкими («Здесь в воду бросилась Эрастова невеста. Топитесь, девушки, в пруду всем хватит места!» ) .

Однако, несмотря на кажущееся правдоподобие, мир, изображённый в повести, идилличен: крестьянка Лиза и её мать обладают утончённостью чувств и восприятия, их речь грамотна, литературна и ничем не отличается от речи дворянина Эраста. Жизнь бедных поселян напоминает пастораль :

Между тем молодой пастух по берегу реки гнал стадо, играя на свирели. Лиза устремила на него взор свой и думала: «Если бы тот, кто занимает теперь мысли мои, рождён был простым крестьянином, пастухом, - и если бы он теперь мимо меня гнал стадо своё: ах! я поклонилась бы ему с улыбкою и сказала бы приветливо: „Здравствуй, любезный пастушок! Куда гонишь ты стадо своё? И здесь растет зелёная трава для овец твоих, и здесь алеют цветы, из которых можно сплести венок для шляпы твоей“. Он взглянул бы на меня с видом ласковым - взял бы, может быть, руку мою… Мечта!» Пастух, играя на свирели, прошел мимо и с пёстрым стадом своим скрылся за ближним холмом.

Повесть стала образцом русской сентиментальной литературы. В противовес классицизму с его культом разума Карамзин утверждал культ чувств, чувствительности, сострадания: «Ах! Я люблю те предметы, которые трогают моё сердце и заставляют меня проливать слёзы нежной скорби!» . Герои важны прежде всего способностью любить, отдаваться чувствам. Сословного конфликта в повести нет: Карамзин в равной степени сочувствует и Эрасту, и Лизе. Кроме того, в отличие от произведений классицизма, «Бедная Лиза» лишена морали, дидактизма, назидательности: автор не поучает, а пытается вызвать у читателя сопереживание героям.

Повесть отличает и «гладкий» язык: Карамзин отказался от старославянизмов , высокопарности, что сделало произведение лёгким для чтения.

Критика о повести

«Бедная Лиза» потому и была принята русской публикой с таким восторгом, что в этом произведении Карамзин первый у нас высказал то «новое слово», которое немцам сказал Гёте в своем «Вертере». Таким «новым словом» было в повести самоубийство героини. Русская публика, привыкшая в старых романах к утешительным развязкам в виде свадеб, поверившая, что добродетель всегда награждается, а порок наказывается, впервые в этой повести встретилась с горькой правдой жизни .

«Бедная Лиза» в искусстве

В живописи

Литературные реминисценции

Инсценировки

Экранизации

• 1967 - «Бедная Лиза» (телеспектакль), режиссёр Наталья Баринова, Давид Ливнев, в ролях: Анастасия Вознесенская , Андрей Мягков .
• - «Бедная Лиза », режиссёр Идея Гаранина , композитор Алексей Рыбников
• - «Бедная Лиза », режиссёр Слава Цукерман , в ролях Ирина Купченко , Михаил Ульянов .

Напишите отзыв о статье "Бедная Лиза"

Литература

• Топоров В. Н. 1 // «Бедная Лиза» Карамзина: Опыт прочтения: К двухсотлетию со дня выхода в свет = Лиза. - Москва: РГГУ, 1995.

Примечания

Ссылки

Отрывок, характеризующий Бедная Лиза

– В мозаиковом портфеле, который он держит под подушкой. Теперь я знаю, – сказала княжна, не отвечая. – Да, ежели есть за мной грех, большой грех, то это ненависть к этой мерзавке, – почти прокричала княжна, совершенно изменившись. – И зачем она втирается сюда? Но я ей выскажу всё, всё. Придет время!

В то время как такие разговоры происходили в приемной и в княжниной комнатах, карета с Пьером (за которым было послано) и с Анной Михайловной (которая нашла нужным ехать с ним) въезжала во двор графа Безухого. Когда колеса кареты мягко зазвучали по соломе, настланной под окнами, Анна Михайловна, обратившись к своему спутнику с утешительными словами, убедилась в том, что он спит в углу кареты, и разбудила его. Очнувшись, Пьер за Анною Михайловной вышел из кареты и тут только подумал о том свидании с умирающим отцом, которое его ожидало. Он заметил, что они подъехали не к парадному, а к заднему подъезду. В то время как он сходил с подножки, два человека в мещанской одежде торопливо отбежали от подъезда в тень стены. Приостановившись, Пьер разглядел в тени дома с обеих сторон еще несколько таких же людей. Но ни Анна Михайловна, ни лакей, ни кучер, которые не могли не видеть этих людей, не обратили на них внимания. Стало быть, это так нужно, решил сам с собой Пьер и прошел за Анною Михайловной. Анна Михайловна поспешными шагами шла вверх по слабо освещенной узкой каменной лестнице, подзывая отстававшего за ней Пьера, который, хотя и не понимал, для чего ему надо было вообще итти к графу, и еще меньше, зачем ему надо было итти по задней лестнице, но, судя по уверенности и поспешности Анны Михайловны, решил про себя, что это было необходимо нужно. На половине лестницы чуть не сбили их с ног какие то люди с ведрами, которые, стуча сапогами, сбегали им навстречу. Люди эти прижались к стене, чтобы пропустить Пьера с Анной Михайловной, и не показали ни малейшего удивления при виде их.
– Здесь на половину княжен? – спросила Анна Михайловна одного из них…
– Здесь, – отвечал лакей смелым, громким голосом, как будто теперь всё уже было можно, – дверь налево, матушка.
– Может быть, граф не звал меня, – сказал Пьер в то время, как он вышел на площадку, – я пошел бы к себе.
Анна Михайловна остановилась, чтобы поровняться с Пьером.
– Ah, mon ami! – сказала она с тем же жестом, как утром с сыном, дотрогиваясь до его руки: – croyez, que je souffre autant, que vous, mais soyez homme. [Поверьте, я страдаю не меньше вас, но будьте мужчиной.]
– Право, я пойду? – спросил Пьер, ласково чрез очки глядя на Анну Михайловну.
– Ah, mon ami, oubliez les torts qu"on a pu avoir envers vous, pensez que c"est votre pere… peut etre a l"agonie. – Она вздохнула. – Je vous ai tout de suite aime comme mon fils. Fiez vous a moi, Pierre. Je n"oublirai pas vos interets. [Забудьте, друг мой, в чем были против вас неправы. Вспомните, что это ваш отец… Может быть, в агонии. Я тотчас полюбила вас, как сына. Доверьтесь мне, Пьер. Я не забуду ваших интересов.]
Пьер ничего не понимал; опять ему еще сильнее показалось, что всё это так должно быть, и он покорно последовал за Анною Михайловной, уже отворявшею дверь.
Дверь выходила в переднюю заднего хода. В углу сидел старик слуга княжен и вязал чулок. Пьер никогда не был на этой половине, даже не предполагал существования таких покоев. Анна Михайловна спросила у обгонявшей их, с графином на подносе, девушки (назвав ее милой и голубушкой) о здоровье княжен и повлекла Пьера дальше по каменному коридору. Из коридора первая дверь налево вела в жилые комнаты княжен. Горничная, с графином, второпях (как и всё делалось второпях в эту минуту в этом доме) не затворила двери, и Пьер с Анною Михайловной, проходя мимо, невольно заглянули в ту комнату, где, разговаривая, сидели близко друг от друга старшая княжна с князем Васильем. Увидав проходящих, князь Василий сделал нетерпеливое движение и откинулся назад; княжна вскочила и отчаянным жестом изо всей силы хлопнула дверью, затворяя ее.
Жест этот был так не похож на всегдашнее спокойствие княжны, страх, выразившийся на лице князя Василья, был так несвойствен его важности, что Пьер, остановившись, вопросительно, через очки, посмотрел на свою руководительницу.
Анна Михайловна не выразила удивления, она только слегка улыбнулась и вздохнула, как будто показывая, что всего этого она ожидала.
– Soyez homme, mon ami, c"est moi qui veillerai a vos interets, [Будьте мужчиною, друг мой, я же стану блюсти за вашими интересами.] – сказала она в ответ на его взгляд и еще скорее пошла по коридору.
Пьер не понимал, в чем дело, и еще меньше, что значило veiller a vos interets, [блюсти ваши интересы,] но он понимал, что всё это так должно быть. Коридором они вышли в полуосвещенную залу, примыкавшую к приемной графа. Это была одна из тех холодных и роскошных комнат, которые знал Пьер с парадного крыльца. Но и в этой комнате, посередине, стояла пустая ванна и была пролита вода по ковру. Навстречу им вышли на цыпочках, не обращая на них внимания, слуга и причетник с кадилом. Они вошли в знакомую Пьеру приемную с двумя итальянскими окнами, выходом в зимний сад, с большим бюстом и во весь рост портретом Екатерины. Все те же люди, почти в тех же положениях, сидели, перешептываясь, в приемной. Все, смолкнув, оглянулись на вошедшую Анну Михайловну, с ее исплаканным, бледным лицом, и на толстого, большого Пьера, который, опустив голову, покорно следовал за нею.
На лице Анны Михайловны выразилось сознание того, что решительная минута наступила; она, с приемами деловой петербургской дамы, вошла в комнату, не отпуская от себя Пьера, еще смелее, чем утром. Она чувствовала, что так как она ведет за собою того, кого желал видеть умирающий, то прием ее был обеспечен. Быстрым взглядом оглядев всех, бывших в комнате, и заметив графова духовника, она, не то что согнувшись, но сделавшись вдруг меньше ростом, мелкою иноходью подплыла к духовнику и почтительно приняла благословение одного, потом другого духовного лица.
– Слава Богу, что успели, – сказала она духовному лицу, – мы все, родные, так боялись. Вот этот молодой человек – сын графа, – прибавила она тише. – Ужасная минута!
Проговорив эти слова, она подошла к доктору.
– Cher docteur, – сказала она ему, – ce jeune homme est le fils du comte… y a t il de l"espoir? [этот молодой человек – сын графа… Есть ли надежда?]
Доктор молча, быстрым движением возвел кверху глаза и плечи. Анна Михайловна точно таким же движением возвела плечи и глаза, почти закрыв их, вздохнула и отошла от доктора к Пьеру. Она особенно почтительно и нежно грустно обратилась к Пьеру.
– Ayez confiance en Sa misericorde, [Доверьтесь Его милосердию,] – сказала она ему, указав ему диванчик, чтобы сесть подождать ее, сама неслышно направилась к двери, на которую все смотрели, и вслед за чуть слышным звуком этой двери скрылась за нею.
Пьер, решившись во всем повиноваться своей руководительнице, направился к диванчику, который она ему указала. Как только Анна Михайловна скрылась, он заметил, что взгляды всех, бывших в комнате, больше чем с любопытством и с участием устремились на него. Он заметил, что все перешептывались, указывая на него глазами, как будто со страхом и даже с подобострастием. Ему оказывали уважение, какого прежде никогда не оказывали: неизвестная ему дама, которая говорила с духовными лицами, встала с своего места и предложила ему сесть, адъютант поднял уроненную Пьером перчатку и подал ему; доктора почтительно замолкли, когда он проходил мимо их, и посторонились, чтобы дать ему место. Пьер хотел сначала сесть на другое место, чтобы не стеснять даму, хотел сам поднять перчатку и обойти докторов, которые вовсе и не стояли на дороге; но он вдруг почувствовал, что это было бы неприлично, он почувствовал, что он в нынешнюю ночь есть лицо, которое обязано совершить какой то страшный и ожидаемый всеми обряд, и что поэтому он должен был принимать от всех услуги. Он принял молча перчатку от адъютанта, сел на место дамы, положив свои большие руки на симметрично выставленные колени, в наивной позе египетской статуи, и решил про себя, что всё это так именно должно быть и что ему в нынешний вечер, для того чтобы не потеряться и не наделать глупостей, не следует действовать по своим соображениям, а надобно предоставить себя вполне на волю тех, которые руководили им.

Может быть, никто из живущих в Москве не знает так хорошо окрестностей города сего, как я, потому что никто чаще моего не бывает в поле, никто более моего не бродит пешком, без плана, без цели — куда глаза глядят — по лугам и рощам, по холмам и равнинам. Всякое лето нахожу новые приятные места или в старых новые красоты. Но всего приятнее для меня то место, на котором возвышаются мрачные, готические башни Си...нова монастыря. Стоя на сей горе, видишь на правой стороне почти всю Москву, сию ужасную громаду домов и церквей, которая представляется глазам в образе величественного амфитеатра: великолепная картина, особливо когда светит на нее солнце, когда вечерние лучи его пылают на бесчисленных златых куполах, на бесчисленных крестах, к небу возносящихся! Внизу расстилаются тучные, густо-зеленые цветущие луга, а за ними, по желтым пескам, течет светлая река, волнуемая легкими веслами рыбачьих лодок или шумящая под рулем грузных стругов, которые плывут от плодоноснейших стран Российской империи и наделяют алчную Москву хлебом. На другой стороне реки видна дубовая роща, подле которой пасутся многочисленные стада; там молодые пастухи, сидя под тению дерев, поют простые, унылые песни и сокращают тем летние дни, столь для них единообразные. Подалее, в густой зелени древних вязов, блистает златоглавый Данилов монастырь; еще далее, почти на краю горизонта, синеются Воробьевы горы. На левой же стороне видны обширные, хлебом покрытые поля, лесочки, три или четыре деревеньки и вдали село Коломенское с высоким дворцом своим. Часто прихожу на сие место и почти всегда встречаю там весну; туда же прихожу и в мрачные дни осени горевать вместе с природою. Страшно воют ветры в стенах опустевшего монастыря, между гробов, заросших высокою травою, и в темных переходах келий. Там, опершись на развалины гробных камней, внимаю глухому стону времен, бездною минувшего поглощенных, — стону, от которого сердце мое содрогается и трепещет. Иногда вхожу в келии и представляю себе тех, которые в них жили, — печальные картины! Здесь вижу седого старца, преклонившего колена перед распятием и молящегося о скором разрешении земных оков своих, ибо все удовольствия исчезли для него в жизни, все чувства его умерли, кроме чувства болезни и слабости. Там юный монах — с бледным лицом, с томным взором — смотрит в поле сквозь решетку окна, видит веселых птичек, свободно плавающих в море воздуха, видит — и проливает горькие слезы из глаз своих. Он томится, вянет, сохнет — и унылый звон колокола возвещает мне безвременную смерть его. Иногда на вратах храма рассматриваю изображение чудес, в сем монастыре случившихся, там рыбы падают с неба для насыщения жителей монастыря, осажденного многочисленными врагами; тут образ богоматери обращает неприятелей в бегство. Все сие обновляет в моей памяти историю нашего отечества — печальную историю тех времен, когда свирепые татары и литовцы огнем и мечом опустошали окрестности российской столицы и когда несчастная Москва, как беззащитная вдовица, от одного бога ожидала помощи в лютых своих бедствиях. Но всего чаще привлекает меня к стенам Си...нова монастыря — воспоминание о плачевной судьбе Лизы, бедной Лизы. Ах! Я люблю те предметы, которые трогают мое сердце и заставляют меня проливать слезы нежной скорби! Саженях в семидесяти от монастырской стены, подле березовой рощицы, среди зеленого луга, стоит пустая хижина, без дверей, без окончин, без полу; кровля давно сгнила и обвалилась. В этой хижине лет за тридцать перед сим жила прекрасная, любезная Лиза с старушкою, матерью своею. Отец Лизин был довольно зажиточный поселянин, потому что он любил работу, пахал хорошо землю и вел всегда трезвую жизнь. Но скоро по смерти его жена и дочь обедняли. Ленивая рука наемника худо обработывала поле, и хлеб перестал хорошо родиться. Они принуждены были отдать свою землю внаем, и за весьма небольшие деньги. К тому же бедная вдова, почти беспрестанно проливая слезы о смерти мужа своего — ибо и крестьянки любить умеют! — день ото дня становилась слабое и совсем не могла работать. Одна Лиза, — которая осталась после отца пятнадцати лет, — одна Лиза, не щадя своей нежной молодости, не щадя редкой красоты своей, трудилась день и ночь — ткала холсты, вязала чулки, весною рвала цветы, а летом брала ягоды — и продавала их в Москве. Чувствительная, добрая старушка, видя неутомимость дочери, часто прижимала ее к слабо биющемуся сердцу, называла божескою милостию, кормилицею, отрадою старости своей и молила бога, чтобы он наградил ее за все то, что она делает для матери. «Бог дал мне руки, чтобы работать, — говорила Лиза, — ты кормила меня своею грудью и ходила за мною, когда я была ребенком; теперь пришла моя очередь ходить на тобою. Перестань только крушиться, перестань плакать: слезы наши не оживят батюшки». Но часто нежная Лиза не могла удержать собственных слез своих — ах! она помнила, что у нее был отец и что его не стало, но для успокоения матери старалась таить печаль сердца своего и казаться покойною и веселою. — «На том свете, любезная Лиза, — отвечала горестная старушка, — на том свете перестану я плакать. Там, сказывают, будут все веселы; я, верно, весела буду, когда увижу отца твоего. Только теперь не хочу умереть — что с тобою без меня будет? На кого тебя покинуть? Нет, дай бог прежде пристроить тебя к месту! Может быть, скоро сыщется добрый человек. Тогда, благословя вас, милых детей моих, перекрещусь и спокойно лягу в сырую землю». Прошло два года после смерти отца Лизина. Луга покрылись цветами, и Лиза пришла в Москву с ландышами. Молодой, хорошо одетый человек, приятного вида, встретился ей на улице. Она показала ему цветы — и закраснелась. «Ты продаешь их, девушка?» — спросил он с улыбкою. — «Продаю», — отвечала она. — «А что тебе надобно?» — «Пять копеек». — «Это слишком дешево. Вот тебе рубль». — Лиза удивилась, осмелилась взглянуть на молодого человека, — еще более закраснелась и, потупив глаза в землю, сказала ему, что она не возьмет рубля. — «Для чего же?» — «Мне не надобно лишнего». — «Я думаю, что прекрасные ландыши, сорванные руками прекрасной девушки, стоят рубля. Когда же ты не берешь его, вот тебе пять копеек. Я хотел бы всегда покупать у тебя цветы: хотел бы, чтоб ты рвала их только для меня». — Лиза отдала цветы, взяла пять копеек, поклонилась и хотела идти, но незнакомец остановил ее на руку. — «Куда же ты пойдешь, девушка?» — «Домой». — «А где дом твой?» — Лиза сказала, где она живет, сказала и пошла. Молодой человек не хотел удерживать ее, может быть, для тот, что мимоходящие начали останавливаться и, смотря на них, коварно усмехались. Лиза, пришедши домой, рассказала матери, что с нею случилось. «Ты хорошо сделала, что не взяла рубля. Может быть, это был какой-нибудь дурной человек...» — «Ах нет, матушка! Я этого не думаю. У него такое доброе лицо, такой голос...» — «Однако ж, Лиза, лучше кормиться трудами своими и ничего не брать даром. Ты еще не знаешь, друг мой, как злые люди могут обидеть бедную девушку! У меня всегда сердце бывает не на своем месте, когда ты ходишь в город; я всегда ставлю свечу перед образ и молю господа бога, чтобы он сохранил тебя от всякой беды и напасти». — У Лизы навернулись на глазах слезы; она поцеловала мать свою. На другой день нарвала Лиза самых лучших ландышей и опять пошла с ними в город. Глаза ее тихонько чего-то искали. Многие хотели у нее купить цветы, но она отвечала, что они непродажные, и смотрела то в ту, то в другую сторону. Наступил вечер, надлежало возвратиться домой, и цветы были брошены в Москву-реку. «Никто не владей вами!» — сказала Лиза, чувствуя какую-то грусть в сердце своем. — На другой день ввечеру сидела она под окном, пряла и тихим голосом пела жалобные песни, но вдруг вскочила и закричала: «Ах!..» Молодой незнакомец стоял под окном. «Что с тобой сделалось?» — спросила испугавшаяся мать, которая подле нее сидела. — «Ничего, матушка, отвечала Лиза робким голосом, — я только его увидела». — «Кого?» — «Того господина, который купил у меня цветы». Старуха выглянула в окно. Молодой человек поклонился ей так учтиво, с таким приятным видом, что она не могла подумать об нем ничего, кроме хорошего. «Здравствуй, добрая старушка! — сказал он. — Я очень устал; нет ли у тебя свежего молока?» Услужливая Лиза, не дождавшись ответа от матери своей — может быть, для того, что она его знала наперед, — побежала на погреб — принесла чистую кринку, покрытую чистым деревянным кружком, — схватила стакан, вымыла, вытерла его белым полотенцем, налила и подала в окно, но сама смотрела в землю. Незнакомец выпил — и нектар из рук Гебы не мог бы показаться ему вкуснее. Всякий догадается, что он после того благодарил Лизу и благодарил не столько словами, сколько взорами. Между тем добродушная старушка успела рассказать ему о своем горе и утешении — о смерти мужа и о милых свойствах дочери своей, об ее трудолюбии и нежности, и проч. и проч. Он слушал ее со вниманием, но глаза его были — нужно ли сказывать где? И Лиза, робкая Лиза посматривала изредка на молодого человека; но не так скоро молнии блестит и в облаке исчезает, как быстро голубые глаза ее обращались к земле, встречаясь с его взором. — «Мне хотелось бы, — сказал он матери, — чтобы дочь твоя никому, кроме меня, не продавала своей работы. Таким образом, ей незачем будет часто ходить в город, и ты не принуждена будешь с нею расставаться. Я сам по временам могу заходить к вам». — Тут в глазах Лизиных блеснула радость, которую она тщетно сокрыть хотела; щеки ее пылали, как зари в ясный летний вечер; она смотрела на левый рукав свой и щипала его правою рукою. Старушка с охотою приняла сие предложение, не подозревая в нем никакого худого намерения, и уверяла незнакомца, что полотно, вытканное Лизой, и чулки, вывязанные Лизой, бывают отменно хороши и носятся долее всяких других. — Становилось темно, и молодой человек хотел уже идти. «Да как же нам называть тебя, добрый, ласковый барин?» — спросила старуха. — «Меня зовут Эрастом», — отвечал он. — «Эрастом, — сказала тихонько Лиза, — Эрастом!» Она раз пять повторила сие имя, как будто бы стараясь затвердить его. — Эраст простился с ними до свидания и пошел. Лиза провожала его глазами, а мать сидела в задумчивости и, взяв за руку дочь свою, сказала ей: «Ах, Лиза! Как он хорош и добр! Если бы жених твой был таков!» Все Лизино сердце затрепетало. «Матушка! Матушка! Как этому статься? Он барин, а между крестьянами...» — Лиза не договорила речи своей. Теперь читатель должен знать, что сей молодой человек, сей Эраст был довольно богатый дворянин, с изрядным разумом и добрым сердцем, добрым от природы, но слабым и ветреным. Он вел рассеянную жизнь, думал только о своем удовольствии, искал его в светских забавах, но часто не находил: скучал и жаловался на судьбу свою. Красота Лизы при первой встрече сделала впечатление в его сердце. Он читывал романы, идиллии, имел довольно живое воображение и часто переселялся мысленно в те времена (бывшие или не бывшие), в которые, если верить стихотворцам, все люди беспечно гуляли по лугам, купались в чистых источниках, целовались, как горлицы, отдыхали под розами и миртами и в счастливой праздности все дни свои провождали. Ему казалось, что он нашел в Лизе то, чего сердце его давно искало. «Натура призывает меня в свои объятия, к чистым своим радостям», — думал он и решился — по крайней мере на время — оставить большой свет. Обратимся к Лизе. Наступила ночь — мать благословила дочь свою и пожелала ей кроткого сна, но на сей раз желание ее не исполнилось: Лиза спала очень худо. Новый гость души ее, образ Эрастов, столь живо ей представлялся, что она почти всякую минуту просыпалась, просыпалась и вздыхала. Еще до восхождения солнечного Лиза встала, сошла на берег Москвы-реки, села на траве и, подгорюнившись, смотрела на белые туманы, которые волновались в воздухе и, подымаясь вверх, оставляли блестящие капли на зеленом покрове натуры. Везде царствовала тишина. Но скоро восходящее светило дня пробудило все творение: рощи, кусточки оживились, птички вспорхнули и запели, цветы подняли свои головки, чтобы напитаться животворными лучами света. Но Лиза все еще сидела подгорюнившись. Ах, Лиза, Лиза! Что с тобою сделалось? До сего времени, просыпаясь вместе с птичками, ты вместе с ними веселилась утром, и чистая, радостная душа светилась в глазах твоих, подобно как солнце светится в каплях росы небесной; но теперь ты задумчива, и общая радость природы чужда твоему сердцу. — Между тем молодой пастух по берегу реки гнал стадо, играя на свирели. Лиза устремила на него взор свой и думала: «Если бы тот, кто занимает теперь мысли мои, рожден был простым крестьянином, пастухом, — и если бы он теперь мимо меня гнал стадо свое: ах! я поклонилась бы ему с улыбкою и сказала бы приветливо: „Здравствуй, любезный пастушок! Куда гонишь ты стадо свое? И здесь растет зеленая трава для овец твоих, и здесь алеют цветы, из которых можно сплести венок для шляпы твоей“. Он взглянул бы на меня с видом ласковым — взял бы, может быть, руку мою... Мечта!» Пастух, играя на свирели, прошел мимо и с пестрым стадом своим скрылся за ближним холмом. Вдруг Лиза услышала шум весел — взглянула на реку и увидела лодку, а в лодке — Эраста. Все жилки в ней забились, и, конечно, не от страха. Она встала, хотела идти, но не могла. Эраст выскочил на берег, подошел к Лизе и — мечта ее отчасти исполнилась: ибо он взглянул на нее с видом ласковым, взял ее за руку... А Лиза, Лиза стояла с потупленным взором, с огненными щеками, с трепещущим сердцем — не могла отнять у него руки — не могла отворотиться, когда он приближился к ней с розовыми губами своими... Ах! Он поцеловал ее, поцеловал с таким жаром, что вся вселенная показалась ей в огне горящею! «Милая Лиза! — сказал Эраст. — Милая Лиза! Я люблю тебя», и сии слова отозвались во глубине души ее, как небесная, восхитительная музыка; она едва смела верить ушам своим и... Но я бросаю кисть. Скажу только, что в сию минуту восторга исчезла Лизина робость — Эраст узнал, что он любим, любим страстно новым, чистым, открытым сердцем. Они сидели на траве, и так, что между ими оставалось не много места, — смотрели друг другу в глаза, говорили друг другу: «Люби меня!», и два часа показались им мигом. Наконец Лиза вспомнила, что мать ее может об ней беспокоиться. Надлежало расстаться. «Ах, Эраст! — сказала она. — Всегда ли ты будешь любить меня?» — «Всегда, милая Лиза, всегда!» — отвечал он. — «И ты можешь мне дать в этом клятву?» — «Могу, любезная Лиза, могу!» — «Нет! мне не надобно клятвы. Я верю тебе, Эраст, верю. Ужели ты обманешь бедную Лизу? Ведь этому нельзя быть?» — «Нельзя, нельзя, милая Лиза!» — «Как я счастлива, и как обрадуется матушка, когда узнает, что ты меня любишь!» — «Ах нет, Лиза! Ей не надобно ничего сказывать». — «Для чего же?» — «Старые люди бывают подозрительны. Она вообразит себе что-нибудь худое». — «Нельзя статься». — «Однако ж прошу тебя не говорить ей об этом ни слова». — «Хорошо: надобно тебя послушаться, хотя мне не хотелось бы ничего таить от нее». — Они простились, поцеловались в последний раз и обещались всякий день ввечеру видеться или на берегу роки, или в березовой роще, или где-нибудь близ Лизиной хижины, только верно, непременно видеться. Лиза пошла, но глаза ее сто раз обращались на Эраста, который все еще стоял на берегу и смотрел вслед за нею. Лиза возвратилась в хижину свою совсем не в таком расположении, в каком из нее вышла. На лице и во всех ее движениях обнаруживалась сердечная радость. «Он меня любит!» — думала она и восхищалась сею мыслию. «Ах, матушка! — сказала Лиза матери своей, которая лишь только проснулась. — Ах, матушка! Какое прекрасное утро! Как все весело в поле! Никогда жаворонки так хорошо не певали, никогда солнце так светло не сияло, никогда цветы так приятно не пахли!» — Старушка, подпираясь клюкою, вышла на луг, чтобы насладиться утром, которое Лиза такими прелестными красками описывала. Оно, в самом деле, показалось ей отменно приятным; любезная дочь весельем своим развеселяла для нее всю натуру. «Ах, Лиза! — говорила она. — Как все хорошо у господа бога! Шестой десяток доживаю на свете, а все еще не могу наглядеться на дела господни, не могу наглядеться на чистое небо, похожее на высокий шатер, и на землю, которая всякий год новою травою и новыми цветами покрывается. Надобно, чтобы царь небесный очень любил человека, когда он так хорошо убрал для него здешний свет. Ах, Лиза! Кто бы захотел умереть, если бы иногда не было нам горя?.. Видно, так надобно. Может быть, мы забыли бы душу свою, если бы из глаз наших никогда слезы не капали». А Лиза думала: «Ах! Я скорее забуду душу свою, нежели милого моего друга!» После сего Эраст и Лиза, боясь не сдержать слова своего, всякий вечер виделись (тогда, как Лизина мать ложилась спать) или на берегу реки, или в березовой роще, но всего чаще под тению столетних дубов (саженях в осьмидесяти от хижины) — дубов, осеняющих глубокий чистый пруд, еще в древние времена ископанный. Там часто тихая луна, сквозь зеленые ветви, посребряла лучами своими светлые Лизины волосы, которыми играли зефиры и рука милого друга; часто лучи сии освещали в глазах нежной Лизы блестящую слезу любви, осушаемую всегда Эрастовым поцелуем. Они обнимались — но целомудренная, стыдливая Цинтия не скрывалась от них за облако: чисты и непорочны были их объятия. «Когда ты, — говорила Лиза Эрасту, — когда ты скажешь мне: „Люблю тебя, друг мой!“, когда прижмешь меня к своему сердцу и взглянешь на меня умильными своими глазами, ах! тогда бывает мне так хорошо, так хорошо, что я себя забываю, забываю все, кроме — Эраста. Чудно! Чудно, мой друг, что я, не знав тебя, могла жить спокойно и весело! Теперь мне это непонятно, теперь думаю, что без тебя жизнь не жизнь, а грусть и скука. Без глаз твоих темен светлый месяц; без твоего голоса скучен соловей поющий; без твоего дыхания ветерок мне неприятен». — Эраст восхищался своей пастушкой — так называл Лизу — и, видя, сколь она любит его, казался сам себе любезнее. Все блестящие забавы большого света представлялись ему ничтожными в сравнении с теми удовольствиями, которыми страстная дружба невинной души питала сердце его. С отвращением помышлял он о презрительном сладострастии, которым прежде упивались его чувства. «Я буду жить с Лизою, как брат с сестрою, — думал он, — не употреблю во зло любви ее и буду всегда счастлив!» — Безрассудный молодой человек! Знаешь ли ты свое сердце? Всегда ли можешь отвечать за свои движения? Всегда ли рассудок есть царь чувств твоих? Лиза требовала, чтобы Эраст часто посещал мать ее. «Я люблю ее, — говорила она, — и хочу ей добра, а мне кажется, что видеть тебя есть великое благополучие для всякого». Старушка в самом деле всегда радовалась, когда его видела. Она любила говорить с ним о покойном муже и рассказывать ему о днях своей молодости, о том, как она в первый раз встретилась с милым своим Иваном, как он полюбил ее и в какой любви, в каком согласии жил с нею. «Ах! Мы никогда не могли друг на друга наглядеться — до самого того часа, как лютая смерть подкосила ноги его. Он умер на руках моих!» — Эраст слушал ее с непритворным удовольствием. Он покупал у нее Лизину работу и хотел всегда платить в десять раз дороже назначаемой ею цены, но старушка никогда не брала лишнего. Таким образом прошло несколько недоль. Однажды ввечеру Эраст долго ждал своей Лизы. Наконец пришла она, но так невесела, что он испугался; глаза ее от слез покраснели. «Лиза, Лиза! Что с тобою сделалось?» — «Ах, Эраст! Я плакала!» — «О чем? Что такое?» — «Я должна сказать тебе все. За меня сватается жених, сын богатого крестьянина из соседней деревни; матушка хочет, чтобы я за него вышла». — «И ты соглашаешься?» — «Жестокий! Можешь ли об этом спрашивать? Да, мне жаль матушки; она плачет и говорит, что я не хочу ее спокойствия, что она будет мучиться при смерти, если не выдаст меня при себе замуж. Ах! Матушка не знает, что у меня есть такой милый друг!» — Эраст целовал Лизу, говорил, что ее счастие дороже ему всего на свете, что по смерти матери ее он возьмет ее к себе и будет жить с нею неразлучно, в деревне и в дремучих лесах, как в раю. — «Однако ж тебе нельзя быть моим мужем!» — сказала Лиза с тихим вздохом. — «Почему же?» — «Я крестьянка». — «Ты обижаешь меня. Для твоего друга важнее всего душа, чувствительная, невинная душа, — и Лиза будет всегда ближайшая к моему сердцу». Она бросилась в его объятия — и в сей час надлежало погибнуть непорочности! — Эраст чувствовал необыкновенное волнение в крови своей — никогда Лиза не казалась ему столь прелестною — никогда ласки ее не трогали его так сильно — никогда ее поцелуи не были столь пламенны — она ничего не знала, ничего не подозревала, ничего побоялась — мрак вечера питал желания — ни одной звездочки не сияло на небе — никакой луч не мог осветить заблуждения. — Эраст чувствует в себе трепет — Лиза также, не зная отчего — не зная, что с нею делается... Ах, Лиза, Лиза! Где ангел-хранитель твой? Где — твоя невинность? Заблуждение прошло в одну минуту. Лила не понимала чувств своих, удивлялась и спрашивала. Эраст молчал — искал слов и не находил их. «Ах, я боюсь, — говорила Лиза, — боюсь того, что случилось с нами! Мне казалось, что я умираю, что душа мои... Нет, не умею сказать этого!.. Ты молчишь, Эраст? Вздыхаешь?.. Боже мой! Что такое?» — Между тем блеснула молния и грянул гром. Лиза вся задрожала. «Эраст, Эраст! — сказала она. — Мне страшно! Я боюсь, чтобы гром не убил меня, как преступницу!» Грозно шумела буря, дождь лился из черных облаков — казалось, что натура сетовала о потерянной Лизиной невинности. — Эраст старался успокоить Лизу и проводил ее до хижины. Слезы катились из глаз ее, когда она прощалась с ним. «Ах, Эраст! Уверь меня, что мы будем по-прежнему счастливы!» — «Будем, Лиза, будем!» — отвечал он. — «Дай бог! Мне нельзя не верить словам твоим: ведь я люблю тебя! Только в сердце моем... Но полно! Прости! Завтра, завтра увидимся». Свидания их продолжались; но как все переменилось! Эраст не мог уже доволен быть одними невинными ласками своей Лизы — одними ее любви исполненными взорами — одним прикосновением руки, одним поцелуем, одними чистыми объятиями. Он желал больше, больше и, наконец, ничего желать не мог, — а кто знает сердце свое, кто размышлял о свойстве нежнейших его удовольствий, тот, конечно, согласится со мною, что исполнение всех желаний есть самое опасное искушение любви. Лиза не была уже для Эраста сим ангелом непорочности, который прежде воспалял его воображение и восхищал душу. Платоническая любовь уступила место таким чувствам, которыми он не мог гордиться и которые были для него уже не новы. Что принадлежит до Лизы, то она, совершенно ему отдавшись, им только жила и дышала, во всем, как агнец, повиновалась его воле и в удовольствии его полагала свое счастие. Она видела в нем перемену и часто говорила ему: «Прежде бывал ты веселее, прежде бывали мы покойнее и счастливее, и прежде я не так боялась потерять любовь твою!» — Иногда, прощаясь с ней, он говорил ей: «Завтра, Лиза, не могу с тобою видеться: мне встретилось важное дело», — и всякий раз при сих словах Лиза вздыхала. Наконец, пять дней сряду она не видала его и была в величайшем беспокойстве; в шестой пришел он с печальным лицом и сказал ей: «Любезная Лиза! Мне должно на несколько времени с тобою проститься. Ты знаешь, что у нас война, я в службе, полк мой идет в поход». — Лиза побледнела и едва не упала в обморок. Эраст ласкал ее, говорил, что он всегда будет любить милую Лизу и надеется по возвращении своем уже никогда с нею не расставаться. Долго она молчала, потом залилась горькими слезами, схватила руку его и, взглянув на него со всею нежностию любви, спросила: «Тебе нельзя остаться?» — «Могу, — отвечал он, — но только с величайшим бесславием, с величайшим пятном для моей чести. Все будут презирать меня; все будут гнушаться мною, как трусом, как недостойным сыном отечества». — «Ах, когда так, — сказала Лиза, — то поезжай, поезжай, куда бог велит! Но тебя могут убить». — «Смерть за отечество не страшна, любезная Лиза». — «Я умру, как скоро тебя не будет на свете». — «Но зачем это думать? Я надеюсь остаться жив, надеюсь возвратиться к тебе, моему другу». — «Дай бог! Дай бог! Всякий день, всякий час буду о том молиться. Ах, для чего не умею ни читать, ни писать! Ты бы уведомлял меня обо всем, что с тобою случится, а я писала бы к тебе — о слезах своих!» — «Нет, береги себя, Лиза, береги для друга твоего. Я не хочу, чтобы ты без меня плакала». — «Жестокий человек! Ты думаешь лишить меня и этой отрады! Нет! Расставшись с тобою, разве тогда перестану плакать, когда высохнет сердце мое». — «Думай о приятной минуте, в которую опять мы увидимся». — «Буду, буду думать об ней! Ах, если бы она пришла скорее! Любезный, милый Эраст! Помни, помни свою бедную Лизу, которая любит тебя более, нежели самое себя!» Но я не могу описать всего, что они при сем случае говорили. На другой день надлежало быть последнему свиданию. Эраст хотел проститься и с Лизиной матерью, которая не могла от слез удержаться, слыша, что ласковый, пригожий барин ее должен ехать на войну. Он принудил ее взять у него несколько денег, сказав: «Я не хочу, чтобы Лиза в мое отсутствие продавала работу свою, которая, по уговору, принадлежит мне». — Старушка осыпала его благословениями. «Дай господи, — говорила она, — чтобы ты к нам благополучно возвратился и чтобы я тебя еще раз увидела в здешней жизни! Авось-либо моя Лиза к тому времени найдет себе жениха по мыслям. Как бы я благодарила бога, если б ты приехал к нашей свадьбе! Когда же у Лизы будут дети, знай, барин, что ты должен крестить их! Ах! Мне бы очень хотелось дожить до этого!» — Лиза стояла подле матери и не смела взглянуть на нее. Читатель легко может вообразить себе, что она чувствовала в сию минуту. Но что же чувствовала она тогда, когда Эраст, обняв ее и последний раз, в последний раз прижав к своему сердцу, сказал: «Прости, Лиза!» Какая трогательная картина! Утренняя заря, как алое море, разливалась по восточному небу. Эраст стоял под ветвями высокого дуба, держа в объятиях свою бледную, томную, горестную подругу, которая, прощаясь с ним, прощалась с душою своею. Вся натура пребывала в молчании. Лиза рыдала — Эраст плакал — оставил ее — она упала — стала на колени, подняла руки к небу и смотрела на Эраста, который удалялся — далее — далее — и наконец скрылся — воссияло солнце, и Лиза, оставленная, бедная, лишилась чувств и памяти. Она пришла в себя — и свет показался ей уныл и печален. Все приятности натуры сокрылись для нее вместе с любезным ее сердцу. «Ах! — думала она. — Для чего я осталась в этой пустыне? Что удерживает меня лететь вслед за милым Эрастом? Война не страшна для меня; страшно там, где нет моего друга. С ним жить, с ним умереть хочу или смертию своею спасти его драгоценную жизнь. Постой, постой, любезный! Я лечу к тебе!» — Уже хотела она бежать за Эрастом, но мысль: «У меня есть мать!» — остановила ее. Лиза вздохнула и, преклонив голову, тихими шагами пошла к своей хижине. — С сего часа дни ее были днями тоски и горести, которую надлежало скрывать от нежной матери: тем более страдало сердце ее! Тогда только облегчалось оно, когда Лиза, уединясь в густоту леса, могла свободно проливать слезы и стенать о разлуке с милым. Часто печальная горлица соединяла жалобный голос свой с ее стенанием. Но иногда — хотя весьма редко — златой луч надежды, луч утешения освещал мрак ее скорби. «Когда он возвратится ко мне, как я буду счастлива! Как все переменится!» — от сей мысли прояснялся взор ее, розы на щеках освежались, и Лиза улыбалась, как майское утро после бурной ночи. — Таким образом прошло около двух месяцев. В один день Лиза должна была идти в Москву, затем чтобы купить розовой воды, которою мать ее лечила глаза свои. На одной из больших улиц встретилась ей великолепная карета, и в сей карете увидела она — Эраста. «Ах!» — закричала Лиза и бросилась к нему, но карета проехала мимо и поворотила на двор. Эраст вышел и хотел уже идти на крыльцо огромного дому, как вдруг почувствовал себя — в Лизиных объятиях. Он побледнел — потом, не отвечая ни слова на ее восклицания, взял ее за руку, привел в свой кабинет, запер дверь и сказал ей: «Лиза! Обстоятельства переменились; я помолвил жениться; ты должна оставить меня в покое и для собственного своего спокойствия забыть меня. Я любил тебя и теперь люблю, то есть желаю тебе всякого добра. Вот сто рублей — возьми их, — он положил ей деньги в карман, — позволь мне поцеловать тебя в последний раз — и поди домой». — Прежде нежели Лиза могла опомниться, он вывел ее из кабинета и сказал слуге: «Проводи эту девушку со двора». Сердце мое обливается кровью в сию минуту. Я забываю человека в Эрасте — готов проклинать его — но язык мой не движется — смотрю на небо, и слеза катится по лицу моему. Ах! Для чего пишу не роман, а печальную быль? Итак, Эраст обманул Лизу, сказав ей, что он едет в армию? — Нет, он в самом деле был в армии, но, вместо того чтобы сражаться с неприятелем, играл в карты и проиграл почти все свое имение. Скоро заключили мир, и Эраст возвратился в Москву, отягченный долгами. Ему оставался один способ поправить свои обстоятельства — жениться на пожилой богатой вдове, которая давно была влюблена в него. Он решился на то и переехал жить к ней в дом, посвятив искренний вздох Лизе своей. Но все сие может ли оправдать его? Лиза очутилась на улице и в таком положении, которого никакое перо описать не может. «Он, он выгнал меня? Он любит другую? Я погибла!» — вот ее мысли, ее чувства! Жестокий обморок перервал их на время. Одна добрая женщина, которая шла по улице, остановилась над Лизою, лежавшею на земле, и старалась привести ее в память. Несчастная открыла глаза — встала с помощию сей доброй женщины, — благодарила ее и пошла, сама не зная куда. «Мне нельзя жить, — думала Лиза, — нельзя!.. О, если бы упало на меня небо! Если бы земля поглотила бедную!.. Нет! небо не падает; земля не колеблется! Горе мне!» — Она вышла из города и вдруг увидела себя на берегу глубокого пруда, под тению древних дубов, которые за несколько недель перед тем были безмолвными свидетелями ее восторгов. Сие воспоминание потрясло ее душу; страшнейшее сердечное мучение изобразилось на лице ее. Но через несколько минут погрузилась она в некоторую задумчивость — осмотрелась вокруг себя, увидела дочь своего соседа (пятнадцатилетнюю девушку), идущую по дороге, — кликнула ее, вынула из кармана десять империалов и, подавая ей, сказала: «Любезная Анюта, любезная подружка! Отнеси эти деньги к матушке — они не краденые — скажи ей, что Лиза против нее виновата, что я таила от нее любовь свою к одному жестокому человеку, — к Э... На что знать его имя? — Скажи, что он изменил мне, — попроси, чтобы она меня простила, — бог будет ее помощником, — поцелуй у нее руку так, как я теперь твою целую, — скажи, что бедная Лиза велела поцеловать ее, — скажи, что я...» Тут она бросилась в воду. Анюта закричала, заплакала, но не могла спасти ее, побежала в деревню — собрались люди и вытащили Лизу, но она была уже мертвая. Таким образом скончала жизнь свою прекрасная душою и телом. Когда мы там, в новой жизни, увидимся, я узнаю тебя, нежная Лиза! Ее погребли близ пруда, под мрачным дубом, и поставили деревянный крест на ее могиле. Тут часто сижу в задумчивости, опершись на вместилище Лизина праха; в глазах моих струится пруд; надо мною шумят листья. Лизина мать услышала о страшной смерти дочери своей, и кровь ее от ужаса охладела — глаза навек закрылись. — Хижина опустела. В ней воет ветер, и суеверные поселяне, слыша по ночам сей шум, говорят: «Там стонет мертвец: там стонет бедная Лиза!» Эраст был до конца жизни своей несчастлив. Узнав о судьбе Лизиной, он не мог утешиться и почитал себя убийцею. Я познакомился с ним за год до его смерти. Он сам рассказал мне сию историю и привел меня к Лизиной могилке. — Теперь, может быть, они уже примирились!

Повесть Карамзина «Бедная Лиза» стала ключевым произведением своего времени. Внедрение в произведение сентиментализма и наличие множества тем и проблем позволили 25-летнему автору стать необычайно популярным и известным. Читатели были поглощены образами главных героев повести – рассказ о событиях их жизни стал поводом переосмыслить особенности гуманистической теории.

История написания

В большинстве случаев необычные произведения литературы имеют необычные истории создания, однако, если такая история у «Бедной Лизы» и была, то общественности она не была предоставлена и потерялась где-то в дебрях истории. Известно, что повесть была написана в роли эксперимента на даче Петра Бекетова, которая располагалась недалеко от Симонова монастыря.

Данные о публикации повести также довольно скудны. Впервые «Бедная Лиза» увидела свет в «Московском журнале» в 1792 году. В то время редактором его был сам Н. Карамзин, а спустя 4 года повесть была опубликована отдельной книгой.

Герои повести

Лиза – это главная героиня повести. Девушка принадлежит к крестьянскому сословию. После смерти отца она живет с матерью и зарабатывает деньги, продавая вязаные изделия и цветы в городе.

Эразм – главный герой повести. Молодой человек обладает мягким характером, он не способен отстаивать свою жизненную позицию, что делает несчастным и его самого и влюбленную в него Лизу.

Мать Лизы – крестьянка по происхождению. Она любит свою дочь и желает, чтобы девушка прожила свою дальнейшую жизнь без сложностей и горестей.

Предлагаем проследить которую написал Н. Карамзин.

Сюжет повести

Действия повести происходят в окрестностях Москвы. Молодая девушка Лиза лишилась отца. Из-за этого ее семья, состоящая из нее и матери, стала постепенно беднеть – мать постоянно болела и поэтому не могла полноценно работать. Основную рабочую силу в семье представляла Лиза – девушка активно ткала ковры, вязала чулки на продажу, а также собирала и продавала цветы. Однажды к девушке подошел молодой аристократ – Эразм, он влюбился в девушку и поэтому решил покупать каждый день у Лизы цветы.

Однако на следующий день Эразм не пришел. Огорченная Лиза возвращается домой, но судьба преподносит девушке новый подарок – Эразм приходит к Лизе домой и сообщает, что может приходить за цветами сам.

С этого момента начинается новый этап в жизни девушки – ее полностью пленяет любовь. Однако несмотря ни на что эта любовь придерживается рамок платонической любви. Эразм пленен душевной чистотой девушки. К сожалению, эта утопия не продлилась долго. Мать решает выдать Лизу замуж – богатый крестьянин решил посвататься к Лизе. Эразм, невзирая на свою любовь и восхищение девушкой, не может претендовать на ее руку – общественные нормы строго регулируют их отношения. Эразм принадлежит к дворянам, а Лиза – к простым крестьянам, поэтому их брак априори невозможен. Лиза вечером приходит на свидание к Эрасту как обычно и рассказывает юноше о предстоящем событии в надежде на поддержку.

Романтичный и преданный Эраст решает забрать Лизу к себе в дом, однако девушка охлаждает его пыл, подметив, что в таком случае он не будет ее мужем. В этот вечер девушка лишается своей непорочности.

Дорогие читатели! Предлагаем ознакомиться с Николая Карамзина.

После этого отношения Лизы и Эразма уже не были прежними – образ непорочной и святой девушки угас в глазах Эразма. Молодой человек приступает к военной службе, и влюбленные расстаются. Лиза искренне верит в то, что их отношения сохранят былой пыл, но девушку ждет огромное разочарование: Эразм пристрастился к игре в карты и не становится удачным игроком – брак с богатой старухой помогает ему избежать нищеты, но не приносит счастья. Лиза, узнав о свадьбе покончила жизнь самоубийством (утонула в реке), а Эразм навсегда приобрел чувство вины за ее смерть.

Реальность описанных событий

Особенности художественного построения сюжета и описание фона произведения, наталкивают на мысль о реальности происходящих событий и литературной реминисценции Карамзина. После публикации повести среди молодых людей стали пользоваться особой популярностью окрестности Симонова монастыря, возле которого, исходя из повести Карамзина, жила Лиза. Читатели также облюбовали и пруд, предположительно в котором утонула девушка и даже мило переназвали его «Лизин». Однако никаких данных о реальной основе повести нет, считается, что герои ее, как, впрочем, и сюжет, были плодом фантазии автора.

Тематика

Повесть как жанр не подразумевает наличие огромного количества тем. Карамзин полностью соответствует этому требованию и ограничивается фактически всего двумя темами.

Тема крестьянского быта

На примере семьи Лизы читатель может широко ознакомиться с особенностями жизни крестьян. Читателям представляется не обобщенное изображение. Из повести можно узнать о деталях жизни крестьян, их бытовых и не только бытовых сложностях.

Крестьяне – тоже люди

В литературе часто можно встретить образ крестьян как обобщенный, лишенный индивидуальных качеств.

Карамзин же показывает, что крестьяне, несмотря на их необразованность и не приобщенность к искусству, не лишены ни ума, ни мудрости, ни морального облика.

Лиза – девушка, которая может поддержать разговор, конечно, это не темы о новшествах в области науки или искусства, но ее речь построена логично, а ее содержание заставляет ассоциировать девушку как умного и талантливого собеседника.

Проблематика

Проблема обретения счастья

Каждый человек хочет быть счастливым. Лиза и Эразм также не исключение. Платоническая любовь, возникшая между молодыми людьми, позволила им осознать, как это быть счастливым и в то же время как это быть глубоко несчастным. Автор в повести поднимает важный вопрос: всегда ли можно стать счастливым и что для этого нужно.

Проблема социального неравенства

Так или иначе, но наша реальная жизнь подчинена некоторым негласным правилам и социальным стереотипам. Большинство из них возникли на принципе социального распределения на слои или касты. Именно этот момент Карамзин остро олицетворяет в произведении – Эразм по своему происхождению аристократ, дворянин, а Лиза – бедная девушка, крестьянка. Брак между аристократом и крестьянкой были немыслимым делом.

Верность в отношениях

При прочтении повести понимаешь, что такие возвышенные отношения между молодыми людьми, если бы они были перенесены на плоскость реального времени, не существовали бы вечно – рано или поздно любовный пыл между Эразмом и Лизой угасли бы – дальнейшему развитию препятствовала позиция общественности, а возникшая стабильная неопределенность спровоцировала деградацию романтики.

Руководствуясь возможностью материального улучшения своего положения, Эразм решает жениться на богатой вдове, хотя сам при этом давал Лизе обещание ее всегда любить. В то время как девушка верно ждет возвращения возлюбленного – Эразм жестоко предает ее чувства и надежды.

Проблема урбанистической направленности

Еще одна глобальная проблема, которая нашла свое отображение в повести Карамзина, – сравнение города и деревни. В понимании жителей городов город – двигатель прогресса, новомодных тенденций и образования. Деревня же всегда представляется, как нечто отсталое в своем развитии. Жители деревни соответственно тоже отсталые во всех пониманиях этого слова.

Жители деревень тоже отмечают различия между жителями городов и деревень. В их понятии город – двигатель зла и опасности, деревня же – безопасное место, которое сохраняет моральный облик нации.

Идея

Основная идея повести заключается в обличении чувственности, моральности и влиянии возникших эмоций на судьбу человека. Карамзин подводит читателей к понятию: эмпатия – важная часть жизни. Не стоит преднамеренно отказываться от сострадания и гуманности.

Карамзин утверждает, что моральность человека – фактор, не зависящий от сословия и положения в обществе. Очень часто люди, обладающие аристократическими званиями, находятся ниже в своем моральном развитии, чем простые крестьяне.

Направление в культуре и литературе

Повесть «Бедная Лиза» обозначена особенностями направления в литературе – в произведении удачно нашел свое воплощение сентиментализм, который удачно воплотился в образе отца Лизы, который по описанию Карамзина, был идеальным человеком в рамках своей социальной ячейки.

Мать Лизы обладает также множественными чертами сентиментализма – она испытывает существенные душевные страдания после ухода мужа, искренне беспокоится о судьбе дочери.

Основной же массив сентиментализма припадает на образ Лизы. Она изображена как чувственная личность, которая настолько поглощена своими эмоциями, что не в состоянии руководствоваться критическим мышлением – после знакомства с Эразмом. Лиза настолько поглощена новыми романтическими переживаниями, что кроме этих чувств не принимает всерьез никаких других – девушка не способна здраво оценить свою жизненную ситуацию, ее мало волнуют переживания матери и ее любовь.

Вместо любви к матери (которая раньше была присуща Лизе), теперь мысли девушки занимает любовь к Эразму, которая достигает критического эгоистического апогея – трагические события в отношениях с молодым человеком Лиза воспринимает как бесповоротную трагедию всей жизни. Девушка не пытается найти «золотую середину» между чувственным и логическим – она полностью отдается эмоциям.

Таким образом, повесть Карамзина «Бедная Лиза» стала прорывом своего времени. Читателям впервые был предоставлен образ героев, максимально приближенный к жизни. Персонажи не имеют четкого распределения на положительных и отрицательных. В каждом герое можно найти положительные и отрицательные качества. В произведении нашли отображение основные социальные темы и проблемы, которые по своей сути являются философскими проблемами вне времени – их актуальность не регламентируется рамками хронологии.

Анализ повести “Бедная Лиза” Карамзина: суть, смысл, идея и мысль повести

5 (100%) 1 vote

по повести «Бедная Лиза» Карамзина Н.М.

Лиза (Бедная Лиза) — главная героиня повести, которая, наряду с другими произведениями, опубликованными Карамзиным в «Московском журнале» («Наталья, боярская дочь», «Фрол Силин, благодетельный человек», «Лиодор» и др.), не просто принесла литературную славу своему автору, но произвела полный переворот в общественном сознании XVIII в. Карамзин впервые в истории русской прозы обратился к героине, наделенной подчеркнуто обыденными чертами. Его слова «...и крестьянки любить умеют» стали крылатыми.

Бедная крестьянская девушка Лиза рано остается сиротой. Она живет в одной из подмосковных деревень с матерью — «чувствительной, доброй старушкой», от которой наследует свой главный талант — умение любить. Чтобы содержать себя и мать, Л. берется за любую работу. Весной она ходит в город продавать цветы. Там, в Москве, Л. встречает молодого дворянина Эраста. Уставший от ветреной светской жизни, Эраст влюбляется в непосредственную, невинную девушку «любовью брата». Так кажется ему самому. Однако вскоре платоническая любовь переходит в чувственную. Л., «совершенно ему отдавшись, им только жила и дышала». Но постепенно Л. начинает замечать происходящую в Эрасте перемену. Свое охлаждение он объясняет тем, что ему нужно отправляться на войну. Чтобы поправить дела, Эраст женится на пожилой богатой вдове. Узнав об этом, Л. топится в пруду.

Чувствительность — так на языке конца XVIII в. определяли главное достоинство повестей Карамзина, подразумевая под этим умение сострадать, обнаруживать в «изгибах сердца» «нежнейшие чувствия», а также способность наслаждаться созерцанием собственных эмоций. Чувствительность является и центральной чертой характера Л. Она доверяет движениям своего сердца, живет «нежными страстями». В конечном счете именно пылкость и горячность приводят Л. к гибели, но нравственно она оправдана.

Карамзин одним из первых вводит в русскую литературу противопоставление города и деревни. В повести Карамзина деревенский человек — человек природы — оказывается беззащитен, попадая в пространство городское, где действуют законы, отличные от законов естества. Недаром мать Л. говорит ей (тем самым косвенно предсказывая все, что случится потом): «У меня всегда сердце не на своем месте, когда ты ходишь в город; я всегда ставлю свечу перед образом и молю Господа Бога, чтобы он сохранил тебя от всякой беды и напасти».

Не случайно первым шагом на пути к катастрофе становится неискренность Л.: она впервые «отступает от себя», скрыв, по совету Эраста, их любовь от матери, которой раньше поверяла все свои тайны. Позже именно по отношению к нежно любимой матери Л. повторит самый дурной поступок Эраста. Он пытается «откупиться» от Л. и, прогоняя ее, дает ей сто рублей. Но Л. делает то же самое, посылая матери вместе с вестью о своей гибели те «десять империалов», что дал ей Эраст. Естественно, эти деньги так же нужны матери Л., как и самой героине: «Лизина мать услышала о страшной смерти дочери своей, и кровь ее от ужаса охладела — глаза навек закрылись».

Трагический итог любви крестьянки и офицера подтверждает правоту матери, предупреждавшей Л. в самом начале повести: «Ты еще не знаешь, как злые люди могут обидеть бедную девушку». Общее правило оборачивается конкретной ситуацией, на место безличной бедной девушки становится сама бедная Л., а универсальный сюжет переносится на русскую почву, приобретает национальный колорит.

Для расстановки персонажей в повести существенно и то, что повествователь узнает историю бедной Л. непосредственно от Эраста и сам нередко приходит грустить на «Лизину могилку». Сосуществование автора и героя в одном повествовательном пространстве до Карамзина не было знакомо русской литературе. Рассказчик «Бедной Лизы» душевно вовлечен в отношения героев. Уже заглавие повести построено на соединении собственного имени героини с эпитетом, характеризующим сочувственное отношение к ней повествователя, который при этом постоянно повторяет, что не властен изменить ход событий («Ах! Для чего пишу не роман, а печальную быль?»).

«Бедная Лиза» воспринимается как рассказ о подлинных событиях. Л. принадлежит к персонажам с «пропиской». «...Все чаще привлекает меня к стенам Си...нова монастыря — воспоминание о плачевной судьбе Лизы, бедной Лизы» — так начинает автор свое повествование. За пропуском в середине слова любой москвич угадывал название Симонова монастыря, первые постройки которого датируются XIV в. (к настоящему времени сохранилось только несколько построек, большая часть взорвана в 1930 г.). Пруд, находившийся под стенами монастыря, назывался Лисиным прудом, но благодаря повести Карамзина был в народе переименован в Лизин и стал местом постоянного паломничества москвичей. В сознании иноков Симонова монастыря, ревностно охранявших память о Л., она была прежде всего падшей жертвой. По существу, Л. была канонизирована сентиментальной культурой.

К месту Лизиной гибели приходили плакать прежде всего такие же несчастные влюбленные девушки, какой была сама Л. По свидетельствам очевидцев, кора деревьев, растущих вокруг пруда, была безжалостно изрезана ножами «паломников». Надписи, вырезанные на деревьях, были и серьезными («В струях сих бедная скончала Лиза дни; / Коль ты чувствителен, прохожий, воздохни»), и сатирическими, враждебными Карамзину и его героине (особую славу среди таких «березовых эпиграмм» приобрело двустишие: «Погибла в сих струях Эрастова невеста. / Топитесь, девушки, в пруду довольно места»).

Карамзин и его повесть непременно упоминались при описании Симонова монастыря в путеводителях по Москве и специальных книгах и статьях. Но постепенно эти упоминания стали носить все более иронический характер, а уже в 1848 г. в знаменитом сочинении М. Н. Загоскина «Москва и москвичи» в главе «Прогулка в Симонов монастырь» не было сказано ни слова ни о Карамзине, ни о его героине. По мере того как сентиментальная проза утрачивала обаяние новизны, «Бедная Лиза» переставала восприниматься как рассказ о подлинных событиях и тем более как предмет для поклонения, а становилась в сознании большинства читателей (примитивной выдумкой, курьезом, отражающим вкусы и понятия давно минувшей эпохи.

Образ «бедной Л.» тут же разошелся в многочисленных литературных копиях эпигонов Карамзина (ср. хотя бы «Несчастная Лиза» Долгорукова). Но серьезное развитие образ Л. и связанный с ним идеал чувствительности получил не в этих повестях, а в поэзии. Незримое присутствие «бедной Л.» ощутимо в опубликованной через десять лет после карамзинской повести, в 1802 г., элегии Жуковского «Сельское кладбище», положившей, по словам В. С. Соловьева, «начало истинно человеческой поэзии в России ». К самому же сюжету о соблазненной поселянке обращаются три крупных поэта пушкинской поры: Е. А. Баратынский (в сюжетной поэме «Эда», 1826, А. А. Дельвиг (в идиллии «Конец Золотого Века», 1828) и И. И. Козлов (в «русской повести» «Безумная», 1830).

В «Повестях Белкина» Пушкин дважды варьирует-сюжетную канву повести о «бедной Л.», усиливая ее трагическое звучание в «Станционном смотрителе» и обращая в шутку в «Барышне-крестьянке». Связь «Бедной Лизы» с «Пиковой дамой», героиня которой носит имя Лизаве-та Ивановна, очень сложна. Пушкин развивает карамзинскую тему: его «бедная Лиза» (подобно «бедной Тане», героине «Евгения Онегина») переживает катастрофу: потеряв надежду на любовь, выходит замуж за другого, вполне достойного человека. Всем героиням Пушкина, находящимся в «силовом поле» героини Карамзина, суждена счастливая или несчастная — но жизнь. «К истокам», к Карамзину возвращает пушкинскую Лизу П. И. Чайковский, в опере которого «Пиковая дама» Лиза (уже не Лизавета Ивановна) кончает с собой, бросившись в Зимнюю канавку.

Судьба Л. в разных вариантах ее разрешения тщательно прописана Ф. М. Достоевским. В его творчестве и слово «бедный», и имя «Лиза» с самого начала обретают особый статус. Самые известные в ряду его героинь — соименниц карамзинской крестьянки — Лизавета («Преступление и наказание»), Елизавета Прокофьевна Епанчина («Идиот»), блаженная Лизавета и Лиза Тушина («Бесы»), и Лизавета Смердящая («Братья Карамазовы»). Но швейцарки Мари из «Идиота» и Сонечки Мармеладовой из «Преступления и наказания» тоже не было бы без Лизы Карамзина. Карамзинская схема ложится и в основу истории отношений Нехлюдова и Катюши Масловой — героев романа Л. Н. Толстого « Воскресение ».

В XX в. «Бедная Лиза» отнюдь не утратила своего значения: наоборот, интерес к повести Карамзина и его героине возрос. Одной из нашумевших постановок 1980-х гг. стала театральная версия «Бедной Лизы» в театре-студии М. Розовского «У Никитских ворот».

Сочинение

Повесть Николая Михайловича Карамзина «Бедная Лиза» по праву считается вершиной русской прозы сентиментализма. Прозы, поставившей во главу угла жизнь сердца и проявление человеческих чувств.

Быть может, в наши дни, когда жизненные ценности смещены, агрессией, предательством и убийством уже никого не увидишь, «Бедная Лиза» кому-то покажется произведением наивным, далеким от правды жизни, чувства героев -неправдоподобными, а вся повесть отдающей сладким, приторным вкусом излишней сентиментальности. Но «Бедная Лиза», написанная Карамзиным в 1792 году, навсегда останется важнейшей ступенью, вехой в истории русской литературы. Эта повесть — неисчерпаемый источник тем, идей и образов для всех последующих русских авторов.

В этом сочинении мне хочется остановиться на образе Лизы и на той роли, которую этот образ сыграл для всей русской литературы.

В повести несколько действующих лиц: крестьянка Лиза, ее мать, дворянин Эраст и рассказчик. Стержнем сюжета является история любви между Эрастом и Лизой. Историй, в которых мужчина соблазняет, а потом бросает девушку, в литературе много. Но особенность истории Лизы и Эраста в том, что именно такая расстановка сил в России восемнадцатого века была наиболее обычной: барин, помещик, дворянин, пользуясь своим положением, без зазрения совести, без наказания, а, главное, без осуждения общества, совращает девушку, которая находится ниже его по социальному статусу.

В первый раз имя Лизы появляется в названии повести. Уже на этом этапе мы можем понять, что именно женский образ станет в произведении главным. Кроме того, из названия мы можем уловить отношение автора к Лизе: он называет ее «бедной».

Во второй раз мы встречаемся с Лизой в воспоминаниях рассказчика: «всего чаще привлекает меня к стенам Си… нова монастыря воспоминание о плачевной судьбе Лизы, бедной Лизы». Судя по эпитетам, которые употребляет рассказчик, говоря про Лизу, («прекрасная», «любезная») — читателю может показаться, что рассказчик был человеком, влюбленным в Лизу, и только дочитав историю до конца, мы понимаем, что он просто жалеет бедную девушку. Вообще, рассказчик в повести является выразителем авторского отношения, а Карамзин любит свою героиню. За что же?

Лиза — крестьянка, она живет в хижине «со старушкою, матерью своею». Лизин отец, «зажиточный поселянин» умер, поэтому «его жена и дочь обедняли» и «принуждены были отдать свою землю внаем, и за весьма небольшие деньги». Мать ее не могла работать, и «Лиза, которая осталась после отца пятнадцати лет, — одна Лиза, не щадя своей нежной молодости, не щадя редкой красоты своей, трудилась день и ночь — ткала холсты, вязала чулки, весною рвала цветы, а летом брала ягоды — и продавала их в Москве». Мы еще не знакомы с героиней, но уже понимаем, что она трудолюбива, готова на жертвы ради своих близких.

Постепенно, шаг за шагом, Карамзин открывает нам глубокую и удивительно чистую душу главной героини. У нее очень мягкое и чувствительное сердце: «часто нежная Лиза не могла удержать собственных слез своих — ах! она помнила, что у нее был отец и что его не стало, но для успокоения матери старалась таить печаль сердца своего и казаться покойною и веселою». Она очень застенчива и робка. При первой встрече с Эрастом Лиза постоянно заливается краской смущения: «Она показала ему цветы — и закраснелась».

Главная героиня повести предельно честна. Ее честность по отношению к другим людям проявляется в эпизоде с покупкой цветов: когда Эраст предлагает Лизе рубль вместо пяти копеек, она отвечает, что ей «не надобно лишнего». Кроме того, героиня до смешного наивна: она запросто сообщает, где находится ее дом первому встречному понравившемуся ей человеку.

При описании главной героини внимание привлекает ее речевая характеристика. Именно по этому признаку можно сказать, что образ Лизы как представительницы своего сословия не проработан достаточно четко. Ее речь выдает в ней не крестьянку, живущую своим тяжелым трудом, а, скорее, воздушную барышню из высшего общества. «Если бы тот, кто занимает теперь мысли мои рожден был простым крестьянином, пастухом, — и если бы он теперь мимо меня гнал стадо свое; ах! я поклонилась бы ему с улыбкою и сказала бы приветливо: „Здравствуй, любезный пастушок! Куда гонишь ты стадо свое?“ И здесь растет зеленая трава для овец твоих, и здесь алеют цветы, из которых можно сплести венок для шляпы твоей». Но, несмотря на это, именно образ Лизы стал первым в русской литературе образом женщины из народа. В этой, прогрессивной для XVIII века, попытке вывести на сцену не обычную для любовного романа героиню — молодую барышню, а именно крестьянку, заложен глубокий смысл. Карамзин как бы разрушает границы между сословиями, указывая на то, что все люди равны перед Богом и перед любовью, «ибо и крестьянки любить умеют».

Другим новшеством Карамзина стала сама трактовка женского образа. Вспомним, что в восемнадцатом столетии женщина не обладала достаточной свободой. В частности, женщина не обладала свободой любить по собственному выбору. Выбор за женщину делали ее родители. Легко представить, что при таком положении дел, счастливые браки, в которых супруги любили друг друга, вряд ли были частым делом. Попытка любить по своей воле, вопреки общественному мнению расценивалась как преступление против нравственности. Эта тема, предложенная Карамзиным, также найдет свое отражение в произведениях более поздних авторов. В частности, Александра Николаевича Островского.

Но в «Бедной Лизе» автор разрешил своей героине полюбить. Полюбить по велению сердца, по собственной воле. Полюбить пламенно, страстно и навсегда. «Когда ты, -говорила Лиза Эрасту, — когда ты скажешь мне: «Люблю тебя, друг мой!», когда прижмешь меня к своему сердцу и взглянешь на меня умильными своими глазами, ах! тогда бывает мне так хорошо, так хорошо, что я себя забываю, забываю все, кроме Эраста. Чудно? Чудно, мой друг, что я, не знав тебя, могла жить спокойно и весело! Теперь мне это «непонятно, теперь думаю что без тебя жизнь не жизнь, а грусть и скука. Без глаз твоих темен светлый месяц; без твоего голоса скучен соловей поющий; без твоего дыхания ветерок мне неприятен».

Автор позволил героине любить и не осуждает ее за это. Напротив, именно Эраст кажется читателю подлецом и злодеем, после того как он, обманув, бросает Лизу. Автор осуждает своего героя, который не проходит испытание самым сильным чувством на земле — любовью. Этот прием «испытания любовью» станет очень важным в творчестве великого русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева. Наиболее полное свое воплощение он найдет в романах «Отцы и дети», «Рудин», «Дворянское гнездо». В романе Гончарова «Обломов» главному герою также предстояло пройти испытание любовью.

Герой Карамзина, Эраст, предал и убил любовь. За это он будет наказан и после смерти Лизы. Он «до конца жизни своей» будет несчастлив: «Узнав о судьбе Лизиной, он не мог утешиться и почитал себя убийцею». В конце повести мы узнаем, что Эраст умирает: рассказчик «познакомился с ним за год до его смерти».

Лиза же не только проходит испытание любовью. Образ ее в любви раскрывается во всей полноте и красоте. «Что принадлежит до Лизы, то она, совершенно ему отдавшись, им только жила и дышала, во всем, как агнец, повиновалась его воле и в удовольствии его полагала свое счастие…"

Вообще, Лиза наделена почти всеми христианскими добродетелями. Даже в тяжелую минуту, в разлуке с любимым, она обнаруживает такие прекрасные качества, как уважение к родителям и готовность жертвовать всем для любимого человека. «Что удерживает меня лететь вслед за милым Эрастом? Война не страшна для меня; страшно там, где нет моего друга. С ним жить, с ним умереть хочу или смертию своею спасти его драгоценную жизнь». «Уже хотела она бежать за Эрастом, но мысль; «У меня есть мать!» — остановила ее».

Один из важнейших моментов в раскрытии образа Лизы — это ее самоубийство. Чистейшая, ангельская душа совершает грех, который считался и считается в христианстве одним из самых страшных. Героиня обезумела от горя. «Мне нельзя жить, — думала Лиза, — нельзя!.. О, если бы упало на меня небо! Если бы земля поглотила бедную!.. Нет! Небо не падает; земля не колеблется! Горе мне!». «Она вышла из города и вдруг увидела себя на берегу глубокого пруда, под тению древних дубов, которые за несколько недель перед тем были безмолвными свидетелями ее восторгов. Сие воспоминание потрясло ее душу; страшнейшее сердечное мучение изобразилось на лице ее… она бросилась в воду».

Самоубийство Лизы делает ее образ жизненным и трагическим. Лиза предстает перед нами другой, не выдержавшей горя, сломавшейся, поруганной. Убито самое главное в ее жизни, предназначение и высший смысл — любовь. И Лиза погибает. Удивительно, как относится к смерти своей героини автор. Хотя Карамзин, помня о том, что самоубийство это грех, не дает душе Лизиной отдохновения. В опустевшей хижине «воет ветер, и суеверные поселяне, слыша по ночам сей шум, говорят; «Там стонет мертвец; там стонет бедная Лиза!»». Но писатель прощает свою героиню. Таинственная фраза рассказчика — «Когда мы там, в новой жизни увидимся, я узнаю тебя, нежная Лиза!» — открывает нам всю любовь автора к своей героине. Карамзин верит, что его Лиза, эта чистейшая душа попадет в рай, в новую жизнь.

Впервые у Карамзина женщина выступает в роли высшего нравственного идеала. Именно женщине Карамзин предназначил ввести в русскую литературу такую важную и определяющую тему, как возвышение человеческого духа через страдания. И, наконец, именно Карамзин определил, что женские образы в русской литературе будут воспитателями чувств.

Новая жизнь для Лизы, а точнее для ее образа началась гораздо позже, в следующем веке. Лиза возрождалась вновь в героинях Пушкина, Тургенева, Гончарова, Достоевского, Островского, Толстого. Образ бедной Лизы предвосхитил целую галерею прекрасных женских русских характеров: от пушкинской Лизы из «Барышни-крестьянки» и Дуни из «Станционного смотрителя» до Катерины Кабановой из «Бесприданницы» и Катюши Масловой из «Воскресенья».

Другие сочинения по этому произведению

«Бедная Лиза» Карамзина как сентименталистская повесть Образ Лизы в повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» Повесть Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» глазами современного читателя Рецензия на произведение Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» Характеристика Лизы и Эраста (по повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза») Черты сентиментализма в повести «Бедная Лиза» Роль пейзажа в повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» Н.М.Карамзин «Бедная Лиза». Характеры главных героев. Основная мысль повести. Повесть Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» как пример сентиментального произведения Характеристика Лизы Анализ повести "Бедная Лиза" Сочинение по повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» Краткое содержание и анализ произведения "Бедная Лиза" Характеристика Эраста (Карамзин, повесть «Бедная Лиза») Черты сентиментализма в повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» Основные проблемы любви в повести Карамзина Бедная Лиза