Об осуждении других. Архимандрит Ефрем Филофейский, Аризонский (Мораитис)

«Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?» (От Матфея 7:1-3)

Рассматривая столь знакомое для христиан место, кажется, что очень мало можно добавить к нему. Все ясно и понятно. Вот только проблемы начинаются в тот момент, когда жизнь ставит нас перед необходимостью выполнять его.

1. Осуждения – христианская проблема

Казалось бы, кто, как не христианин должен быть предельно далеким от каких-то осуждений. А ведь практика показывает, что именно этот порок является наиболее распространенным в среде верующих людей. На первый взгляд все предельно просто – не осуждай никого и тебя не будут осуждать. Быстро осознав данное требование, можно более не возвращаться к нему. А что, если постараться на протяжении одного или двух дней в абсолютной точности следовать данной Христом заповеди? Не просто иметь в виду это место, а следить, чтобы ни в одном слове его не нарушить. Как думаете, удастся это вам?

Одна женщина в разговоре с подругой воскликнула: «Та сестра постоянно всех осуждает, это же невозможно так жить для христианина!» Хочется невольно задать вопрос: «А что ты делаешь в данный момент времени, не то же ли самое?» Павел говорит: «Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого» (Рим.2:1)

Конечно, совсем ничего не обсуждать мы не можем. Однако в Иове 36:17 сказано «суждение и осуждение – близки» . То есть нам следует всегда бодрствовать в словах, чтобы случайно не осудить, кого бы то ни было!

Один человек, называющий себя особенно просвещенным христианином, говорил, что ему Бог открыл обо всех учениях христианского толка. Он может назвать все заблуждения и ереси, которые присутствуют в других церквях. На вопрос, почему он так уверен в собственной правоте, он ответил, исказив смысл слов апостола: «Я, как духовный, могу судить обо всем, а обо мне не может судить никто, ведь я духовный».

Однажды три человека, застигнутые ночью в поле, увидели одинокого путника. «Это вор и вышел на ночное дело» - подумал первый. «По всей видимости, данный человек идет на свидание» - решил второй. «Несомненно, этот странник держит путь в соседний город для того, чтобы утром праздновать великий христианский праздник» - рассудил третий путник. Несложно догадаться, что каждый из них мерил собственной меркой одинокого бедняка. То же самое происходит в духовной и повседневной жизни, когда мы оцениваем поступки окружающих нас людей.

Оказывается, что при ближайшем рассмотрении запрет на осуждения становится чрезвычайно тяжелым и практически невыполнимым. Отчего же все так сложно?

1. Осуждение как порок

Драгоценные братья и сестры! Все дело в том, что живя в земном теле, мы с совершенно разными мерками подходим к себе и другим. Именно поэтому Христос говорит о ненормальной ситуации, когда человек с бревном в глазу пытается сделать замечание тому, у кого в глаз попала ресничка!

При всей парадоксальности такого явления, практически все мы являемся именно такими людьми. Осуждение других является невидимым раствором, который скрепляет наши пороки в мощную стену. Как раз эта стена и закрывает доступ евангельского света в нашу душу, и пока мы не освободимся от столь тяжелого бремени, никакого духовного роста быть не может, а только разрушение и постепенное сползание в пропасть греха!

Осуждение, как и гордыня, является грехом сугубо духовного характера, и в этом все его коварство. Человек, укравший какую-то вещь виновен, так как имеет состав преступления. То же касается блудника, злоречивого или лживого человека. Что же делать с христианином, который ходит два раза в неделю в Церковь, занимается пением или изучением Слова и нет, казалось бы, недостатка в духовности. Одна беда! Увидит эта душа, как кто-то одет не в такую одежду, или поступил некрасиво, или сказал лишнее – и уже не может удержаться, чтобы не осудить такового.

Дорогие друзья, если бы сегодня каждый понял, что судить другого столь же страшно, как подписывать собственный приговор! Написано: «Каким судом судите – таким будете судимы». Это значит, что чем более скрупулезно, детально и придирчиво я сегодня исследую и осуждаю чужую проблему, точно так завтра будут исследовать и судить меня.

1. Осуждение - признак духовной слепоты

Когда пророк Нафан пришел к Давиду, он сказал ему следующее:

«В одном городе были два человека, один богатый, а другой бедный; у богатого было очень много мелкого и крупного скота, а у бедного ничего, кроме одной овечки, которую он купил маленькую и выкормил, и она выросла у него вместе с детьми его; от хлеба его она ела, и из его чаши пила, и на груди у него спала, и была для него, как дочь; и пришел к богатому человеку странник, и тот пожалел взять из своих овец или волов, чтобы приготовить для странника, который пришел к нему, а взял овечку бедняка и приготовил ее для человека, который пришел к нему. Сильно разгневался Давид на этого человека и сказал Нафану: жив Господь! достоин смерти человек, сделавший это; и за овечку он должен заплатить вчетверо, за то, что он сделал это, и за то, что не имел сострадания. И сказал Нафан Давиду: ты - тот человек» (2Цар.12:1-7)

Обратите внимание, что Давид сильно разгневался. Возникает впечатление, что его гнев был вполне справедлив и оправдан, ведь действительно, богач поступил крайне плохо. Однако в момент самого серьезного осуждения каждый должен быть готов к словам: «Ты – тот человек!»

Давно известно, что мы, люди, более склонны замечать в других такие пороки, которые присутствует у нас самих! Следовательно, когда нам кажется, что кто-то слишком высокого мнения о себе, стоит задать вопрос: не горд ли я сам; когда мы думаем, что кто-то недостойно ведет себя, стоит разобраться в своем собственном поведении. И еще, обратите внимание на одну важную вещь! Давид, будучи весьма мудрым и смекалистым человеком, совершенно не смог увидеть в нехорошем богаче себя самого. Другими словами, в момент осуждения, мы не видим никого, кроме того, на кого направляем свое «праведное» негодование. А Писание говорит: «Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследывайте » (2Кор.13:5)

В качестве примера души, которая судит других, можно привести следующую историю. Одна семья волей обстоятельств была вынуждена сменить жилье. Приехав в новый дом, они навели там свои порядки и сели отдыхать. Однако выглянув в окно, жена с удивлением заметила, что соседка повесила сушить белье в грязных пятнах. Выразив свое негодование, и детально рассудив о глупости, лености и бесхозяйственности соседки, женщина умолкла. Та же история продолжалась несколько дней. Едва заметив грязное белье, которое сохло на дворе, новоявленная хозяйка вновь и вновь начинала рассуждать о нерадивости соседки. В очередной солнечный день, ближе к полудню женщина воскликнула, обращаясь к мужу: - Гляди, сегодня, наконец-то, белье полностью чистое! На что муж ответил: - да нет, просто сегодня я встал рано утром, и хорошенько помыл наши окна!

Так случается и в большинстве наших случаев. Мы склонны осуждать чужие пороки не замечая, что именно эта проблема в утроенном виде живет в нас самих. Да и вообще, Павел говорит:

«Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его» (К Римлянам 14:4)

«Не станем же более судить друг друга, а лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну» (К Римлянам 14:13)

Таким образом, нам прямо говорится, что находясь в больнице и болея воспалением легких, несерьезно делать замечание человеку, который пришел в ту же больницу с легким отравлением. Кто ты, что судишь чужого раба даже в том случае, когда тот падает?! О, если бы мы всегда имели эти слова в своем сердце. Да сохранит нас Бог от осуждений!

1. А если судят нас?

Все, сказанное выше мы относили к тем, кто судит других. А как быть, когда кто-либо осуждает нас? Учитывая то, что мы абсолютно доверяем Святому Писанию, истина, высказанная Христом, остается непреложной: «Не судите, да не судимы будете». Причем речь идет не о том, чтобы в задушевной беседе со своим другом не осуждать кого-то, а вообще, не судить, то есть даже в сердце или в уме своем!

Как говорили древние мужи, прежде чем кого-либо в чем-то упрекнуть, обуй его обувь, пройди его путь, споткнись обо все его камни и перенеси все тяготы, которые перенес он! Наверняка после этого нам не захочется осудить того, который минуту назад был страшно виновен в наших глазах! Но каждый человек, так или иначе, повинен в грехе осуждения.

Приходится и нам периодически слышать, что кто-то из знакомых пустил нехорошую молву о нас или осуждает наши поступки, не зная, чем они вызваны. Все это малоприятно, и порой люди теряют мир в сердце и сильно страдают от таких пересудов. Мудрый Соломон на это говорит:

«Не на всякое слово, которое говорят, обращай внимание, чтобы не услышать тебе раба твоего, когда он злословит тебя; ибо сердце твое знает много случаев, когда и сам ты злословил других» (Еккл.7:21-22)

Да и вообще, если разобраться, каждый может вспомнить, когда он судил кого-то. Чего же мы столь болезненно реагируем, когда слышим, что нас судят также детально и внимательно, как и мы когда-то?

Однажды в детстве, знойным днем я, пятилетний ребенок, бродил по двору. Тут подъехал добрый сосед дядя Саша, который всегда катал нас, толпу детей, на мотоцикле с коляской. Любя детей и будучи необычайно внимательным, он указал мне на выхлопную трубу, которая блестела на солнце и сказал: «Она очень горячая, не дотрагивайся до нее». Однако едва он зашел в дом, я подбежал к мотоциклу и дотронулся босой ногой до запрещенной трубы. В одну секунду, получив ожог от раскаленного металла, я закрутился на месте и что было сил, полетел домой.

Вопрос: могу ли я кого-то осуждать в своем ожоге? Ведь было ясно сказано – не дотрагивайся. Также и мы, не можем обижаться, когда слышим о тех или иных пересудах в наш адрес, так как сказано: «Не судите, да не судимы будете».
Павел, будучи святым человеком, говорил так:

«Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе. Ибо хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь. Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога» (1-е Коринфянам 4:3-5)

То есть, даже в том случае, когда нам кажется, что мы живем достойно христианского звания, можно услышать о себе несправедливые и осуждающие слухи. Пусть слова Павла будут для таковых утешением.

1. Заключение

Как бы хотелось, чтобы из уст христиан никогда не было слышно ни малейшего осуждения в адрес даже самых нехороших людей. Древняя еврейская мудрость гласит: «Оправдай каждого». Это значит, что не нужно искать подтверждения своим плохим мыслям о человеке, а наоборот, заботится о том, чтобы понять его и оправдать в своем сердце. Сам Спаситель, находясь на кресте, как будто оправдывал беснующуюся толпу, прося, чтобы Бог простил их, так как они просто не понимают что делают! Пусть слова Христа станут для нас путеводной звездой при каждом разговоре:

«…от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (От Матфея 12:37)

Из проповеди архимандрита Кирила (Павлова)

Ближний от нас ни в чем не зависит, ничем нам не обязан. Все мы принадлежим Богу, в Его руках жизнь и смерть людей. Мы - дети одного Отца Небесного, Который и наградил каждого человека различными дарованиями, душевными и телесными; следовательно, лишь Господь и вправе требовать от нашего ближнего отчета в том, правильно ли он пользуется данными ему талантами, не злоупотребляет ли ими во вред себе или ближним. Нам же не должно входить в разбирательство чужих дел, давать им ту или иную оценку.

Преп. Амвросий

«Нужно смиряться, раздражение и осуждение происходят от гордости». Нарисовал [старец] цепочку колечками и указал, что грехи, подобно цепочке, связываются один с другим и происходят один от другого.

Не спешить судить и осуждать, потому что видимые нами люди внутри не всегда таковы, какими кажутся снаружи. Нередко человек начнет говорить по обычной немощи человеческой и, не окончивши еще разговора, уже начинает сознавать, что он говорит не то, что следует, а, пришедши в келью, горько раскаивается в сказанном или сделанном. Преподобный Марк Подвижник пишет: «От дел и словес, и помышлений праведник един, а от покаяния праведницы быша мнози»

Не входи в рассмотрение поступков людей, не суди, не говори: зачем так, для чего это? Лучше говори себе: «а мне какое до них дело? Не мне за них отвечать на Страшном Суде Божием». Отвлекай всячески мысль свою от пересуд дел людских, а молись с усердием к Господу, чтобы Он Сам тебе помог в этом, потому что без помощи Божией мы ничего доброго не можем сделать, как и Сам Господь сказал: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5). Подозрительности берегись как огня, потому что враг рода человеческого тем и уловляет людей в свою сеть, что все старается представить в извращенном виде белое черным и черное белым, как поступил он с прародителями Адамом и Евою в раю.

Некоторые греху осуждения подвергаются от привычки, иные от памятозлобия, другие от зависти и ненависти, а большею частью подвергаемся мы греху сему от самомнения и возношения; несмотря на великую свою неисправимость и греховность, нам все-таки кажется, что мы лучше многих. Если желаем исправиться от греха осуждения, то должны всячески понуждать себя к смирению пред Богом и людьми и просить в этом помощи Божией...

Преп. Максим Исповедник

Кто любопытствует о чужих грехах или по подозрению судит брата, тот не положил еще начала покаяния и не принимал заботы узнать собственные грехи, поистине тягчайшие многопудовой свинцовой тяжести, и не знает, отчего человек бывает тяжкосердым, любящим суету и ищущим лжи (Пс. 4, 3) и потому, как безумный и бродящий во тьме, оставя свои грехи, мечтает о чужих, истинных или мнимых, по одному подозрению.

Преп. Никодим Святогорец

От самолюбия и самомнения порождается в нас и другое некое зло, причиняющее нам тяжелый вред, именно строгий суд и осуждение ближнего, по которому мы потом ни во что ставим, презираем и уничижаем его при случае. Давая себе высокую цену и высоко о себе думая, естественно, свысока смотрим мы на других, осуждаем их и презираем, так как нам кажется, что мы далеки от тех недостатков, каких, как нам думается, не чужды другие. Но тебе не дано на то власти, и присвояя себе эту власть, ты сам в этот момент делаешься достойным суда и осуждения не пред немощными людьми, но пред всесильным Судиею, всех Богом.

Преп. Антоний Великий

Если увидишь, что брат согрешил, не презирай его, не отвращайся от него и не осуждай его, ибо иначе сам впадешь в руки врагов твоих.

Не осуждай никого из смертных, чтобы Бог не возгнушался молитвами твоими.

Авва Дорофей

Смущать, осуждать и вредить чье дело, как не бесовское? И вот мы оказываемся помощниками бесов на погибель свою и ближнего. Отчего так? Оттого что нет в нас любви! Ибо любовь покрывает множество грехов (1 Петр. 4, 8). Святые не осуждают согрешающего и не отвращаются от него, но сострадают ему, скорбят о нем, вразумляют, утешают, врачуют его как больной член и делают все, чтобы спасти его.

Преподобный Симеон Псково-Печерский

Добрый человек всех людей видит добрыми, а злой и лукавый не только криво, но и прямо ходящих подозревает, укоряет, осуждает и злословит.

Осуждаем же мы наших ближних оттого, что не стараемся познать самих себя. Кто занят познанием самого себя, своими недостатками, грехами, страстями, тому некогда замечать за другими. Помня собственные грехи, о чужих мы никогда не подумаем. Безумно оставить своего мертвеца, свою душу, и идти плакать над мертвецом ближнего.

Осуждая порочных людей, мы сами себя осуждаем, потому что и мы не свободны от грехов. Когда мы покроем согрешение брата своего, тогда и Бог покроет наши согрешения, а когда мы обнаружим грех брата, и Бог объявит согрешения наши.

Язык осуждающего злее ада: даже ад возьмет только злых, а язык пожирает и злых и добрых. Строгий суд о ближнем показывает не доброжелательство, а ненависть к человеку.

Молитва прп. Ефрема Сирина

...«Господи, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего»

Не осмеивай и не осуждай впадшего в искушение, но чаще молись, чтобы самому не впасть в искушение. Прежде кончины никого не ублажай и прежде смерти ни в ком не отчаявайся.

Подвергшегося падению хорошо поднять на ноги, а не осмеять.

Свт. Иоанн Златоуст

Не осуждай другого, но старайся самого себя исправить, дабы ты сам не был достоин осуждения. Всякий падает когда Бог его не укрепит, без помощи Божией стоять не можем. Осуждая ближнего, ты сделал худшим и того, кто тебя слышал. Если это грешник, то делается беспечным, нашедши себе сообщника в грехе; а если - праведник, то впадает в гордость и надмевается из-за чужого греха, получая повод высоко думать о себе.

Прп. Исайя Отшельник

У кого сердце чисто, тот всех людей почитает чистыми, но у кого сердце осквернено страстями, тот никого не почитает чистым, но думает, что все ему подобны.

Преп. Макарий

Чистотою мысли нашей мы можем всех видеть святыми и добрыми. Когда же видим их дурных, то это происходит от нашего устроения.

Предлагаемое Слово составлено св. Иоанном Златоустым по поводу образовавшихся в Антиохии отдельных обществ, из которых одно состояло из преданных епископу Мелетию (мелетиан), другое - из признававших своим епископом Павлина (павлиниан), третье - из ариан с епископом Евзовием, и четвертое - из приверженцев неправославнаго Аполлинария Лаодикийскаго. Так как во взаимных пререканиях иногда одни из них позволяли себе проклинать других, то для прекращения соблазна в местной церкви святитель Иоанн вскоре по рукоположении своем во пресвитера в 386 году и произнес это Слово, котораго полное заглавие следующее: "о том, что не должно проклинать ни живых ни умерших".

ПРЕЖДЕ беседуя с вами о познании непостижимаго Бога и предложив много собеседований об этом , я доказывал как словами Писания, так и разсуждениями естественнаго разума, что совершенное познание Божества недоступно и для самых невидимых сил, - для тех сил, которыя ведут невещественную и блаженную жизнь, и что мы, живущие во всегдашней безпечности и разсеянности и преданные всяким порокам, (напрасно) усиливаемся постигнуть то, что неведомо и для невидимых существ; мы впали в этот грех, руководствуясь в таких разсуждениях соображениями собственнаго разума и суетною славою пред слушателями, не определяя благоразумием границ своей природы и не следуя божественному Писанию и отцам, но увлекаясь, как бурным потоком, неистовством своего предубеждения. Теперь же, предложив вам надлежащую беседу о проклятии и показав важность этого зла, считаемаго ничтожным, я чрез это загражду необузданныя уста и открою вам недуг тех, которые употребляют проклятие, как случится. У нас дошло дело до такого бедственнаго состояния, что, находясь в крайней опасности, мы не сознаем этого, и не преодолеваем гнуснейших из страстей, так что на нас исполнилось пророческое изречение: несть пластыря приложити, ниже елеа, ниже обязания (Иса. I, 6). С чего же я начну говорить об этом зле? С постановлений ли заповедей Господних, или с вашей неразумной невнимательности и безчувственности? Но, когда буду говорить об этом, не станут ли некоторые смеяться надо мною, и не покажусь ли я изступленным? Не возопиют ли против меня, что я намереваюсь беседовать о таком прискорбном и достойном слез предмете? Что же мне делать? Я скорблю и сокрушаюсь душою и терзаюсь внутренне, видя такую безчувственность, когда наши дела превзошли преступления иудеев и нечестие язычников. Я встречаю на дороге людей, не имеющих ума, научившагося божественному Писанию, и даже вовсе ничего не знающих из Писания, и с великим стыдом молчу, видя, как они беснуются и пустословят, не разумеют ни яже глаголют, ни о нихже утверждают (1 Тим. I, 7), невежественно дерзают преподавать одно только свое учение и проклинать то, чего не знают, так что и чуждые нашей вере смеются над нами, - людей не заботящихся о доброй жизни, ни научившихся делать добрыя дела.

2. Увы, какия бедствия! Увы мне! Сколько праведников и пророков вожделеша видети, яже видим, и не видеша, и слышати, яже слышим, и не слышаша (Матф. XIII, 17); а мы обращаем это в шутку! Вникните в эти слова, увещеваю вас, дабы нам не погибнуть. Ибо, если чрез ангелов возвещенное учение было твердым, и всякое преступление и преслушание получало справедливое наказание, то как мы избежим его, нерадея о таком спасении? Какая, скажи, цель евангелия благодати? Для чего совершилось явление Сына Божия во плоти? Для того ли, чтобы мы терзали и снедали друг друга? Заповеди Христовы, которыя во всем совершеннее повелений закона, особенно требуют от нас любви. В законе говорится: возлюбиши ближняго своего, яко сам себе (Лев. XIX,18); а в новом завете повелевается и умирать за ближняго. Послушай, что говорит сам Христос: человек некий схождаше от Иерусалима во Иерихон, и в разбойники впаде, иже совлекше его, и язвы возложше, отъидоша, оставлше едва жива суща. По случаю же священник некий схождаше путем тем, и видев его, мимоиде. Такожде и Левит, быв на том месте, пришед и видев, мимоиде. Самарянин же некто грядый прииде над него, и видев его, милосердова: и приступль обвяза струпы его, возливая масло и вино: всадив же его на свой скот, приведе его в гостинницу, и прилежа ему. И наутрия изшед изъем два сребренника, даде гостиннику, и рече ему: прилежи ему: и, еже аще прииждивеши, аз, егда возвращуся, воздам ти. Кто убо от тех триех ближний мниттися быти впадшему в разбойники? Он же рече: сотворивый милость с ним. Рече же ему Иисус: иди, и ты твори такожде (Лук. X, 30-37). О чудо! Не священника, не левита назвал Он ближним, но того, кто, по учению, был отвержен от иудеев, т. е. самарянина, чуждаго, во многом богохульствовавшаго, этого одного Он назвал ближним, потому что он оказался милостивым. Таковы слова Сына Божия; то же показал Он и делами Своими, когда пришел в мир и принял смерть не за друзей только и близких к Себе, но и за врагов, за мучителей, за обманщиков, за ненавидевших, за распявших Его, о которых Он прежде сотворения мира знал, что они будут такими, и которых предвидя сотворил, победив предведение благостию, и за них Он пролил собственную кровь, за них принял смерть. Хлеб , говорит Он плоть моя есть, юже аз дам за живот мира (Иоан. VI, 51). И Павел говорит в послании: аще бо врази бывше примирихомся Богу смертию Сына Его (Римл. V, 10); также и в послании к Евреям говорит, что Он за всех вкусил смерти (Евр. II, 9). Если же сам Он так поступал, и Церковь следует этому образцу, каждый день совершая молитвы за всех, то как ты осмеливаешься говорить свое? Ибо, скажи мне, что значит то, что ты называешь проклятием (anafema )? Вникни в это слово, разсуди, что ты говоришь; понимаешь ли ты силу его? В богодухновенном Писании найдешь это слово произнесенным об Иерихоне: и будет град сей проклят Господу сил (Иис. Нав. VI, 16). И у нас до настоящаго дня господствует всеобщий обычай говорить: такой-то, совершив это, сделал приношение (anafema ) такому-то месту. Итак, что значит слово: анафема? Оно говорится и о каком-либо добром деле, означая посвящение Богу. А изрекаемое тобою "анафема" не то ли значит, чтобы такой-то был предан диаволу, не имел участия во спасении, был отвержен от Христа?

3. Но кто ты, присвояющий себе такую власть и великую силу? Тогда сядет Сын Божий, и поставит овцы одесную, а козлища ошуюю (Матф. XXV, 31-33). Почему же ты присвояешь себе такую честь, которой удостоен только сонм апостолов и истинные и во всем точные их преемники, исполненные благодати и силы? И они, строго соблюдая заповедь, отлучали еретика от церкви, как бы исторгая этим у себя правый глаз, чем доказывается их великое сострадание и соболезнование, как бы при отнятии поврежденнаго члена. Посему и Христос назвал это исторжением праваго глаза (Матф. V, 29), выражая сожаление отлучающих. Поэтому они, будучи строго исполнительными как во всем другом, так и в этом деле, обличали и отвергали ереси, но никого из еретиков не подвергали проклятию. И апостол, как видно, по нужде в двух только местах употребил это слово, впрочем не относя его к известному лицу; именно в послании к Коринфянам он сказал: аще кто не любит Господа нашего Иисуса Христа, да будет проклят (1 Кор. XVI, 22); и еще: аще кто вам благовестит паче еже приясте, анафема да будет (Гал. I, 9). Почему же, тогда как никто из получивших власть не делал этого или не смел произносить такого приговора, ты осмеливаешься делать это, поступая вопреки (цели) смерти Господней, и предупреждаешь суд Царя? Хотите ли знать, что сказал один святой муж, бывший прежде нас преемником апостолов и удостоившийся мученичества? Объясняя тяжесть этого слова, он употребил такое сравнение: как облекший себя в царскую багряницу простолюдин - и сам и его сообщники предаются смерти, как тираны; так, говорит он, и злоупотребляющие определением Господним и предающие человека церковной анафеме подвергают себя совершенной погибели, присвояя себе достоинство Сына Божия (Послание св. Игнатия Богоносца к Смирнянам, отд. 4-6.) . Или вы считаете маловажным - прежде времени и Судии произнести на кого-нибудь такое осуждение? Ибо анафема совершенно отлучает от Христа. Но что говорят люди, способные на всякое зло? Он еретик, говорят они, имеет в себе диавола, произносит хулу на Бога и своими убеждениями и суетною лестию ввергает многих в бездну погибели; посему он отвержен отцами, особенно учитель его, произведший разделение в церкви, - разумея Павлина или Аполлинария. Различия между тем и другим они но большой части не касаются, ловко избегая новаго разделения и служа доказательством того, что заблуждение усилилось в недрах грубейшаго предубеждения. Но ты поучай, с кротостию наказующе противныя, еда како даст им Бог покаяние в разум истины, и возникнут от диавольския сети, живи уловлени от него в свою его волю (2 Тим. II, 25, 26). Простри сеть любви, не для того, чтобы храмлющий погиб, но лучше, чтобы он исцелился; покажи, что ты по великому добродушию хочешь собственное благо сделать общим; закинь приятную уду сострадания, и таким образом, раскрыв сокровенное, извлеки из бездны погибели погрязшаго в ней умом. Научи, что принимаемое по пристрастию или по неведению за хорошее - несогласно с преданием апостольским, и если человек заблуждающийся примет это наставление, то, по изречению пророка, он жизнию поживет, и ты избавиши душу твою (Иез. III, 21); если же он не захочет и останется упорным, то, дабы тебе не оказаться виновным, засвидетельствуй только об этом с долготерпением и кротостию, чтобы Судия не взыскал души его от руки твоей, - без ненависти, без отвращения, без преследования, но оказывая искреннюю и истинную любовь к нему. Ее ты приобретай и, хотя бы ты не получил никакой другой пользы, это - великая польза, это - великое приобретение, чтобы любить и доказать, что ты - ученик Христов. О сем , говорит Господь, разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между содою (Иоан. XIII, 35), а без нея ни познание таин Божиих, ни вера, ни пророчество, ни нестяжательность, ни мученичество за Христа не принесут пользы, как объявил апостол: аще , говорит он, вем тайны вся, и весь разум, и имам веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, никая польза ми есть: и аще языки ангелскими глаголю, и аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое, во еже сжещи е, любве же не имам, ничтоже есмь: любы милосердствует, не гордится, не ищет своих си, вся покрывает, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит (1 Кор. XIII, 1-7).

4. Никто из вас, возлюбленные, не показал такой любви ко Христу, как эта святая душа (Павла); никто из людей, кроме его, не осмелился произнести таких слов. Сама душа его горела, когда он говорил: исполняю лишение скорбей Христовых во плоти моей (Кол. I, 24); и еще: молилбыхся сам аз отлучен быти от Христа по братии моей (Римл. IX, 3); и еще: кто изнемогает, и не изнемогаю (2 Кор. XI, 29)? И однако, имея такую любовь ко Христу, он никого не подвергал ни обиде, ни принуждению, ни анафеме: иначе он не привлек бы к Богу столько народов и целых городов; но, подвергаясь сам унижению, бичеванию, заушению, посмеянию от всех, он делал все это, оказывая снисхождение, убеждая, умоляя. Так, прибыв к афинянам и нашедши всех их преданными идолопоклонству, он не стал укорять их и говорить: безбожники вы и совершенные нечестивцы; не сказал: вы все почитаете за Бога, одного только Бога отвергаете, Владыку и Творца всех. Но что? Проходя , говорит он, и соглядая чествования ваша, обретох и капище, на немже бы написано: неведомому Богу: Его же убо неведуще чтете, сего аз проповедаю вам (Деян. XVII, 23). О дивное дело! О отеческое сердце! Он назвал богочтительными еллинов - идолопоклонников, нечестивых. Почему? Потому, что они, подобно благочестивым, совершали свое богослужение, думая, что они чтут Бога, быв сами уверены в этом. Подражать этому увещеваю всех вас, а вместе с вами и самого себя. Если Господь, предвидящий расположение каждаго и знающий, каков будет каждый из нас, сотворил этот (мир) для того, чтобы вполне показать дары и щедрость Свою, и, хотя сотворил не для злых, но удостоил и их общих благ, желая, чтобы все подражали Ему; то как ты делаешь противное, ты, который приходишь в церковь и приносишь жертву Сына Божия? Разве вы не знаете, что Он трости сокрушены не преломил и льна курящася не угасил (Иса. XLII, З)? Что это значит? Послушай: Иуду и подобных ему падших Он не отверг, доколе каждый не увлек сам себя, предавшись заблуждению. Не за неведение ли народа мы приносим моления? Не за врагов ли, ненавидящих и гонящих, нам заповедано молиться? Вот мы и совершаем это служение, и увещеваем вас: рукоположение не к властолюбию ведет, не к высокомерию располагает, не господство предоставляет; все мы получили одного и того же Духа, все признаны к усыновлению: кого Отец избрал, тех Он сподобил со властию служить братиям своим. Итак, исполняя это служение, мы увещеваем вас и заклинаем отстать от такого зла. Ибо тот, кого ты решился предать анафеме, или живет и существует еще в этой смертной жизни, или уже умер. Если он существует, то ты поступаешь нечестиво, отлучая того, кто еще находится в неопределенном состоянии и может обратиться от зла к добру: а если он умер, то - тем более. Почему? Потому, что он своему Господеви стоит или падает (Римл. XIV, 4), не находясь более под властию человеческою. Притом опасно произносить суд свой о том, что сокрыто у Судии веков, который один знает и меру ведения и степень веры. Почему мы знаем, скажи мне, прошу тебя, за какия слова он подпадет обвинению или как оправдает себя в тот день, когда Бог будет судить сокровенныя дела людей. Поистине не испытани судове Его, и не изследовани путие Его: кто бо разуме ум Господень, или кто советник Ему бысть (Римл. XI, 33-35; Иса. XL, 13)? Неужели никто из нас, возлюбленные, не думает, что мы сподобились крещения, и никто не знает, что будет некогда суд? Что я говорю: суд? О самой смерти и исходе из тела мы не помышляем от ослепившей нас привязанности к предметам житейским. Отстаньте, увещеваю вас, от такого зла. Вот я говорю и свидетельствую пред Богом и избранными ангелами, что в день суда оно будет причиною великаго бедствия и невыносимаго огня. Если в притче о девах людей, имевших светлую веру и чистую жизнь, Господь всех, видевший дела их, отверг от чертога за недостаток милосердия (Матф. XXV, 11); то как мы, живущие в совершенной безпечности и немилосердно поступающие с единоплеменниками своими, удостоимся спасения? Посему увещеваю вас, не оставляйте без внимания этих слов. Еретическия учения, несогласныя с принятым нами, должно проклинать и нечестивые догматы обличать, но людей нужно всячески щадить и молиться об их спасении. О, если бы все мы, питая любовь к Богу и ближнему и исполняя заповеди Господни, удостоились встретить небеснаго Жениха с елеем и горящими светильниками в день воскресения, и представить Ему многих, обязанных славою нашему состраданию, благодатию и человеколюбием Единороднаго Сына Божия, с Которым Отцу, вместе со Святым Духом, слава ныне и всегда и во веки. Аминь.

Уважаемые друзья. Св.Иоанн Златоуст ПРЯМО отвечает на все ваши аргументы, которые вы приводили мне в оправдание своих судов. Если вы и вправду почитаете святых отцов, а не свои собственные домыслы - прошу вас, отстаньте от этой гибельной привычки - судить людей, решая за Бога, кто пойдет в ад, а кто в рай. Ничего "Божественного" и "святоотеческого" в ней нет. Это ужасное деяние.

Если вам и Иоанн Златоуст не указ - тогда простите, мне с вами точно не по пути. Дискуссию с вами по этому вопросу я заканчиваю. Конкретнее и яснее уже некуда. Если угодно, продолжайте ее далее, но уже не со мной, а с Иоанном Златоустом.

Осуждение показывает наше собственное духовное состояние
и увлекает даже праведников на дно адово

«Не осуждай никого, ибо в этом твое падение»
Преподобный Антоний Великий

«. Если человек не осуждает, значит, этот грех не касается его. Когда душа чистая, она никогда не станет осуждать …»

«Чужую рожь веять – свои глаза порошить», — говорит знаменитый русский старец иеросхимонах Амвросий Оптинский (1812-1891) о грехе осуждения.
Почему он так говорит? Потому, что осуждая других, даже за явные грехи, и даже считая себя вправе это делать, человек получает, как минимум, тройной вред для себя: во-первых, он из «праведника» тут же становится грешником, во-вторых, грех, в котором он осудил ближнего, вменяется ему самому *, и, в-третьих, он теряет Божью благодать и покровительство Небес, пока не осознает свой грех, и не покается в нем.
*По слову Апостола: «Неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же» (Рим. 2, 1).

Господь Иисус Христос, единственный Человек, поживший на земле без греха, сказал о женщине, взятой книжниками и фарисеями в прелюбодеянии:
«Кто из вас без греха, первый брось в нее камень…
Где твои обвинители? Никто не осудил тебя?..
И Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Ин.8, 7, 10-11).
Святитель Иоанн Златоуст (347-407) говорит об осуждении и злословии, что нет ничего легче, и вместе с тем ничего тяжелее этого греха. Легче в исполнении – ни издержек никаких не надо, ни времени на приготовление и исполнение, ни помощников, один язык нужен да невнимательность к своей душе. Тяжелее – потому что язык осудителя влечет своего хозяина на дно адово; притом незаметно, как бы между прочим, как все, и потому без осознания своей греховности и покаяния… А ведь, при всех прочих добродетелях и подвигах, достаточно одного осуждения, чтобы быть самому не прощенным и осужденным на муки вечные.
Человек старающийся жить духовной жизнью об осуждении знает многое, живущий как все, мирской – практически ничего. Но, даже зная о гибельности для души своей этого смертоносного яда, плача о своей греховности, искренне раскаиваясь и исповедуя постоянно этот грех, сознавая свою немощь самому исправиться и испрашивая у Бога помощь не осуждать других, а видеть только свои прегрешения, часто причащаясь и стараясь жить внимательной духовной жизнью, — эта пагубная привычка отступает не скоро.
И дело здесь в том, что отступает она по мере нашего собственного изменения, по мере нашего преуспеяния в духовной жизни. Верно идущий духовным путем, все больше и больше видит свои грехи, и поэтому, с одной стороны, ему уже не до осуждения ближних (со своими бы грехами разобраться), а с другой стороны, он уже понимает и сочувствует ближнему своему, видя удобопреклонность человеческого естества на всякий грех. Все мы немощные в борьбе со своими страстными привычками, и только силою Божьею, постоянным молитвенным взыванием к Нему о помощи, горячим желанием жить богоугодно, упорством и настойчивостью, постепенно побеждаем тот или иной, живущий в нас, грех.
Что же взять с обычного мирского человека или с младенца в духовной жизни? – только и молиться за него остается и безконечно самому прощать его, и понимать, и сочувствовать, и грехи его покрывать… А еще — о себе плакать, себя во всем укорять…
Схимонахиня Антония (Кавешникова) (1904-1998) говорила, что если человек осуждает другого, то это значит, что этот грех живет еще и в нем самом: «Если мы осуждаем ближнего за какой-то грех, значит, он в нас еще живет . Если человек не осуждает, значит, этот грех не касается его. Когда душа чистая, она никогда не станет осуждать. Потому что «не судите, да не судимы будете » (Мф.7, 1)».
Чистому все чисто! И подозрительность не христианское свойство. Настоящий христианин всех видит чистыми и, уж точно, лучше себя.
«Когда можно сказать, что некто достиг чистоты? – Когда всех людей видит он хорошими и никто не представляется ему нечистым и оскверненным; тогда подлинно чист он сердцем » — пишет великий святой преподобный Исаак Сирин (550).
«Чистотою мысли нашей мы можем всех видеть святыми и добрыми. Когда же видим их дурных, то это происходит от нашего устроения» — учит и преподобный Макарий Оптинский (1788-1860).
Получается, что осуждение других или не осуждение – это как индикатор нашего собственного духовного состояния .
Чем чище мы сами, тем чище нам кажутся и окружающие нас люди – соответственно, мы их и не осуждаем; а чем грязнее наша собственная душа, тем удобнее, – и в первую очередь, — она видит грехи других!
Потому и говорят Святые Отцы всем желающим спастись, чтобы они были как глухие, слепые и немые, и обращали внимание только на свои собственные грехи – за себя каждый будет давать ответ, что нам до других?
Преподобный Амвросий Оптинский (1812-1891) приезжавшим к нему богомольцам, когда речь заходила о вреде для души осуждения, приводил слова святого преподобного Димитрия Ростовского (1651–1709) о том, что треть праведников лишаются по смерти райского блаженства и идут в адские муки именно по причине осуждения: «Грех осуждения отторгает от неба третью часть и добродетельных людей, которые без греха осуждения просияли бы, как звезды ».
Треть верующих, добродетельных, порядочных людей! И это во времена Димитрия Ростовского! Что скажем о наших временах?
одним из признаков наступления последних времен называет повсеместное осуждение людей друг другом: «…Тогда (в те времена пред антихристом) будут все много думать о себе, промеж себя будут все друг друга осуждать…»
Наш современник игумен Никон (Воробьев) (1894-1963) пишет в одном из писем: «Я слишком хорошо знаю слабость людскую и хитрость бесовскую. Люди воображают, что они очень хороши , и какое-либо отрицательное качество или поступок сделанный стараются скрыть от глаз людей, которых они ценят. Но я считаю, что мы все дурны. Одни несколько получше, другие похуже, но эти различия слишком ничтожны перед тем, чем мы должны быть. Аще сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключимы есмы. Каковы же мы, не сделавшие ничего? И как нам осуждать друг друга?.. По-моему, к людям надо относиться так, как врач к больным. Мы все больны всеми болезнями, только у одних выпирает одна, у других другая болезнь…»
Именно такое, христианское, понимание себя и ближнего своего, — своих слабостей и греховных привычек, своих немощей противостоять мирским и телесным соблазнам, своих несовершенств, — позволяет быть снисходительным к другим, правильно смотреть на мир вокруг и никого не осуждать. «Своих грехов не сосчитать, зачем мне чужие?» — при помысле осуждения мысленно вразумляет себя христианин, или обращается к Богу словами Ефрема Сирина : «Даруй мне видеть свои согрешения, и не осуждать брата своего!»
Игумен Никон (Воробьев) советует при желании осудить кого-то поступать следующим образом: «Когда придет чувство неприязни и осуждения, надо говорить себе: а я-то с этим чувством какова буду пред Богом? Да и кроме этого разве я совершенство? И молитвой чистой гнать, бороться с неприязнью. Ведь ясно, что это дело злых «микробов». Все, что от Бога – дает мир, любовь, долготерпение и проч. А от противной стороны лишь вражда, неприязнь и прочее, и подобное…
Нам дана заповедь видеть хорошее в ближнем, тогда всем будет лучше. Старайтесь видеть …хорошее и это фиксировать и ценить, а от дурного внимание отводить.
Мне лично такое отношение всегда помогало, особенно мысль, что пред лицем Господа, я, может быть, в тысячу раз хуже моего ближнего. Попробуйте и Вы так делать…
Личность человека, его суть – в его направлении воли. Если человек стремится к Богу и хочет избавиться от недостатков, то уже этим желанием отсекает все дурное…»
И в другом письме он пишет: «Чем грешнее человек, тем он меньше видит в себе грехов и тем больше и злостнее осуждает других . Истинным, неложным признаком правильности духовного устроения является глубокое сознание своей порчи и греховности, сознание своего недостоинства милостей Божиих и неосуждение других. Если человек не считает себя от всего сердца, а не языком только, непотребным грешником, тот не на правильном пути, тот, без всякого сомнения, находится в ужасной слепоте, в прелести духовной, как бы люди ни почитали его высоким и святым, хотя бы он был и прозорлив, и чудеса творил…»
Преподобный Нил Мироточивый (Афонский) (1815) об осуждении говорит: «Молю и прошу вас …оставьте осуждение, которым вы осуждаете друг друга с празднословием. Это и есть, говорю вам, средство освободиться от той огненной реки, которая повлечет человека за дела его во тьму внешнюю, туда, где плач и скрежет зубов. Это проклятое осуждение переставляет человека на сторону ошуюю, туда, где козлища. Это проклятое осуждение предоставляет человека горькой смерти… Это проклятое, мысленное осуждение приводит человека во вражду; враждоборствуют из-за этого люди друг с другом и весьма прогневляют сим Бога».
И далее он говорит: «Если вы взаимно осуждаете, как вам оправдаться в Царстве Небесном? С ветром осуждения загасили вы лампаду благодати .
Что для лампады ветер, то для благодати Божией осуждение. Язык человека, по действию своему, уподобляется вихрю; дунет язык осуждением ближнего – и погасла в человеке лампада благодати. Как от вихря гаснет лампада, так чрез осуждение угашается сияние светоносия лампады благодати, говорим: возделывание добродетелей. Вражда и злопамятство уничтожают благодать Божию в человеке . Неблагодарность же и ненависть утверждают человека в погибели. И осуждение, как начало всего этого, — погибель погибели деет, говорим: зависти, ярости, ненависти, вражды, злопамятства и неблагодарности. Смешение зла.
Так сегодня и смесились люди со злом, стали одним союзом зла, т.е. между собою и с лукавым. Стали союзом зла в хищении, любостяжании, сребролюбии, лжи, в зависторвении, в гордости, в похвальбе, в тщеславии, в многообразности вещей».
Дьявол так ни о чем не старается, как погубить души праведников – не удалось ему привлечь их на сторону греха прелюбодеянием, блудом, сребролюбием, чревоугодием, пьянством, леностью, воровством, убийством и другими явными грехами, так он губит их через высокое мнение о себе, через гордость, из которой и происходит осуждение других. Себя оправдываем, других осуждаем – вот и удаляемся еще дальше от Бога и гибнем духовно. Ведь Бог нас учит совсем наоборот: себя во всем укорять, а других оправдывать, прощать, любить…
И корень всей проблемы в нашем самолюбии. Св. Отцы пишут, что с самолюбия начинаются все наши грехи, оно является причиной и матерью всех страстей. Поэтому чтобы успешно бороться с духовной болезнью, нужно, в первую очередь, удалить причину, ее вызывающую. Кроме того, самолюбие является преградой между нами и Богом, — как непроницаемой стеной закрыты мы им от Божьей любви и не чувствуем ее в своей жизни, хотя Бог рядом и никогда не переставал любить нас!
Можно любить или Бога (а значит и ближнего), или себя – другого не дано. Так вот любя Бога, мы открываемся для Его любви, для Его Божественной Благодати, помощи и вразумления; мы получаем силы для жизни по Его заповедям; в нас вселяется мир Божий, благодушие, любовь ко всем, непередаваемое ощущение счастья жизни с Богом… А любя себя, — ставя в своей душе на место, уготованное для ее Создателя свое «Я», — мы закрываемся от Бога, от Его помощи и становимся легкой добычей для противника Божьего – сатаны. Это он себя любит, собой гордится, собой хвалится, и в ту же пагубу ввергает весь род человеческий, научает нас не слушаться Бога, противиться Ему, чтобы еще дальше увести нас от Его Благодати, сделать совершенно безумными в своем противлении Творцу и безсильными без Его помощи!..

Святой праведный Иоанн Кронштадтский (1829-1908) пишет о самолюбии: «Корень всякого зла есть самолюбивое сердце , или саможаление, самощадение; от самолюбия или чрезмерной и незаконной любви к самому себе проистекают все страсти: холодность, бесчувственность и жестокосердие по отношению к Богу и ближнему, злое нетерпение, или раздражительность, ненависть, зависть, скупость, уныние, гордость, сомнение, маловерие и неверие, жадность к пище и питию, или чревоугодие, любостяжание, тщеславие, леность, лицемерие…
Вот наше современное в христианстве идолопоклонство: самолюбие, честолюбие, наслаждение земное, чревоугодие и любостяжание, любодеяние; оно-то совсем отвратило очи наши и сердца наши от Бога и небесного отечества и пригвоздило к земле; оно-то искоренило любовь к ближнему и вооружило друг против друга. Горе, горе нам!»
«Самолюбие и плотское мудрование – вот причины, разъединяющие и ожесточающие людей, натравливающие их друг на друга » — пишет святой преподобный Максим Исповедник (662).
И в другом месте он пишет: «Не будь самоугодник, не будешь и братоненавистником».
Святые Отцы учат нас не осуждать даже явно грешащих людей, сожалеть о них, молиться о вразумлении и помощи, потому что за всем злом стоит виновник и вдохновитель всякого зла – дьявол, прельщающий, услаждающий и вовлекающий человеческие души во всякое преступление. Через неверие вовлекает он человека в неведение, помрачает, ослепляет его духовные очи; лестью и обманом заставляет творить свою волю, все более и более опутывая его грехами, тем самым еще более удаляя от своего всемогущего Создателя, Источника Истины и Премудрости, единственного могущего помочь и защитить его…

Вот как пишет об этом святой подвижник египетский авва Иоанн :
«Осуждать никого не следует… Мы должны …ненавидеть лишь дьявола, прельстившего его . Когда кто столкнет другого в яму, то мы порицаем не того, кто упал, но того, кто толкнул; точно так и здесь ».

И более близкий нам по времени жизни святой праведный Иоанн Кронштадтский (1829-1908) учит: «Все мысли, чувства и расположения сердца, клонящегося к разрушению любви и к насаждению вражды, — от дьявола ; напиши это на сердце своем и всячески держись любви».
В Св. Писании сказано, что осуждающий другого – в том же повинен. За какой грех осуждаем ближнего своего, то делаем и сами, плюс – сам грех осуждения, мерзкий пред Богом, за который Он отнимает от осуждающего милость Свою.

«Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете» (Лк.6, 37).
Покрой грехи ближнего своего – и Бог покроет твои грехи;
прости ближнему – и тебе Бог простит;
не осуди – и тебя не осудят;
окажи милость – и тебя помилуют!
В одной из Своих притч Иисус Христос сравнивает грехи наши перед Богом с тысячами талантов, а грехи наших ближних перед нами – с мелкой монетой. Прощая, т. о., другим их копеечные долги, мы, тем самым, получаем от Бога прощение всех своих безчисленных долгов! Отпустим мало, и отпустят нам много!
И еще сказал Иисус: «когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш небесный простил вам согрешения ваши.
Если же не прощаете, то и Отец ваш небесный не простит вам согрешений ваших» (Мк.11, 25-26).
Это известные всем нам евангельские истины, о которых мы, почему-то, забываем в своей повседневной жизни.
Человек, осуждающий других, никогда не может быть мирен, ему все видится в превратном свете: все не так, и все не такие.
«Примирись с собою и мир примирится с тобой» — говорят Св. Отцы. А примириться с собою, т.е. со своею совестью, этим Божьим обличителем и судьею неподкупным, можно только живя по Божьим законам, исполняя Его заповеди. Голос совести – это голос Самого Бога, заботящегося о спасении душ наших, сами мы о которых или совсем не знаем, или предпочитаем не думать.
Безконечная суета кружит каждого из нас, живущего в этом мире, морочит наши головы, гонит и подгоняет, — все мы куда-то спешим, торопимся, что-то догоняем, стараемся успеть и, все равно, не получаем ожидаемого! И, при этом, упускаем из виду главное – душу свою: вечную и такую беззащитную в этом, чужом для нее, мире, созданную Богом, знающую и помнящую Его, и стремящуюся к Нему, в свое Небесное отечество.
Как учат Св. Отцы, суетой правит дьявол , о котором Иисус Христос сказал князь мира сего . Власти над миром у него нет – власть у Бога; он же правит суетой, развлечениями, модой и властен над теми, кто порабощает свое сердце этой суетой, прилепляется к пустому – гонится за красивой жизнью, за богатством, славой земной… Отсюда – желание многих любым способом быть счастливым здесь и сейчас, выстроить свой «рай» на земле, совсем не думая о будущем, о воздаянии, о вечности…
Но Бог не дает в полной мере разгуляться дьяволу — иначе бы он давно уже стер с лица земли все человечество, уничтоживши, при том, и саму землю, — Он держит зло в определенных пределах, и попускает его только тогда, когда из него произойдет что-то хорошее. Бог любит людей и не позволяет дьяволу так цинично и безжалостно губить Свои создания, — в нужное время Он вмешивается в жизнь человеческую и помогает через страдания и скорби очнуться его душе, вывести ее из спячки. Бог, Всеблагой и Любящий, рушит нашу налаженную жизнь, разрушает накопленное богатство, лишает здоровья, уносит жизнь кого-то из близких и родных… Он лишает человека той опоры, которую он себе создавал и старательно выстраивал на протяжении многих лет, и., т. о., заставляет его посмотреть на жизнь с другой стороны, задуматься о вечности, раскаяться и начать жизнь заново, с Богом и с надеждой на будущее…
Пока не случилось беды и в нашей жизни, подумаем, на что уходит наше время, на что мы тратим свои силы? Ведь, ох как часто, все заботы наши сводятся лишь к потребностям тела; мы и сами себя уже отождествляем со своим телом, — а ведь оно временное, тленное, ему умирать не сегодня-завтра, — зачем же к нему привязываться, зачем все силы своей души и безценное время тратить только на него? Ведь как Иисус сказал: «где сокровище ваше, там и сердце ваше будет» (Лк.12, 34), к чему привязались на земле – с тем отойдем и в вечность.
О вечности нужно думать и прилепляться только к Богу! Кто так будет делать, того не обманет дьявол, не выведет из строя через суету, не заморочит голову богатством земным и никаким образом не сможет нанести такой душе никакого вреда, ведь она – Божья, только о Нем помышляет, к Нему стремится. А Бог защищает Своих детей, и уж, конечно, не позволит никакой шпане, по выражению старца Паисия Святогорца, надругаться над ними…

Но, вернемся к осуждению, которое является одним из главных и любимых крючков дьявола, и через которое так легко отпасть от Бога, и лишиться Его помощи и покрова в нашей жизни. Господь отнимает Свой покров от того, кто берет на себя роль судьи ближнего своего . Мы не знаем, да и не можем знать, ни побуждений ближнего своего, ни его сердечных намерений, ни смягчающих обстоятельств. Не можем мы видеть и покаяния его, — ведь, зачастую, одного вопля сердечного достаточно, чтобы Бог простил согрешение, а мы все продолжаем судить того, кого Бог уже давно оправдал.
Вот как пишет об этом святитель Тихон Задонский (1724-1783): «Никого не должно осуждать и судить, также и хвалить безсмысленно; ибо не знаем, что у кого в сердце кроется, и часто безумно называем того злым, кто внутри и на самом деле добр, и того добрым, кто внутри зол, и так судьями неправедными бываем…
Часто бывает, что хотя кто и подлинно согрешил, но уже и покаялся, а кающемуся Бог прощает; и поэтому нам осуждать весьма грешно того, кого Бог прощает, и разрешает, и оправдывает. Внемлите сему, злоречивые, и свои пороки исправляйте, за которые наказаны будете, а чужих не касайтесь, до которых вам нет никакой нужды».
«Кто ты, осуждающий чужого раба? Пред своим Господом стоит он или падает. И будет восставлен; ибо силен Бог восставить его» (Рим.14, 4).
Единый сердцевидец есть у всех нас, Ему и принадлежит роль Судьи – только Бог может судить и миловать, зачем же мы так неразумно пытаемся похитить у Него эту власть? Как сказал преподобный Иоанн Лествичник (649): «Судить значит безстыдно похищать сан Божий; а осуждать значит погублять свою душу».
Милость Божья покидает осуждающего, ведь оскорбляя (языком или помыслом) ближнего своего, мы оскорбляем, тем самым, Бога – любящего каждого человека и всем желающего спасения.
Святитель Тихон Задонский (1724-1783) пишет: «Крайне берегись всякого человека словом или делом оскорбить, ибо это тяжкий грех. Когда оскорбляется человек, то оскорбляется и Бог, Который человека любит. Ибо не может человеческое оскорбление быть без оскорбления Бога».
«Если же ты скажешь оскорбительное слово, если огорчишь брата, то огорчишь не его, а оскорбишь Духа Святого, — говорит святитель Иоанн Златоуст (347-407). — Называешь Бога своим Отцом и оскорбляешь своего ближнего? Это не свойственно сыну Божию!»
«Нет нечестия, которое было бы выше того нечестия, когда человек наносит скорбь ближнему и возносится над ближним» — учил братию великий подвижник и святой угодник Божий преподобный Антоний Великий (251-355).
Сердце загрязняется от злословия и осуждения других, как сказал об этом Господь Иисус Христос: «Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека. Потому что не в сердце его входит, а в чрево, и выходит вон, чем очищается всякая пища. Исходящее из человека оскверняет человека.
Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство. Все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека» (Мк.7, 15, 19-23).
Сердце осуждающего никогда не будет чистым, а ведь только в чистом сердце, любящем и милующем других поселяется Бог. И только «чистые сердцем …Бога узрят» (см.Мф.5, 8). Загрязняется же сердце наше от осуждения, злоречия, клеветы, подозрения, зависти, гнева, тщеславия, высокомерия, гордых помыслов и т.д. Это все духовные страсти, не видимые плотскими глазами и потому не замечаемые миром. И корень всех этих скверен духовных – в нашем самолюбии.

Как говорит преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (350-435): «Не внешнего врага надобно нам бояться: враг наш заключен в нас самих . Почему и ведется в нас непрестанно внутренняя война. Одержи мы в ней победу – и все внешние брани сделаются ничтожными, и все станет у воина Христова мирно и все ему покорно… Если, постясь телесно, мы будем опутываться пагубнейшими страстями душевными, то никакой не принесет нам пользы измождение плоти, когда при этом оскверненными остаемся в драгоценнейшей нашей части, когда то есть мы бываем неисправны тою частью нашего естества, которая, собственно, соделывается жилищем Святого Духа. Ибо не плоть тленная, а сердце чистое соделывается обиталищем Богу и храмом Духа Святого…»

Самолюбием все наши грехи начинаются, а заканчиваются гордостью – говорят Святые Отцы. Вот где начало нашей духовной погибели, и какой конец ее! Гордый – свой противнику Божьему, т.е. сатане. Он с ним одного духа, противящемуся всему святому, — иногда тайно, иногда явно. Явно говорит о себе дух гордости, дух темный, когда мы позволяем себе судить и осуждать другого.

Кто-то из святых сказал, что у осуждающего на языке сидит бес, а у слушающего и внимающего – бес сидит в ушах . И у одного, и у другого сердце от этого делается нечистым, от него отступает Благодать Божья (если она с ним была), – Бог отнимает Свой покров от такого человека и на него, беззащитного, яростно устремляются бесы. Вот откуда немирное устроение духа, страхования, недовольство ближними, злоречие, раздражительность, гневливость – вечные спутники человека, имеющего привычку осуждать других, а себя оправдывать. Сердце такого человека, всегда во всем оправдывающего себя, а других обвиняющего, по меткому выражению старца Паисия Святогорца , превращается в пристанище бесовское – избушку на курьих ножках.
Нет! Мы, христиане, и должны быть детьми Божьими! Мы должны помнить, что сыны Божьи во всем стараются быть похожими на своего Отца. Мы должны учиться у Отца своего Небесного и подражать Ему в любви ко всем, без исключения, людям, в милости Его ко всем нам, немощным и удобопреклонным на всякий грех. Мы должны быть благодушны и миролюбивы, незлопамятными и великодушными. Чужие грехи не должны для нас существовать, со своими бы разобраться. Все мы без числа грешим перед Богом ежечасно (помыслами, соизволением сердечным на вражеское приражение и т.д.), и Бог, зная наши немощи, прощает нас и покрывает наши грехи Своею любовью.
Душа, которая печалится о своих грехах и не осуждающая других (смиренный всегда себя видит хуже других), имеет над собой Божий покров. Бог покровительствует такому человеку, вразумляет его, укрепляет Своей Благодатью – ведет его все выше и выше путем духовного восхождения. По особому Божьему смотрению, христианину не дается знать, в каком духовном состоянии он находится в данное время, чтобы помыслами самодовольства и самомнения не упасть с завоеванных тяжкими трудами и многим временем высот. Но то, насколько мы чисты сами перед Богом, можно, отчасти, судить из того, как мы относимся к согрешающему ближнему – судим ли мы его или оправдываем, сочувствуем, желаем помочь (делом, словом, молитвой). Чистый человек и других видит чистыми, всех любит, всем прощает, за всех молится (и за обидчиков, и за врагов, и за явных грешников). Пусть это будет для нас вершиной, к которой нужно стремиться, — к Богу, к Царствию Небесному, туда, где все любящие и смиренные, где все радуются дуг за друга и сами купаются в это радости!
Бог – любовь, милосердие, доброта, благость, смирение, простота.
Противник Божий – злоба, осуждение, презрение, высокомерие, ненависть, гордость, клевета, лукавство …
Выбираем сейчас с кем хотим быть в вечной будущей жизни, и своими делами, будем достигать этого ежеминутно, ежечасно, ежедневно – помаленьку выдавливая из своего сердца все плохое, выжигая слезами покаяния, сердечным сокрушением все зло, и насаждая, на его место, с Божьей помощью, добро. «Перестаньте делать зло, научитесь делать добро» — говорит нам Бог на протяжении все истории человечества, не служите сатане, не участвуйте в безплодных делах тьмы, удаляйтесь от греха, кайтесь в своих прежних согрешениях, исправляйте жизнь свою, следите за сердцем своим и помышлениями… За словами своими следите, ведь за каждое пустое слово дадим ответ в свое время, за каждое тайное дело. Бог все видит, все знает, сердце каждого человека – открытая книга для Него. И времени для Него не существует, Он вне времени, вечный. И видит Он нас в одно мгновение, — от рождения до смерти, но, при этом, дает нам возможность исправиться, измениться к лучшему, мало того, Сам нам в этом и помогает – зовет, вразумляет, подсказывает, укрепляет, милует и долго-долго терпит нашим грехам. От нас, только от нас самих, зависит с кем по жизни нам идти, и с кем оказаться в вечности.
И самый быстрый и легкий путь спасения для нашей души – это никого не осуждать , всем прощать, всех миловать. Будем помнить об этом всегда, и прощать, прощать другим, чтобы и самим заслужить прощения от Бога. Будем благодушными к согрешающему, видя за ним беса, — виновника всякого зла, — а самого грешащего будем стараться покрывать своей любовью и пониманием, будем молиться за него, помогать ему, если есть на это силы и способы.
Любящее, милующее, не осуждающее сердце привлекает в себя Благодать Божью, очищается все более и более и становится сосудом для Духа Святого. Все меняется для такого человека в этой земной жизни, он получает дерзновение в молитве – Бог внемлет Ему, слышит его просьбы и исполняет их! Как очевидно он перерождается, меняется, — из слуги сатаны, из его безвольного раба становится сыном Божьим, — сам всесильный теперь через своего Всесильного Покровителя! Что может быть желаннее и лучше этого? Приобрести милость и любовь Божью сейчас и к Нему же перейти в вечность! Только беречься нужно от гордости, от самоуспокоения, чтобы в последний миг враг не запнул нас высокими о себе помыслами, не погубил все наши труды, не затопил у самого берега наш, нагруженный всякими добродетелями, корабль.
Все зло – от врага Божьего, не будем же помогать ему сеять это зло своим осуждением, даже явно грешащего, ближнего своего, покроем его своей любовью, и Бог покроет нас Своей, и простит нам гораздо более, чем мы сейчас прощаем ближнему своему…

Л.Очай

Грех осуждения по справедливости считается одним из самых душегубительных и опасных для христианина. О недопустимости его писали все святые отцы Церкви, ее подвижники и учителя с самого начала христианской истории, поскольку Евангелие ясно и многократно предупреждает нас об этом. Само осуждение начинается с празднословия: «Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда. Ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12, 36-37). В самом деле, вовремя и по делу сказанное слово, приправленное милостью и любовью, может творить чудеса, вдохновить человека, утешить его в скорби, придать ему силы, возродить его к новой жизни. Но слово может быть и разрушительным, калечащим, убивающим…

«В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Свое, тогда
Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города» (Н. Гумилев).

Один из типичных примеров осуждения дан Христом в Нагорной проповеди: «Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной» (Мф. 5, 22).

Интересно отметить, что в древних списках Евангелий вовсе не находится слово «напрасно»: оно появляется позже, ближе к средним векам. Возможно, для уточнения и некоторого разъяснения, что гнев может быть и оправдан, как, например, можно прочесть у апостола Павла: «Гневаясь, не согрешайте; солнце да не зайдет во гневе вашем» (Еф. 4, 26). Однако, по слабости и страстности своей каждый ведь может и оправдать себя в том, что уж его-то гнев в данный момент не напрасен… Но стоит ли? Ведь именно в таком состоянии чаще всего выходит и празднословие, и осуждение ближнего, пусть даже он был неправ и согрешил перед нами.

В действительности Евангелие ставит перед нами планку на головокружительной высоте: не гневаться вовсе, не празднословить и, следовательно, не осуждать, и даже просто… не судить. «Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете» (Лк. 6, 37; Мф. 7, 1). Но как же это возможно вообще – не судить? Быть может, это доступно бывало только великим святым, сердца которых исполнялись бесконечной любовью ко всякому грешнику, и вместе с тем им самим дано было видеть прежде всего свое собственное несовершенство и падшее состояние перед Богом, на фоне которого грехи других людей казались им сущими пустяками? «Однажды в скиту было собрание по случаю падения одного брата. Отцы говорили, авва Пиор молчал. Потом он встал и вышел, взял суму, наполнил ее песком и стал носить на своих плечах. Насыпал также немного песка в корзинку и стал носить ее перед собой. Отцы спросили его: «Что бы это значило?» Он сказал: «Эта сума, в которой много песка, означает мои грехи. Много их, но я оставил их позади себя, чтобы не болезновать и не плакать о них. А вот это - немногие грехи брата моего, они спереди у меня, я рассуждаю о них и осуждаю брата» (Отечник, 640). Но это – состояние совершенства, это добродетель божественного смирения, превышающая природные человеческие способности!

И однако, к этому совершенству зовет нас всех Христос (Мф. 6, 48). Не стоит внушать себе, что это заведомо не достижимо для нас, слабых, нерадивых и грешных, живущих в мирской суете и кое-как несущих по жизни собственный крест. Ответ на это также дан в Евангелии: «Верный в малом и во многом верен; а неверный в малом неверен и во многом» (Лк. 16, 10). То есть, если сохраним верность, начиная с малого, Господь Сам нам даст большее (см. притчу о талантах у Мф. 25, 21). А это малое выражено в «золотом правиле» Писания: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7, 12). И поскольку никто из нас не может жить без оценок, – иначе как христианину «уклоняться от зла и творить благо» (Пс. 33, 15) или «все испытывать, хорошего держаться» (1 Фес. 5, 21), – но оценки наши в отношении поведения окружающих могут быть весьма приблизительными, неточными или вовсе неверными, то здесь и нужно исходить из этого «золотого правила» в отношении к ближним. То есть нет простого запрета – «не судите», – а есть важное дополнение к этому: «Ибо каким судом судите, таким и будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7, 2). Апостол Иаков по этому поводу замечает: «Ибо суд без милости не оказавшему милости; милость превозносится над судом» (Иак. 2, 13). И Сам же Христос призывает осуждавших Его и враждовавших с Ним иудеев: «Не судите по наружности, но судите судом праведным» (Ин. 7, 24). Вот, только такой суд и имеет ценность – отвергающий грех, но милующий и прощающий грешника. Суд любви и милости – ибо только такой суд и может быть по-настоящему право судным, – беспристрастным и не поверхностным, не по наружности. В противном случае всякий суд ведет к осуждению, поскольку осуждение – это как раз суд без милости и без любви; он всегда страстен, и к нему непременно примешивается личная неприязнь.

По замечанию аввы Дорофея, «Иное же дело злословить или порицать, иное осуждать и иное уничижать. Порицать – значит сказать о ком-нибудь: такой-то солгал, или разгневался, или впал в блуд, или (сделал) что-либо подобное. Вот такой злословил (брата), т. е. сказал пристрастно о его согрешении. А осуждать – значит сказать: такой-то лгун, гневлив, блудник. Вот сей осудил самое расположение души его, произнес приговор о всей его жизни, говоря, что он таков-то, и осудил его, как такого; а это тяжкий грех. Ибо иное сказать: “он разгневался”, и иное сказать: “он гневлив”, и, как я сказал, произнести (таким образом) приговор о всей его жизни». Можно добавить, что даже и в этом случае одни и те же слова «он гневлив» можно произнести по-разному… «Он гневлив!!» – произносимое с внутренней неприязнью, это будет в точности осуждением по преп. Дорофею, но в то же время: «он гневлив… Боже, помоги ему» – если говорится с сожалением и сочувствием, без малейшего возмущения, то это, конечно, осуждением не является, поскольку сказанное может относиться к хорошо известному человеку с замечаемой многими его слабостью.

Впрочем, и здесь иногда может быть ловушка. Преп. Иоанн Лествичник пишет: «Услышав, что некоторые злословят ближних, я запретил им; делатели же сего зла в извинение отвечали, что они делают это из любви и попечения о злословимом. Но я сказал им: «Оставьте такую любовь, чтобы не оказалось ложным сказанное: «Тайно клевещущего на ближнего своего – сего я изгонял…» (Пс. 100, 5). Если ты истинно любишь ближнего, как говоришь, то не осмеивай его, а молись о нем втайне; ибо сей образ любви приятен Богу. Станешь остерегаться осуждать согрешающих, если всегда будешь помнить, что Иуда был в соборе учеников Христовых, а разбойник в числе убийц; но в одно мгновение произошла с ними чудная перемена» (Лествица 10, 4).

От осуждения следует отличать обличение. По внешней форме они могут быть весьма сходны, по внутренним мотивам, содержанию и результативности – совершенно различными, едва ли не противоположными. «Если согрешит брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним…» (Мф. 18, 15). И обличающий, и осуждающий исходят из видения недостатков в ближнем. Но тот, кто осуждает, в лучшем случае констатирует сам голый факт недостатка человека, делая это с неприязнью к нему. Обличающий же делает это исключительно из духовных побуждений, не ища при этом своей собственной воли, а желая ближнему только добра и блага от Господа.

Пророки Ветхого Завета обличали царей израильских или весь народ за попрание заповедей Божиих, за идолопоклонство, жестокосердие и т.д. Пророк Нафан обличил царя Давида за прелюбодеяние с Вирсавией, чем вызвал раскаяние Давида. Обличение может служить для исправления человека, оно способствует исцелению и возрождению грешника, хотя и не всегда, поскольку многое зависит и от самого состояния его души и направления его воли. «Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя» (Притчи 9, 8). Но осуждение никогда ничего подобного не вызывает – оно только лишь ожесточает, озлобляет или ввергает в уныние. Поэтому духовно слабому человеку, самому пребывающему в страстях, никак не подобает браться за обличение – он непременно сорвется на осуждение, повредив и себе, и тому, кого он взялся вразумлять. Тем более, что важно знать меру и чувство времени, когда что сказать ближнему своему о недостатках или же смолчать и потерпеть. А эта мера может быть открыта только Самим Богом, волю Которого ищет и чувствует чистое сердце.

Стоит отметить, что культура, в которой мы росли и воспитывались, чаще, увы, благоприятствует развитию страсти осуждения, чем препятствует ей. И церковно-приходская среда или некоторые православные издания, увы, могут вовсе не составлять здесь исключения.

Например, часто встречается мнение, что только в Православной Церкви спасение, а те, кто не принадлежат к ней, соответственно, не спасутся. А не спасутся – значит, погибнут и осудятся. Мы – право -славные, только мы правильно поклоняемся Богу, а другие делают это неправильно, у нас – полнота истины, а у других она ущербна или вообще искажена настолько, что их иначе как прельщенными бесами и не назовешь!

Но если человек заранее отказывает кому-то в спасении, или целым группам людей, то это и есть еще один классический пример осуждения как предвосхищения совершенного суда Божьего и подмены его своим собственным несовершенным и пристрастным судом! Да, догматически у нас самое возвышенное и точное учение, но почему бы не задуматься – а живем ли мы в соответствии с ним? А иной иноверец по жизни может оказаться выше нас, да к тому же Евангелие свидетельствует, что кому больше дано, с того больше и спросится! – см. Лк. 12, 47-49. И спрашивается уже давно: катастрофа 1917 года, 70 лет воинствующего и агрессивного атеизма, затем общее падение нравов, общий рост преступности, наркомании, самоубийств, пренебрежение к человеческой личности, бытовое хамство, коррупция… – при всем том, что от 50 до 70 процентов россиян теперь называют себя православными! А в неправославных странах Европы и Америки – стабильность, социальная справедливость, обеспеченность и защищенность, правопорядок и законность, и многие наши соотечественники в последние годы прочно обосновались там. «По плодам их узнаете их» (Мф. 7, 20). Не оттого ли, что у многих сейчас столько «православной» гордости, Господь по-прежнему смиряет нас? Воистину, лучшее противоядие против осуждения других – самоосуждение и самоукорение! «Главная причина всякого смущения, если мы основательно исследуем, есть то, что мы не укоряем самих себя. От того проистекает всякое подобное расстройство, от того мы никогда не находим покоя. И нечего удивляться, когда слышим от всех святых, что нет другого пути, кроме сего. Мы видим, что никто, минуя путь сей, не обрел покоя, а мы надеемся получить спокойствие, или полагаем, что идем правым путем, никогда не желая укорять самих себя. Поистине, если человек совершит и тьмы добродетелей, но не будет держаться сего пути, то он никогда не перестанет оскорбляться и оскорблять других, теряя чрез то все труды свои» (авва Дорофей). Как хорошо было бы помнить всякий час, а не только Великим постом, слова молитвы преп. Ефрема Сирина: «Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего» .

Разумеется, нет окончательных и конкретных рецептов для того, чтобы твердо и окончательно застраховать себя от осуждения. Живая жизнь не укладывается в какие-то четкие рекомендации, и для любого конкретного человека или для определенного типа характера может быть разный подход. Например, людям гневливым, эмоциональным и склонным к категоричным оценкам следует помнить об относительности и приблизительности, а значит, и вероятной ошибочности их суждений о ближних. А для тех, кто сам боится проявить свою жизненную позицию и выразить свое мнение (как правило, людей робких и мнительных, боящихся в том числе кого-то осудить, склонных к унынию от самих себя), наоборот, требуется большая внутренняя свобода и раскрепощенность. Пока мы живем на этом свете, всегда есть возможность срывов и падений, но на ошибках мы учимся; главное не упорствовать в грехах, из которых наиболее универсальный – грех гордыни, чаще всего и проявляющийся в превозношении над ближними и осуждении их. Стоит, однако, помнить о следующих моментах.

1) В чем осуждаем или подозреваем других, чаще всего это имеем сами. И этим искривленным видением судим ближних своих, из своего определенного внутреннего опыта. Ибо как могли бы мы иначе иметь понятие о предполагаемых пороках? «Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены ум их и совесть» (Тит. 1, 15).

2) Часто в таком осуждении кроется желание возвыситься над судимым и показать себе, что уж я-то точно к этому непричастен, но в реальности с этим легко соседствует лицемерие и лицеприятие – см. п. 1. Если судим ближнего, то должны были бы так же подходить и к самим себе, однако чаще получается, что себя готовы извинять и оправдывать, себе желать прощения и снисхождения больше, чем другим. В этом есть уже несправедливость нашего суда, а осуждение – заведомо несправедливый суд.

4) Срыв на осуждение происходит от недостатка любви и прощения обидчиков. Пока мы живем, у нас всегда могут быть враги или недоброжелатели. Любить врагов своими природными силами невозможно. Но молиться за них, по слову Евангелия, и не желать им зла и отмщения – уже вполне может быть нам по силам с самого начала, и в этом малом надо стараться утвердиться. Видя малое, Господь даст со временем большее, то есть вдохновенную любовь свыше. Любовь же долготерпит, милосердствует, не превозносится, не мыслит зла (1 Кор. 13, 4-5), и тогда, как говорил блаж. Августин, «люби и делай, что хочешь». Вряд ли любящая мать станет осуждать своего нерадивого ребенка, хотя меры к его воспитанию будет принимать, вплоть до возможного наказания, если потребуется.

5) Часто нам может казаться, что люди, выражающие резкие оценки об известных нам лицах, осуждают их. На самом же деле мы не можем с достоверностью утверждать, что другие вокруг нас осуждают, если сами о себе не всегда уверены, осуждаем ли мы. Только я сам в лучшем случае и могу сказать о себе, исходя из своего внутреннего состояния, осудил ли я или нет; есть ли во мне неприязнь, зложелательство и жажда отмщения при отрицательной оценке.

6) Мы можем сами умножать вокруг себя осуждение, провоцируя на него немощных. Надо помнить, что с православных христиан волей-неволей спрашивается больше, чем с остальных, и не только Богом спросится в будущем, но и окружающими уже здесь и сейчас. С лиц, облеченных духовным саном, спрос еще строже и требования выше. Если достоверно известно о грехе ближнего, грех надо решительно отвергнуть, грешника же пожалеть и помолиться о его вразумлении, помня, что сегодня пал он, а завтра это мог бы быть каждый из нас. Отрицательный пример тоже учит, назидает: «Уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним» (Пс. 33, 15). «Ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей» (1 Петр. 2, 15).