Сила современной философии не в силлогизмах, а в авиационной поддержке.
Виктор Пелевин

Философия и медицина сделали человека самым разумным из животных, гадание и астрология - самым безумным, суеверие и деспотизм - самым несчастным.
Диоген Синопский

Торжество над самим собой есть венец философии.
Диоген Синопский

Философы превосходят остальных людей тем, что, если все законы уничтожатся, философы одни будут жить по-прежнему.
Аристипп

Любовь к мудрости (наука о мудрости) называется философией.
Цицерон Марк Туллий

Нет такой бессмыслицы, которой бы не учил какой-нибудь философ.
Цицерон Марк Туллий

О философия, вождь жизни!.. Ты породила города, ты созвала разрозненных людей в сообщество жизни.
Цицерон Марк Туллий

Свести философию с неба на землю.
Цицерон Марк Туллий

Философия - мать всех наук.
Цицерон Марк Туллий

Философия является медициной души.
Цицерон Марк Туллий

Наука о добре и зле одна только и составляет предмет философии.
Сенека Луций Анней (Младший)

Философия есть нечто не побочное, а основное.
Сенека Луций Анней (Младший)

Пифагор первый, кто дал философии ее имя.
Апулей

Сначала жить, а уж затем философствовать.
Неизвестный автор

Нет у человека иной причины философствовать, кроме стремления к счастью.
Неизвестный автор

Философия лечит дух (души).
Неизвестный автор

Философия - учительница жизни.
Неизвестный автор

Философия всегда считается светильником для всех наук, средством для совершения всякого дела, опорою всех установлений…
Артхашастра

Философия есть исследование мудрости.
Франческо Патрици

Поистине, как у того нет ушей, так и у этих глаза закрыты для света истины… Этот род людей думает, что философия какая-то книга, как «Энеида» или «Одиссея», истину же надо искать не в мире, не в природе, а в сличении текстов.
Галилео Галилей

Философия - сладкое молоко в несчастьи.
Уильям Шекспир

Поверхностность в философии склоняет человеческий ум к атеизму, глубина - к религии.
Фрэнсис Бэкон

Так как не может быть ничего более прекрасного.» чем достижение истины, то, очевидно, стоит заниматься философией, которая и есть поиск истины.
Пьер Гассенди

Прежде всего я хотел бы выяснить, что такое философия… Слово «философия» обозначает занятие мудростью и что под мудростью понимается не только благоразумие в делах, но также и совершенное знание всего того, что может познать человек; это же знание, которое направляет самую жизнь, служит сохранению здоровья, а также открытиям во всех науках.
Рене Декарт

…Философия (поскольку она распространяется на все доступное для человеческого познания) одна только отличает нас от дикарей и варваров, и каждый народ тем более гражданствен и образован, чем лучше в нем философствуют; поэтому нет для государства большего блага, как иметь истинных философов.
Рене Декарт

Божественная философия! Ты не сурова и не суха, как думают глупцы, но музыкальна ты, как лютня Аполлона! Отведав раз твоих плодов, уже вечно можно вкушать на твоем пиру тот сладкий нектар, от которого нет пресыщения.
Джон Мильтон

Презрение философов к богатству было вызвано их сокровенным желанием отомстить несправедливой судьбе за то, что она не наградила их по достоинствам жизненными благами; оно было тайным средством, спасающим от унижений бедности, и окольным путем к почету, обычно доставляемому богатством.
Франсуа дс Ларошфуко

Философия торжествует над горестями прошлого и будущего, но горести настоящего торжествуют над философией.
Франсуа де Ларошфуко

Знание того, что мы можем знать, есть философия; смирение и гипотеза там, где прекращается знание, есть религия.
Иоахим Рахель

Издеваться над философией, это значит - поистине философствовать.
Блез Паскаль

Философы говорят много дурного о духовных лицах, духовные лица говорят много дурного о философах; но философы никогда не убивали духовных лиц, а духовенство убило немало философов.
Дени Дидро

Шутка у философов столь умеренна, что ее не отличишь от серьезного рассуждения.
Люк де Клапье Вовенарг

Истинный философ есть тот, кто, не хвастая, обладает тою мудростью, которою хвастают другие, не обладая ею.
Жан Лерон д’Аламбер

Философия неотделима от холодности. Кто не может быть достаточно жесток по отношению к собственному чувству, не должен философствовать.
Эрнст Фейхтерслебен

Времена философских систем прошли, теперь время критики. Разрушение систем уже стало большой и величественной системой, хотя оно подобно разрушенным системам и не имеет глав, параграфов и категорий. Улучшать человеческую жизнь - вот в чем философия; развивайся она каким хочет путем, лишь бы это составляло ее смысл и цель.
Микаэл Лазаревич Налбандян

Философия должна отражать жизнь народа, а эта жизнь на каждом шагу, на каждой своей фазе должна порождать новую точку зрения. Созданные в прошлом системы застряли на одном месте, они уже изжили себя в тот момент, когда их последняя мысль была положена на бумагу. Жизнь идет вперед, вперед идет и ее философия. Для тех же, кто видит философию лишь в книгах с философским названием, какое значение может иметь философия в жизни какого-нибудь простого народа? Слепцы! Его философия вытекает из его же жизни. Какова жизнь, такова и ее философия.
Микаэл Лазаревич Налбандян

Никто не может уйти от впечатлений окружающего; и то, что называют новой философией или новой религией, это обыкновенно не столько создание новых идей, сколько новое направление, которое дают идеям, уже обычным среди современных мыслителей.
Генри Томас Бокль

Философия каждой специальности основана на связи последней с другими специальностями, в точках соприкосновения которых ее и нужно искать.
Генри Томас Бокль

Но зачем меняться процессам природы? Может существовать более глубокая философия, какая нам и не снилась, - философия, которая раскрывает тайны природы, но не меняет ее хода проникновением в нее.
Эдвард Джордж Булвер-Литтон

Кто ценит мелочи во имя них самих, тот пустой человек, кто оценивает их ради выводов, которые из них можно сделать, или ради пользы, которую можно получить, тот - философ.
Эдвард Джордж Булвер-Литтон

Метафизика - это попытка ума подняться над умом.
Томас Карлейль

Древняя философия была мельницей, а не дорогой. Она состояла из вопросов, которые вращались в круге, из противоречий, которые всегда начинались сначала. В ней проявлялось огромное напряжение и совсем не было прогресса.
Томас Бабингтон Маколей

Новая философия - никогда не отдыхающая философия, никогда не достигающая цели, совершенства. Ее закон - прогресс. Местность, вчера не видная, сегодня - место ее действия, завтра будет ее исходным пунктом.
Томас Бабингтон Маколей

По мнению Платона, человек создан для философии, по мнению Бэкона - философия для человека.
Томас Бабингтон Маколей

Философия, которая способна научить человека быть совершенно счастливым, испытывая непереносимую боль, гораздо лучше той философии, которая боль смягчает… Философия, которая борется с алчностью, гораздо лучше философии, которая разрабатывает законы об охране собственности.
Томас Бабингтон Маколей

Философы не более, как кузнецы, приготовляющие плуг. Сколько вещей должно произойти, пока хлеб можно подносить ко рту.
Карл Людвиг Берне

Философские рассуждения, которые не могут быть поняты каждым образованным человеком, не стоят потраченных на них типографских чернил.
Людвиг Бюхнер

Ответ на вопросы, которые оставляет без ответа философия, заключается в том, что они должны быть иначе поставлены.
Георг Вильгельм Фридрих Гегель

Философия - это обработка понятий.
Иоганн Фридрих Гербарт

Философия может быть не чем иным, как только сознанием, которое эмпирические науки сами о себе добывают.
Фердинанд Лассаль

Всякая философия, или наука науки, есть критика. Идея о философии - это схема Будущего.
Новалис

Философия - тоска по родине, желание везде быть дома.
Новалис

Думаете ли вы, что философия не будет, подобно истинному произведению искусства, несравненным мерилом, с помощью которого всякий может измерить собственную высоту? Или, может быть, вы допускаете, что она будет простой задачей на вычисление, которая по силам даже самой ограниченной и тупоумной голове?
Артур Шопенгауэр

ЧЩУЛБЪЩЧБОЙС П МАДСИ, ЪОБОЙЙ, УФТБДБОЙЙ, МАВЧЙ Й ДТХЦВЕ

***
~~~~~

дХНБФШ П УЕВЕ ОБДП ОЕ МХЮЫЕ ЙМЙ ИХЦЕ, Б НЕОШЫЕ
- бНЧТПУЙК пРФЙОУЛЙК -

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

юЕМПЧЕЛ ЕУФШ ОЙ ЮФП ЙОПЕ, ЛБЛ ТСД ЕЗП РПУФХРЛПЧ
-й.ч.зЈФЕ-
~

лБЦДЩК УМЩЫЙФ ФПМШЛП ФП, ЮФП ПО РПОЙНБЕФ
- й.ч. зЈФЕ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

лФП ДХНБЕФ, ЮФП РПУФЙЗ ЧУЈ, ФПФ ОЙЮЕЗП ОЕ ЪОБЕФ
-мБП-ГЪЩ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ъОБАЭЙК МАДЕК ТБЪХНЕО, Б ЪОБАЭЙК УЕВС УБНПЗП - РТПЪПТМЙЧ
-мБП-гЪЩ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

чУА ЦЙЪОШ РТПЧЕДЕФ ЗМХРЕГ РПДМЕ НХДТПЗП Й ОЙНБМП ОЕ РПЪОБЕФ ЙУФЙОЩ, ЛБЛ ОЙЛПЗДБ МПЦЛБ ОЕ РПКНЕФ ЧЛХУБ РЙЭЙ
-вХДДЙКУЛБС НХДТПУФШ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

рТЕЛТБУОПЕ РПУФЙЗБЕФУС РХФЕН ЙЪХЮЕОЙС Й ВПМШЫЙИ ХУЙМЙК, ДХТОПЕ ХУЧБЙЧБЕФУС УБНП УПВПК, ВЕЪ ФТХДБ
- дЕНПЛТЙФ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

цЙЪОЕООЩК ПРЩФ ДБЈФ ОБН ТБДПУФШ ФПМШЛП ФПЗДБ, ЛПЗДБ НЩ НПЦЕН РЕТЕДБФШ ЕЗП ДТХЗЙН.
-бОДТЕ нПТХБ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

дБ, РМПИП НОЕ, ОП ЬФП ОЕ РТЙЮЙОБ, ЮФПВ ДПУФБЧМСФШ УФТБДБОЙС ДТХЗЙН
-ьУИЙМ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

оБДЕЦДБ - МХЮЫЙК ЧТБЮ ЙЪ ЧУЕИ, ЛПФПТЩЕ НОЕ ЙЪЧЕУФОЩ
-у. гЧЕКЗ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

лПЗДБ ОЕ ДПУФЙЗБАФ ЦЕМБЕНПЗП, ДЕМБАФ ЧЙД, ЮФП ЦЕМБМЙ ДПУФЙЗОХФПЗП
- нЙЫЕМШ ДЕ нПОФЕОШ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

мЕЗЛП ПУОПЧБФШ РПТСДПЛ Ч ПВЭЕУФЧЕ, РПДЮЙОЙЧ ЛБЦДПЗП ПРТЕДЕМЈООЩН РТБЧЙМБН. мЕЗЛП ЧПУРЙФБФШ УМЕРГБ...
оБУЛПМШЛП ФТХДОЕЕ ПУЧПВПДЙФШ ЮЕМПЧЕЛБ!
-б. уЕОФ-ьЛЪАРЕТЙ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

уБНПЕ ЧЩУПЛПЕ ХДПЧПМШУФЧЙЕ - ЬФП ДПУФБЧМСФШ ХДПЧПМШУФЧЙЕ ДТХЗЙН.
-рШЕТ вХБУФ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

оБН УМЕДХЕФ ПВТБЭБФШУС УП УЧПЙНЙ ДТХЪШСНЙ ФБЛ ЦЕ, ЛБЛ НЩ ИПФЕМЙ ВЩ, ЮФПВЩ ДТХЪШС ПВТБЭБМЙУШ У ОБНЙ
-бТЙУФПФЕМШ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

оБУМБЦДЕОЙЕ ПВЭЕОЙЕН - ЗМБЧОЩК РТЙЪОБЛ ДТХЦВЩ
-бТЙУФПФЕМШ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

пУФЕТЕЗБКФЕУШ ФЕИ, ЛФП ИПЮЕФ ЧНЕОЙФШ ЧБН ЮХЧУФЧП ЧЙОЩ, ЙВП ПОЙ ЦБЦДХФ ЧМБУФЙ ОБД ЧБНЙ.
- лПОЖХГЙК -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

нЩ ОЕ УФПМШЛП ОХЦДБЕНУС Ч РПНПЭЙ ПФ ДТХЪЕК, УЛПМШЛП Ч ХЧЕТЕООПУФЙ, ЮФП НЩ ЕЈ РПМХЮЙН
-дЕНПЛТЙФ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

дТХЗ - ЬФП РТЕЦДЕ ЧУЕЗП ФПФ, ЛФП ОЕ ВЕТЕФУС УХДЙФШ
-б. уЕОФ-ьЛЪАРЕТЙ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ч ЛПНРМЕЛУЕ ОЕРПМОПГЕООПУФЙ ИХЦЕ ЧУЕЗП ФП, ЮФП ПВЩЮОП ЙН УФТБДБАФ ОЕ ФЕ, ЛПНХ УМЕДПЧБМП ВЩ
-цБЛ фБФЙ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

рПМОЕЕФ ФПФ, ЛФП РПЪЧПМЙМ УЕВЕ ТБУРХУФЙФШУС. нОПЗЙЕ ФПМШЛП ДМС ФПЗП Й УФТЕНСФУС ОБЧЕТИ, ЮФПВЩ ЬФП УЕВЕ РПЪЧПМЙФШ. пЦЙТЕОЙЕ - БРПЖЕПЪ ЛБТШЕТОПЗП ТПУФБ.
- еМЕОБ еТНПМПЧБ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

лФП ОЕ ЛБТБЕФ ЪМБ, ФПФ УРПУПВУФЧХЕФ ЕЗП УЧЕТЫЕОЙА
-мЕПОБТДП ДБ чЙОЮЙ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

рПЙУФЙОЕ ЧУЕЗДБ ФБН, ЗДЕ ОЕДПУФБЕФ ТБЪХНОЩИ ДПЧПДПЧ, - ЙИ ЪБНЕОСЕФ ЛТЙЛ.
-мЕПОБТДП ДБ чЙОЮЙ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

пДЙОБЛПЧП ПРБУОП ВЕЪХНОПНХ ЧТХЮБФШ НЕЮ, Б ВЕУЮЕУФОПНХ - ЧМБУФШ
-рЙЖБЗПТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ЕУМЙ ОЕ НПЦЕЫШ ТБУРЙМЙФШ ГЕРЙ - РМАК ОБ ОЙИ, НПЦЕФ ВЩФШ, РТПТЦБЧЕАФ…
- жБЪЙМШ йУЛБОДЕТ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ЛПЗДБ зПУРПДШ ТБЪДБЕФ РЙМАМЙ ХНБ, ОЕЛПФПТЩН ДПУФБЕФУС РМБГЕВП.
- уФЙЧЕО лЙОЗ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

фПФ, ЛФП ДПВТ, - УЧПВПДЕО, ДБЦЕ ЕУМЙ ПО ТБВ; ФПФ, ЮФП ЪПМ, - ТБВ, ДБЦЕ ЕУМЙ ПО ЛПТПМШ
-бЧТЕМЙК бЧЗХУФЙО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

фБКОЩК ЙУФПЮОЙЛ АНПТБ - ОЕ Ч ТБДПУФЙ, Б Ч ЗТХУФЙ; ОБ ОЕВЕУБИ АНПТБ ОЕФ
-нБТЛ фЧЕО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

дПМЦОП ВЩФШ, ЧЕЪДЕ Й ОБ ЧУЕИ РПРТЙЭБИ ЙДЕКОЩЕ МАДЙ ОЕТЧОЩ Й ПФМЙЮБАФУС РПЧЩЫЕООПК ЮХЧУФЧЙФЕМШОПУФША. чЕТПСФОП, ЬФП ФБЛ ОХЦОП
- б.р. юЕИПЧ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

п, ВХТШ ЪБУОХЧЫЙИ ОЕ ВХДЙ,
рПД ОЙНЙ ИБПУ ЫЕЧЕМЙФУС...
-ж.фАФЮЕЧ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

рЕТЧЩК ЮЕМПЧЕЛ, ВТПУЙЧЫЙК ТХЗБФЕМШУФЧП ЧНЕУФП ЛБНОС, ВЩМ ФЧПТГПН ГЙЧЙМЙЪБГЙЙ
-ъЙЗНХОД жТЬКД-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

еУМЙ УПНОЕЧБЕЫШУС - ЧПЪДЕТЦЙУШ!
-рТЙОГЙР ДТЕЧОЕТЙНУЛПЗП УХДПРТПЙЪЧПДУФЧБ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ъМПЧЕЭЙК РТЙЪОБЛ - НПМЮБОЙЕ УТЕДЙ ЧЕМЙЛЙИ ВЕД
-уПЖПЛМ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

рМЩЧХ ОЕ ФБЛ, ЛБЛ ЧЕФЕТ ДХЕФ,
б ЛБЛ РБТХУ РПУФБЧМА.
-йЪТЕЮЕОЙЕ ДТЕЧОЙИ НПТЕРМБЧБФЕМЕК-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

уЕТШЈЪОПУФШ - ЬФП РПЪБ, РТЙОЙНБЕНБС ФЕМПН, ЮФПВЩ УЛТЩФШ ОЕДПУФБФЛЙ ХНБ.
-жТБОУХБ мБТПЫЖХЛП-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

рТЙТПДБ, Ч ЪБВПФЕ П ОБЫЕН УЮБУФЙЙ, ОЕ ФПМШЛП ТБЪХНОП ХУФТПЙМБ ПТЗБОЩ ОБЫЕЗП ФЕМБ, ОП ЕЭЕ РПДБТЙМБ ОБН ЗПТДПУФШ, - ЧЙДЙНП, ДМС ФПЗП, ЮФПВЩ ЙЪВБЧЙФШ ОБУ ПФ РЕЮБМШОПЗП УПЪОБОЙС ОБЫЕЗП ОЕУПЧЕТЫЕОУФЧБ.
-жТБОУХБ мБТПЫЖХЛП-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

уБНПЕ ПРБУОПЕ УМЕДУФЧЙЕ ЗПТДЩОЙ - ЬФП ПУМЕРМЕОЙЕ: ПОП РПДДЕТЦЙЧБЕФ Й ХЛТЕРМСЕФ ЕЈ, НЕЫБС ОБН ОБКФЙ УТЕДУФЧБ, ЛПФПТЩЕ ПВМЕЗЮЙМЙ ВЩ ОБЫЙ ЗПТЕУФЙ Й РПНПЗМЙ ВЩ ЙУГЕМЙФШУС ПФ РПТПЛПЧ.
-жТБОУХБ мБТПЫЖХЛП-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ч НЙОХФЩ ЛПМЕВБОЙС УНЕМП УМЕДХК ЧОХЫЕОЙА ЧОХФТЕООЕЗП ЗПМПУБ, ЕУМЙ ХУМЩЫЙЫШ ЕЗП. иПФС ВЩ, ЛТПНЕ ЬФПЗП ЗПМПУБ, ОЙЮФП ОЕ РПВХЦДБМП ФЕВС РПУФХРЙФШ ФБЛ, ЛБЛ ПО ФЕВЕ УПЧЕФХЕФ.
-дБОЙЕМШ дЕЖП-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

зМХРПУФШ - ЬФП ОЕДПУФБФПЛ, Й РТПФЙЧ ОЕЗП ОЕФ МЕЛБТУФЧБ.
-йННБОХЙМ лБОФ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

еУМЙ ЮЕМПЧЕЛ УБН УМЕДЙФ ЪБ УЧПЙН ЪДПТПЧШЕН, ФП ФТХДОП ОБКФЙ ЧТБЮБ, ЛПФПТЩК ЪОБМ ВЩ МХЮЫЕ РПМЕЪОПЕ ДМС ЕЗП ЪДПТПЧШС, ЮЕН ПО УБН.
-уПЛТБФ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

еУМЙ ФЩ ОБРТБЧМСЕЫШУС Л ГЕМЙ Й УФБОЕЫШ ДПТПЗПА ПУФБОБЧМЙЧБФШУС, ЮФПВЩ ЫЧЩТСФШ ЛБНОСНЙ ЧП ЧУСЛХА МБАЭХА ОБ ФЕВС УПВБЛХ, ФП ОЙЛПЗДБ ОЕ ДПКДЕЫШ ДП ГЕМЙ.
-ж.н. дПУФПЕЧУЛЙК-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

мАДЙ ПЗТБОЙЮЕООЩЕ… ЗПТБЪДП НЕОШЫЕ ДЕМБАФ ЗМХРПУФЕК, ЮЕН МАДЙ ХНОЩЕ.
-ж.н. дПУФПЕЧУЛЙК-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ч ПФЧМЕЮЕООПК МАВЧЙ Л ЮЕМПЧЕЮЕУФЧХ МАВЙЫШ РПЮФЙ ЧУЕЗДБ ПДОПЗП УЕВС.
-ж.н. дПУФПЕЧУЛЙК-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

рХВМЙЛБ - УЧЙОШС, ТЕЛМБНБ - ЬФП ЗТПНЩИБОЙЕ РБМЛПК ЧОХФТЙ РПНПКОПЗП ЧЕДТБ.
- дЦПТДЦ пТХЬММ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

дПВТПДЕФЕМЙ НПЗХФ РТЙОЕУФЙ Й ЧТЕД, ЕУМЙ ПОЙ ОЕ ПУЧЕЭЕОЩ УЧЕФПН ТБЪХНБ.
-пОПТЕ вБМШЪБЛ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

уПЧЕФЩ ТЕДЛП РТЙОЙНБАФУС У ВМБЗПДБТОПУФША. фЕ, ЛФП ВПМШЫЕ ЧУЕЗП Ч ОЙИ ОХЦДБЕФУС, ТЕЦЕ ЧУЕЗП ЙНЙ РПМШЪХЕФУС.
-жЙМЙРР юЕУФЕТЖЙМШД-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

уФpЕНСУШ Л ЧЕpЫЙОЕ, РПНОЙ, ЮФП ЬФП НПЦЕФ ВЩФШ ОЕ пМЙНР, Б чЕЪХЧЙК.
-ьНЙМШ пЦШЕ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

мХЮЫЙК УРПУПВ ТБЪПВТБФШУС УП УЧПЕК ЧОХФТЕООЕК РТПВМЕНПК - ЬФП РПДЧЕТЗОХФШ ЕЈ ФТПЕЛТБФОПНХ ПУНЕСОЙА.
-зЕТНБО зЕУУЕ,"уФЕРОПК ЧПМЛ"-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

пВБСОЙЕ - ОЕРТЙОХЦДЈООПУФШ ЮХЧУФЧ, ФБЛ ЦЕ ЛБЛ ЗТБГЙС - ОЕРТЙОХЦДЈООПУФШ ДЧЙЦЕОЙК.
-бОДТЕ нПТХБ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

оБ УБНПН ДЕМЕ МАВПК ЮЕМПЧЕЛ РТЙЮЙОЙФ ЧБН ВПМШ. чЩ РТПУФП ДПМЦОЩ ОБКФЙ ФПЗП, ЛФП УФПЙФ ЧБЫЙИ УФТБДБОЙК.
- вПВ нБТМЙ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

рТЕЦДЕ ЮЕН РПЛБЪЩЧБФШ РБМШГЕН… ХВЕДЙУШ, ЮФП ФЧПЙ ТХЛЙ ЮЙУФЩ!
- вПВ нБТМЙ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

лТБУПФБ - ЬФП ЧЕЮОПУФШ, ДМСЭБСУС НЗОПЧЕОЙЕ.
-бМШВЕТ лБНА-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

зТЕИ, УПЧЕТЫЕООЩК ПДОБЦДЩ У УПДТПЗБОЙЕН, НЩ Ч ЦЙЪОЙ РПЧФПТСЕН ЕЭЕ НОПЗП ТБЪ, ОП ХЦЕ У ХДПЧПМШУФЧЙЕН.
-п.хБКМШД-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

оЙЮФП ФБЛ ОЕ НЕЫБЕФ ТПНБОХ, ЛБЛ ЮХЧУФЧП АНПТБ Х ЦЕОЭЙОЩ ЙМЙ ПФУХФУФЧЙЕ ЕЗП Х НХЦЮЙОЩ.
-п. хБКМШД-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

еДЙОУФЧЕООЩК УРПУПВ ПФДЕМБФШУС ПФ ЙУЛХЫЕОЙС - РПДДБФШУС ЕНХ.
-п. хБКМШД-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

уБНБС ПВЩЛОПЧЕООБС ВЕЪДЕМЙГБ РТЙПВТЕФБЕФ ХДЙЧЙФЕМШОЩК ЙОФЕТЕУ, ЛБЛ ФПМШЛП ОБЮЙОБЕЫШ УЛТЩЧБФШ ЕЈ ПФ МАДЕК.
-п. хБМШД-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

фПМШЛП ДЧБ УПТФБ МАДЕК РП-ОБУФПСЭЕНХ ЙОФЕТЕУОЩ - ФЕ, ЛФП ЪОБЕФ П ЦЙЪОЙ ЧУЈ ТЕЫЙФЕМШОП, Й ФЕ, ЛФП ОЙЮЕЗП П ОЕК ОЕ ЪОБЕФ.
-п. хБМШД-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

лПЗДБ ЮЕМПЧЕЛ УЮБУФМЙЧ, ПО ЧУЕЗДБ ИПТПЫ, ОП ОЕ ЧУЕЗДБ ИПТПЫЙЕ МАДЙ ВЩЧБАФ УЮБУФМЙЧЩ.
-п. хБМШД-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

фПМШЛП ОЕЗМХВПЛЙЕ МАДЙ ЪОБАФ УЕВС ДП УБНЩИ ЗМХВЙО.
- п. хБКМШД -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~

чУЕЗДБ РТПЭБК УЧПЙИ ЧТБЗПЧ - ОЙЮФП ОЕ ДПУБЦДБЕФ ЙН ВПМШЫЕ.
-п. хБКМШД-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

мХЮЫЕЕ ХЛТБЫЕОЙЕ ДЕЧХЫЛЙ - УЛТПНОПУФШ Й РТПЪТБЮОПЕ РМБФШЙГЕ.
-еЧЗЕОЙК ыЧБТГ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

пВЩЮОП НЩ УМЩЫЙН ХЦЕ ПЛПОЮБФЕМШОХА ТЕДБЛГЙА ЧЪДПИПЧ.
-уФБОЙУМБЧ еЦЙ мЕГ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

п ЮЕН ОЕ ЪОБАФ, ФПЗП ОЕ ЦЕМБАФ.
-пЧЙДЙК-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

оЕ ВХДЙ МЙИП, РПЛБ ПОП ФЙИП!
-тХУУЛБС РПУМПЧЙГБ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

тЕЧОПУФШ - УЕУФТБ МАВЧЙ, РПДПВОП ФПНХ ЛБЛ ДШСЧПМ - ВТБФ БОЗЕМПЧ.
-у.вХЖЖМЕ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

фПЗП, ЛФП МАВЙФ ФЕВС, ПВНБОХФШ ПЮЕОШ РТПУФП. б ФПЗП, ЛПЗП МАВЙЫШ УБН, - РПЮФЙ ОЕЧПЪНПЦОП.
-уЕТЗЕК мХЛШСОЕОЛП-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

зТЕИ РТЕДБЧБФШУС ХОЩОЙА, ЛПЗДБ ЕУФШ ДТХЗЙЕ ЗТЕИЙ.
-зЕООБДЙК нБМЛЙО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ЧУЕ ДБЧОП ХЦЕ УЛБЪБОП, ОП ФБЛ ЛБЛ ОЙЛФП ОЕ УМХЫБЕФ, РТЙИПДЙФУС РПУФПСООП ЧПЪЧТБЭБФШУС ОБЪБД Й РПЧФПТСФШ ЧУЕ УОБЮБМБ.
-бОДТЕ цЙД-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

оЕ ОБКДС НЕУФБ РПД уПМОГЕН, МАДЙ ОБЮЙОБАФ ЪБНЕЮБФШ ОБ ОЈН РСФОБ.
-бТПО чЙЗХЫЙО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

дБЦЕ уПМОГЕ, ЛПЗДБ ПРХУЛБЕФУС, - ЧУЕЗДБ ЛТБУОЕЕФ.
-мЕПОЙД у. уХИПТХЛПЧ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

рБДЕОЙЕ ЮЕМПЧЕЛБ ЧПЪНПЦОП МЙЫШ У ЧЩУПФЩ, Й УБНП РБДЕОЙЕ ЮЕМПЧЕЛБ ЕУФШ ЪОБЛ ЕЗП ЧЕМЙЮЙС.
-оЙЛПМБК вЕТДСЕЧ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

нОПЗЙЕ МАДЙ, УМБВЩЕ ПФ РТЙТПДЩ, ДЕМБАФУС УПЧЕТЫЕООП ДТСОША ПФ ФПЗП, ЮФП ОЕ ХНЕАФ ВЩФШ УБНЙНЙ УПВПА Й ОЙ Ч ЮЈН ОЕ НПЗХФ ПФДЕМЙФШУС ПФ ПВЭЕЗП ИПТБ, РПАЭЕЗП У ЮХЦПЗП ЗПМПУБ.
-дНЙФТЙК рЙУБТЕЧ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

пУХЦДБАФ ФП, ЮЕЗП ОЕ РПОЙНБАФ.
-лЧЙОФЙМЙБО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

чУСЛПЕ ПУМБВМЕОЙЕ ХНУФЧЕООПК ЦЙЪОЙ Ч ПВЭЕУФЧЕ ОЕЙЪВЕЦОП ЧМЕЮЕФ ЪБ УПВПК ХУЙМЕОЙЕ НБФЕТЙБМШОЩИ ОБЛМПООПУФЕК Й ЗОХУОП-ЬЗПЙУФЙЮЕУЛЙИ ЙОУФЙОЛФПЧ.
-ж. фАФЮЕЧ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

лПНРШАФЕТОЩЕ ЙЗТЩ Й УПГЙБМШОЩЕ УЕФЙ - ЧТЕНСРТПЧПЦДЕОЙЕ, ЧЕДХЭЕЕ Л ЖЙЪЙЮЕУЛПК, ХНУФЧЕООПК Й ДХИПЧОПК ДЕЗТБДБГЙЙ МЙЮОПУФЙ.
-уФЙЧЕО иПЛЙОЗ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

с ОЙЛПЗДБ ОЕ ЙДХ ФХДБ, ЛХДБ ЙДХФ ЧУЕ.
-з. вБМШФБУБТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

нПК ЦЙЪОЕООЩК ПРЩФ ХВЕДЙМ НЕОС, ЮФП МАДЙ, ОЕ ЙНЕАЭЙЕ ОЕДПУФБФЛПЧ, ЙНЕАФ ПЮЕОШ НБМП ДПУФПЙОУФЧ.
- б.мЙОЛПМШО -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

пТБФПТ ДПМЦЕО ЙУЮЕТРБФШ ФЕНХ, Б ОЕ ФЕТРЕОЙЕ УМХЫБФЕМЕК.
-хЙОУФПО юЕТЮЙММШ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

рПИЧБМБ ЗМХРПУФЙ ДПМЦОБ ВЩФШ ЙЪМПЦЕОБ Ч РПОСФОЩИ ДМС ОЕЈ ЧЩТБЦЕОЙСИ.
-ьТБЪН тПФФЕТДБНУЛЙК-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

еУМЙ ЛФП-ФП МЙЦЕФ ФЕВЕ РПДПЫЧЩ, РТЙЦНЙ ЕЗП ОПЗПК, РТЕЦДЕ ЮЕН ПО ОБЮОЕФ ЛХУБФШУС.
-рПМШ чБМЕТЙ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

дЧЕ ПРБУОПУФЙ ОЕ РЕТЕУФБАФ ХЗТПЦБФШ НЙТХ: РПТСДПЛ Й ВЕУРПТСДПЛ.
-рПМШ чБМЕТЙ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

дЕМБФШ ФП, ЮФП ДПУФБЧМСЕФ ХДПЧПМШУФЧЙЕ, - ЪОБЮЙФ ВЩФШ УЧПВПДОЩН.
-чПМШФЕТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

вЕУЛПОЕЮОП НБМЕОШЛЙЕ МАДЙ ЙНЕАФ ВЕУЛПОЕЮОП ЧЕМЙЛХА ЗПТДПУФШ.
-чПМШФЕТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

оЙЮФП ФБЛ ОЕ УРПУПВУФЧХЕФ ДХЫЕЧОПНХ УРПЛПКУФЧЙА, ЛБЛ РПМОПЕ ПФУХФУФЧЙЕ УПВУФЧЕООПЗП НОЕОЙС.
-мЙИФЕОВЕТЗ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

лБЦДЩК ЙДЕФ УЧПЙН РХФЕН. оП ЧУЕ ДПТПЗЙ ЧУЈ ТБЧОП ЙДХФ Ч ОЙЛХДБ. ъОБЮЙФ, ЧЕУШ УНЩУМ Ч УБНПК ДПТПЗЕ, ЛБЛ РП ОЕК ЙДФЙ… еУМЙ ЙДЕЫШ У ХДПЧПМШУФЧЙЕН, ЪОБЮЙФ, ЬФП ФЧПС ДПТПЗБ. еУМЙ ФЕВЕ РМПИП - Ч МАВПК НПНЕОФ НПЦЕЫШ УПКФЙ У ОЕЕ, ЛБЛ ВЩ ДБМЕЛП ОЙ ЪБЫЕМ. й ЬФП ВХДЕФ РТБЧЙМШОП.
- лБТМПУ лБУФБОЕДБ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

вЕЪДЕКУФЧЙЕ РПТПЦДБЕФ УПНОЕОЙС Й УФТБИ. дЕКУФЧЙЕ РПТПЦДБЕФ ХЧЕТЕООПУФШ Й НХЦЕУФЧП. еУМЙ ИПЮЕЫШ РПВЕДЙФШ УФТБИ - ДЕКУФЧХК.
- дЕКМ лБТОЕЗЙ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

лПЗДБ ЛФП-ФП ЙДЕФ ОЕ Ч ОПЗХ, ОЕ УРЕЫЙ ПУХЦДБФШ ЕЗП: ЧПЪНПЦОП, ПО УМЩЫЙФ ЪЧХЛ ДТХЗПЗП НБТЫБ.
-з.фПТП-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

вЩЧБАФ ЧТЕНЕОБ, ЛПЗДБ МАДЙ РТЙОЙНБАФ ЛПММЕЛФЙЧОХА ЧПОШ ЪБ ЕДЙОУФЧП ДХИБ.
-ж. йУЛБОДЕТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

вЙУЕЛУХБМШОПУФШ ХДЧБЙЧБЕФ ЧБЫЙ ЫБОУЩ ОБ УЧЙДБОЙЕ Ч УХВВПФОЙК ЧЕЮЕТ.
- чХДЙ бММЕО -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

с МАВМА УЧЙОЕК. уПВБЛЙ УНПФТСФ ОБ ОБУ УОЙЪХ ЧЧЕТИ. лПЫЛЙ УНПФТСФ ОБ ОБУ УЧЕТИХ ЧОЙЪ. уЧЙОШЙ УНПФТСФ ОБ ОБУ ЛБЛ ОБ ТБЧОЩИ.
-хЙОУФПО юЕТЮЙММШ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

рПДУХОШ УЧПА НЕЮФХ ЧТБЗБН, НПЦЕФ ВЩФШ ПОЙ РПЗЙВОХФ РТЙ ЕЈ ТЕБМЙЪБГЙЙ.
-уФБОЙУМБЧ еЦЙ мЕГ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

йЪ ФПЗП, ЮФП ДХТБЛБН ЪБЛПО ОЕ РЙУБО, ЧПЧУЕ ОЕ УМЕДХЕФ, ЮФП ПОЙ ОЕ РТЙОЙНБАФ ХЮБУФЙС Ч ЙИ ОБРЙУБОЙЙ.
-ч. дПНЙМШ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ч НХФОПК ЧПДЕ МХЮЫЕ ЦЙЧЈФУС ОЕ ФПНХ, ЛФП МХЮЫЕ РМБЧБЕФ, Б ФПНХ, ЛФП ИХЦЕ ФПОЕФ...
-уФБУ сОЛПЧУЛЙК-
~~~~~~~~~~~~~~~

оЕФ ФБЛПЗП РТЕРСФУФЧЙС, ЛПФПТПЗП ВЩ ОЕ РТЕЧПЪНПЗМП ОБИБМШУФЧП.
-рЕФТПОЙК бТВЙФТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

мАДЙ, УЮЙФБАЭЙЕ ОБЗМПУФШ ЧФПТЩН УЮБУФШЕН, ЧТСД МЙ ЪОБЛПНЩ У РЕТЧЩН.
-бМЙ бРЫЕТПОЙ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

вПМШЫЙОУФЧП ЧЩДБЕФ ЪБ ОПТНБМШОПЕ ФП, ЮЕН ЦЙЧЕФ, УЛПМШ ВЩ ТХФЙООЩН, ЗМХРЩН Й ВЕУУНЩУМЕООЩН ЧУЈ ЬФП ОЙ ВЩМП.
-бМЙ бРЫЕТПОЙ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

чУСЛПНХ ЮЕМПЧЕЛХ, ЧПЪПНОЙЧЫЕНХ УЕВС УЧСФЩН, УФПЙФ РПТЩФШУС Ч РБНСФЙ Й Ч ВХДХЭЕН ВЩФШ УЛТПНОЕЕ.
-бМЙ бРЫЕТПОЙ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

цЙЪОШ ЧУЈ ЧТЕНС ПФЧМЕЛБЕФ ОБЫЕ ЧОЙНБОЙЕ; Й НЩ ДБЦЕ ОЕ ХУРЕЧБЕН ЪБНЕФЙФШ, ПФ ЮЕЗП ЙНЕООП...
-жТБОГ лБЖЛБ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

фПОЛПУФШ ОЕ ДПЛБЪЩЧБЕФ ЕЭЕ ХНБ. зМХРГЩ Й ДБЦЕ УХНБУЫЕДЫЙЕ ВЩЧБАФ ХДЙЧЙФЕМШОП ФПОЛЙ.
-б.у. рХЫЛЙО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

юЕМПЧЕЛПН ВЕЪ ЛПНРМЕЛУПЧ НПЦЕФ ВЩФШ ФПМШЛП РБГЙЕОФ УХНБУЫЕДЫЕЗП ДПНБ.
-в.вЕТНБО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

оЕМШЪС ЧУЕН ДБФШ ЧУЈ. рПФПНХ ЮФП ЧУЕИ НОПЗП, Б ЧУЕЗП НБМП.
-н. цЧБОЕГЛЙК-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

дХИПЧОБС РХУФПФБ ДЕМБЕФ ВЕЪМЙЛПК ЧОЕЫОПУФШ ЮЕМПЧЕЛБ.
-уХИПНМЙОУЛЙК-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

юФПВЩ ПГЕОЙФШ ЮШЈ-ОЙВХДШ ЛБЮЕУФЧП, ОБДП ЙНЕФШ ОЕЛПФПТХА ДПМА ЬФПЗП ЛБЮЕУФЧБ Й Ч УБНПН УЕВЕ.
-хЙМШСН ыЕЛУРЙТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

хУРЕИ ПУФТПЗП УМПЧБ ЪБЧЙУЙФ ВПМЕЕ ПФ ХИБ УМХЫБАЭЕЗП, ЮЕН ПФ СЪЩЛБ ЗПЧПТСЭЕЗП.
-хЙМШСН ыЕЛУРЙТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

мАВПЧШ РТЙДБЕФ ВМБЗПТПДУФЧП ДБЦЕ Й ФЕН, ЛПФПТЩН РТЙТПДБ ПФЛБЪБМБ Ч ОЕН.
-хЙМШСН ыЕЛУРЙТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

йОФТЙЗБ УПУФБЧМСЕФ УЙМХ УМБВЩИ. дБЦЕ Х ДХТБЛБ ИЧБФБЕФ ЧУЕЗДБ ХНБ, ЮФПВЩ ЧТЕДЙФШ.
-хЙМШСН ыЕЛУРЙТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ъМПК ЮЕМПЧЕЛ ЧТЕДЙФ ДТХЗЙН ДБЦЕ ВЕЪ ЧУСЛПК ДМС УЕВС ЧЩЗПДЩ.
-уПЛТБФ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

юЙФБС ВЙПЗТБЖЙА, РПНОЙФЕ, ЮФП РТБЧДБ ОЙЛПЗДБ ОЕ ЗПДЙФУС Л ПРХВМЙЛПЧБОЙА.
-дЦПТДЦ вЕТОБТД ыПХ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

юФП ОЕ ХВЙЧБЕФ НЕОС, ФП ДЕМБЕФ НЕОС УЙМШОЕЕ.
-оЙГЫЕ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

юЕМПЧЕЛ, ОБУФПКЮЙЧП РПЧФПТСАЭЙК, ЮФП ПО ОЕ ДХТБЛ, ПВЩЮОП ЙНЕЕФ ЛБЛЙЕ-ФП УПНОЕОЙС РП ЬФПНХ ЧПРТПУХ.
-хЙМУПО нЙЪОЕТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

пОБОЙЪН - ТБЪОПЧЙДОПУФШ ЦЕУФЙЛХМСГЙЙ, ЧЕДХЭaС Л ЬСЛХМСГЙЙ.
- ч.мЕОЙО, ЙЪ РЕТЕРЙУЛЙ У о.лТХРУЛПК -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

юЕМПЧЕЛ УПЛТХЫЙМ ЧПЛТХЗ УЕВС ЛХДБ ВПМШЫЕ РТЕЛТБУОПЗП, ЮЕН УПВТБМ Ч УЧПЙИ НХЪЕСИ Й ЛБТФЙООЩИ ЗБМЕТЕСИ.
-й. б. еЖТЕНПЧ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

юЕМПЧЕЛ - ЕДЙОУФЧЕООПЕ ЦЙЧПФОПЕ, УРПУПВОПЕ ЛТБУОЕФШ. чРТПЮЕН, ФПМШЛП ЕНХ Й РТЙИПДЙФУС.
-н.фЧЕО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

еУМЙ ВЩ ЪНЕК ВЩМ ЪБРТЕФОЩН, бДБН Й ЕЗП ВЩ УЯЕМ.
-н.фЧЕО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

юЕМПЧЕЛ РПДПВЕО мХОЕ - Х ОЕЗП ФПЦЕ ЕУФШ ФЕНОБС УФПТПОБ, ЛПФПТХА ПО ОЙЛПЗДБ ОЙЛПНХ ОЕ РПЛБЪЩЧБЕФ.
-н.фЧЕО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

пДЕЦДБ ДЕМБЕФ ЮЕМПЧЕЛБ. зПМЩЕ МАДЙ ЙНЕАФ ПЮЕОШ НБМПЕ ЧМЙСОЙЕ ОБ ПВЭЕУФЧП.
-н.фЧЕО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

еУМЙ ЫХФЛБ РТСЮЕФУС ЪБ УЕТШЈЪОПЕ - ЬФП ЙТПОЙС; ЕУМЙ УЕТШЈЪОПЕ ЪБ ЫХФЛХ - АНПТ.
-б.ыПРЕОЗБХЬТ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

жХФВПМ - ЬФП ЙЗТБ ДМС МПЫБДЙОПК ТБУЩ Й ЫПХ ДМС ДЕВЙМПЧ.
- чМ. нБСЛПЧУЛЙК -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

нПК УРПУПВ ЫХФЙФШ - ЬФП ЗПЧПТЙФШ РТБЧДХ. оБ УЧЕФЕ ОЕФ ОЙЮЕЗП УНЕЫОЕЕ.
-дЦПТДЦ вЕТОБТД ыПХ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

зМХРПУФШ, ОЕ РПДЛТЕРМЕООБС ЮЕУФПМАВЙЕН, ОЕ ДБЈФ ОЙЛБЛЙИ ТЕЪХМШФБФПЧ.
-дЦПТДЦ вЕТОБТД ыПХ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ЕДЙОУФЧЕООЩК ХТПЛ, ЛПФПТЩК НПЦОП ЙЪЧМЕЮШ ЙЪ ЙУФПТЙЙ, УПУФПЙФ Ч ФПН, ЮФП МАДЙ ОЕ ЙЪЧМЕЛБАФ ЙЪ ЙУФПТЙЙ ОЙЛБЛЙИ ХТПЛПЧ.
-дЦПТДЦ вЕТОБТД ыПХ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

йОПЗДБ ОБДП ТБУУНЕЫЙФШ МАДЕК, ЮФПВЩ ПФЧМЕЮШ ЙИ ПФ ОБНЕТЕОЙС ЧБУ РПЧЕУЙФШ.
-дЦПТДЦ вЕТОБТД ыПХ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ъБЭЙЭБК РТБЧБ РТПФЙЧОЙЛПЧ - ЬФП МХЮЫЙК УРПУПВ УПИТБОЕОЙС УЧПЙИ УПВУФЧЕООЩИ РТБЧ.
-бТПО чЙЗХЫЙО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

хФПНМЈООЩК ВЕЪДЕМШЕН ЮЕМПЧЕЛ ОЕ УЛМПОЕО ТБВПФБФШ.
-аТЙК фБФБТЛЙО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

УМЙЫЛПН НОПЗЙЕ УЕКЮБУ ФТБФСФ ДЕОШЗЙ, ЛПФПТЩИ ПОЙ ОЕ ЪБТБВПФБМЙ, ОБ ЧЕЭЙ, ЛПФПТЩЕ ЙН ОЕ ОХЦОЩ, ЮФПВЩ РТПЙЪЧЕУФЙ ЧРЕЮБФМЕОЙЕ ОБ МАДЕК, ЛПФПТЩЕ ЙН ОЕ ОТБЧСФУС
-хЙММ уНЙФ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

юЕЗП ИПЮЕФУС ВПМШЫЕ ЧУЕЗП, ЛПЗДБ ЪБМЕЪЕЫШ ОБЧЕТИ? - рМАОХФШ ЧОЙЪ!
-н.цЧБОЕГЛЙК-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

РТБЧЙФЕМШУФЧП ЛБЛ ЗТХДОПК НМБДЕОЕГ: ЮХДПЧЙЭОЩК БРРЕФЙФ ОБ ПДОПН ЛПОГЕ Й РПМОБС ВЕЪПФЧЕФУФЧЕООПУФШ ОБ ДТХЗПН.
-тПОБМШД тЕКЗБО-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

оЕРПОЙНБОЙЕ ЧУЕЗДБ ЧЩЪЩЧБЕФ БЗТЕУУЙА. уФЕРЕОШ БЗТЕУУЙЧОПУФЙ, ОБЧЕТОПЕ, НПЦЕФ ВЩФШ НЕТПК ОЕРПОЙНБОЙС.
-ч.ч. оБМЙНПЧ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

нПМЮБОЙЕ - УБНПЕ УПЧЕТЫЕООПЕ ЧЩТБЦЕОЙЕ РТЕЪТЕОЙС.
-дЦПТДЦ вЕТОБТД ыПХ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

еУМЙ ФЕВЕ ОЕ РП УЕТДГХ НПК РХФШ, ЧЩВЕТЙ УЧПК ЙМЙ ЧЩВЕТЙ У ЛЕН, Б НОЕ РП ВБТБВБОХ ЧУС ЬФБ НХФШ: С ОЕ ЮЕТЧПОЕГ, ЮФПВЩ ОТБЧЙФШУС ЧУЕН!
-л. лЙОЮЕЧ-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

мАВПЧШ - ЬФП ОЕЮФП ОЕЧЕДПНПЕ, ЧИПДСЭЕЕ ЮЕТЕЪ ЗМБЪ Й ХФЕЛБАЭЕЕ У ЛПОЮЙЛБ РПМПЧПЗП ЮМЕОБ Ч ЧЙДЕ ЛБРЕМЕЛ, УТЩЧБАЭЙИУС У ОЕЗП ВПМЕЕ ЙМЙ НЕОЕЕ ПВЙМШОП. мАВПЧШ - ЬФП УБНБС ПЗМХРМСАЭБС УЙМБ ЙЪ ЧУЕИ, ЮФП ФПМШЛП УХЭЕУФЧХАФ Ч ЦЙЪОЙ ЮЕМПЧЕЮЕУЛЙИ УХЭЕУФЧ. пЗМХРМСАЭБС ДП ФБЛПК УФЕРЕОЙ, ЮФП ЧМАВМЕООЩК ЧРБДБЕФ Ч ФТСУХЮЛХ Й ОБЮЙОБЕФ РХУЛБФШ УМАОЙ, УМПЧОП ЛТЕФЙО.
- уБМШЧБДПТ дБМЙ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

дЕВЙМЩ Ч РТБЧЙФЕМШУФЧЕ ДЕМБАФ тПУУЙА УФТБОПК ДХТБЛПЧ. зПУХДБТУФЧХ ОЕ ОХЦОЩ ХНОЩЕ ПВТБЪПЧБООЩЕ ДЕФЙ, ОХЦОЩ ФХРЩЕ ДЕВЙМЩ, ОЕПВТБЪПЧБООЩЕ ТБВЩ, ЖБОБФЕАЭЙЕ ПФ ЖХФВПМБ Й ОЕ ЪБДБАЭЙЕ ЧПРТПУПЧ.
- у.р. лБРЙГБ -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

иТЕО, РПМПЦЕООЩК ОБ НОЕОЙЕ ПЛТХЦБАЭЙИ, ЗБТБОФЙТХЕФ УРПЛПКОХА Й УЮБУФМЙЧХА ЦЙЪОШ!
-жБЙОБ тБОЕЧУЛБС-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

оБЫБ УЙУФЕНБ ЪДТБЧППИТБОЕОЙС ГЕМЕОБРТБЧМЕООП Й ИМБДОПЛТПЧОП ХОЙЮФПЦБЕФУС
- рБЧЕМ чПТПВШЕЧ, БЛБДЕНЙЛ тбно. 2014 З -
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

еУМЙ ВПМШОПК ПЮЕОШ ИПЮЕФ ЦЙФШ, - ЧТБЮЙ ВЕУУЙМШОЩ.
-жБЙОБ тБОЕЧУЛБС-
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ПТЙЗЙОБМШОБС РПДВПТЛБ: © сайт, 2005-2017. рТЙ ГЙФЙТПЧБОЙЙ ОЕ ЪБВХДШФЕ ДБФШ УУЩМЛХ ОБ УБКФ: http://сайт/

Эти иллюстрации зацепили - много разных ассоциаций, размышлений...

В общем смотрите сами!

Сотри случайные черты - И ты увидишь: мир прекрасен.
Александр Александрович Блок

В сердце того, кто страстно стремится к красоте, она сияет ярче, чем в глазах созерцающего ее.
Джебран Халиль Джебран

Никакая внешняя прелесть не может быть полной, если она не оживлена внутренней красотой. Красота души разливается подобно таинственному свету по телесной красоте.
Виктор Мари Гюго

Красота, истинное счастье и подлинный героизм не нуждаются в громких словах.
Вильгельм Раабе

В характере, в манерах, в стиле, во всем самое прекрасное - это простота.
Генри Уодсуорт Лонгфелло

Чаша жизни прекрасна! Какая глупость негодовать на нее только потому, что видишь ее дно.
Жюль Ренан

Прекрасное не может быть познано, его необходимо чувствовать или создавать.
Иоганн Вольфганг Гете

Живите в гармонии!

Мы живём,чтоб счастливыми быть,
Чтобы день проводя,не жалеть.
Наша жизнь словно тонкая нить,
Но всё хочется сделать успеть.

Пока нить ещё держит чуть-чуть,
Хоть судьба о себе даёт знать.
Ищем к счастью мы правильный путь,
А мне хочется просто сказать...

Живите в гармонии,
Живите в любви.
Глазами влюблёнными
Глядите на мир. Живите в гармонии,
С открытой душой.
Пусть жизнь как мелодия
Будет складной такой.

Жизнь полна неразгаданных тайн,
Но ключи от секретов всех есть.
Всё решают за нас небеса
И об этом дают свою весть.

Даже бедный бывает порой
Больше счастлив чем тот,кто богат.
Двери настежь в душе ты открой
И увидишь тогда результат.

Michael Whelan является одним из известнейших художников мира в жанре фэнтази и научной фантастики. Большую часть времени он работает над своими картинами, однако, помимо прочего, он нарисовал более 350 обложек для книг Стивена Кинга, Айзека Азимова, Артура Кларка, а также для альбомов таких групп и исполнителей, как Sepultura и Meat Loaf.

Почти каждое имеющее вес издательство США – клиент Майкла. А также National Geographic и Roadrunner records. В своей области он получил больше наград и премий, чем кто-либо еще. Например, у него есть 15 премий Hugo (своего рода “Оскар” в облатси научной фантастики), и премия Superhugo, врученная ему как лучшему художнику последних 50ти лет. Помимо картин в жанре фантастики, фэнтази и ужасов, Майкл выпускал календари, плакаты, скульптуры, лицензионные футболки.

Изумительные цвета его работ, их композиция, а также стремление автора предварить в жизнь свои слова – вот то, за что поклонники со всего мира так любят Майкла. “Я увлекался образами фэнтази с детства”, - рассказывает художник,- “И вся моя работа, буть то картины, иллюстрации или что-то еще, сводится к одной цели – создать “ощущение чуда”.Мои иллюстрации отображают мое видение книг, к которым я их делал. А вот в моих картинах темы более личные.Лучшие слова для описания моего творчества – “образный реализм”.”

В своих картинах Майкл затрагивает множество тем – тут и борьба с безысходностью, и религия, и метафизика, и многое другое. И вес это показано в удивительных мирах фэнтази и научной фантастики.
На сайте Майкла доступно большее количество галерей с его работами:

Пролог Жизнь — без начала и конца. Нас всех подстерегает случай. Над нами — сумрак неминучий, Иль ясность божьего лица. Но ты, художник, твердо веруй В начала и концы. Ты знай, Где стерегут нас ад и рай. Тебе дано бесстрастной мерой Измерить всё, что видишь ты. Твой взгляд — да будет тверд и ясен. Сотри случайные черты - И ты увидишь: мир прекрасен. Познай, где свет, — поймешь, где тьма. Пускай же всё пройдет неспешно, Что в мире свято, что в нем грешно, Сквозь жар души, сквозь хлад ума. Так Зигфрид правит меч над горном: То в красный уголь обратит, То быстро в воду погрузит - И зашипит, и станет черным Любимцу вверенный клинок... Удар — он блещет, Нотунг верный, И Миме, карлик лицемерный, В смятеньи падает у ног! Кто меч скует? — Не знавший страха. А я беспомощен и слаб, Как все, как вы, — лишь умный раб, Из глины созданный и праха, - И мир — он страшен для меня. Герой уж не разит свободно, - Его рука — в руке народной, Стоит над миром столб огня, И в каждом сердце, в мысли каждой - Свой произвол и свой закон... Над всей Европою дракон, Разинув пасть, томится жаждой... Кто нанесет ему удар?.. Не ведаем: над нашим станом, Как встарь, повита даль туманом, И пахнет гарью. Там — пожар. Но песня — песнью всё пребудет, В толпе всё кто-нибудь поет. Вот — голову его на блюде Царю плясунья подает; Там — он на эшафоте черном Слагает голову свою; Здесь — именем клеймят позорным Его стихи... И я пою, - Но не за вами суд последний, Не вам замкнуть мои уста!.. Пусть церковь темная пуста, Пусть пастырь спит; я до обедни Пройду росистую межу, Ключ ржавый поверну в затворе И в алом от зари притворе Свою обедню отслужу. Ты, поразившая Денницу, Благослови на здешний путь! Позволь хоть малую страницу Из книги жизни повернуть. Дай мне неспешно и нелживо Поведать пред Лицом Твоим О том, что мы в себе таим, О том, что в здешнем мире живо, О том, как зреет гнев в сердцах, И с гневом — юность и свобода, Как в каждом дышит дух народа. Сыны отражены в отцах: Коротенький обрывок рода - Два-три звена, — и уж ясны Заветы темной старины: Созрела новая порода, - Угль превращается в алмаз. Он, под киркой трудолюбивой, Восстав из недр неторопливо, Предстанет — миру напоказ! Так бей, не знай отдохновенья, Пусть жила жизни глубока: Алмаз горит издалека - Дроби, мой гневный ямб, каменья! Первая глава Век девятнадцатый, железный, Воистину жестокий век! Тобою в мрак ночной, беззвездный Беспечный брошен человек! В ночь умозрительных понятий, Матерьялистских малых дел, Бессильных жалоб и проклятий Бескровных душ и слабых тел! С тобой пришли чуме на смену Нейрастения, скука, сплин, Век расшибанья лбов о стену Экономических доктрин, Конгрессов, банков, федераций, Застольных спичей, красных слов, Век акций, рент и облигаций, И малодейственных умов, И дарований половинных (Так справедливей — пополам!), Век не салонов, а гостиных, Не Рекамье, — а просто дам... Век буржуазного богатства (Растущего незримо зла!). Под знаком равенства и братства Здесь зрели темные дела... А человек? — Он жил безвольно: Не он — машины, города, «Жизнь» так бескровно и безбольно Пытала дух, как никогда... Но тот, кто двигал, управляя Марионетками всех стран, - Тот знал, что делал, насылая Гуманистический туман: Там, в сером и гнилом тумане, Увяла плоть, и дух погас, И ангел сам священной брани, Казалось, отлетел от нас: Там — распри кровные решают Дипломатическим умом, Там — пушки новые мешают Сойтись лицом к лицу с врагом, Там — вместо храбрости — нахальство, А вместо подвигов — «психоз», И вечно ссорится начальство, И длинный громоздко?й обоз Воло?чит за собой команда, Штаб, интендантов, грязь кляня, Рожком горниста — рог Роланда И шлем — фуражкой заменя... Тот век немало проклинали И не устанут проклинать. И как избыть его печали? Он мягко стлал — да жестко спать... Двадцатый век... Еще бездомней, Еще страшнее жизни мгла (Еще чернее и огромней Тень Люциферова крыла). Пожары дымные заката (Пророчества о нашем дне), Кометы грозной и хвостатой Ужасный призрак в вышине, Безжалостный конец Мессины (Стихийных сил не превозмочь), И неустанный рев машины, Кующей гибель день и ночь, Сознанье страшное обмана Всех прежних малых дум и вер, И первый взлет аэроплана В пустыню неизвестных сфер... И отвращение от жизни, И к ней безумная любовь, И страсть и ненависть к отчизне... И черная, земная кровь Сулит нам, раздувая вены, Все разрушая рубежи, Неслыханные перемены, Невиданные мятежи... Что? ж человек? — За ревом стали, В огне, в пороховом дыму, Какие огненные дали Открылись взору твоему? О чем — машин немолчный скрежет? Зачем — пропеллер, воя, режет Туман холодный — и пустой? Теперь — за мной, читатель мой, В столицу севера больную, На отдаленный финский брег! Уж осень семьдесят восьмую Дотягивает старый век. В Европе спорится работа, А здесь — по-прежнему в болото Глядит унылая заря... Но в половине сентября В тот год, смотри, как солнца много! Куда народ вали?т с утра? И до заставы всю дорогу Горохом сыплется ура, И Забалканский, и Сенная Кишат полицией, толпой, Крик, давка, ругань площадная... За самой городской чертой, Где светится золотоглавый Новодевичий монастырь, Заборы, бойни и пустырь Перед Московскою заставой, - Стена народу, тьма карет, Пролетки, дрожки и коляски, Султаны, кивера и каски, Царица, двор и высший свет! И пред растроганной царицей, В осенней солнечной пыли, Войска проходят вереницей От рубежей чужой земли... Идут, как будто бы с парада. Иль не оставили следа Недавний лагерь у Царьграда, Чужой язык и города? За ними — снежные Балканы, Три Плевны, Шипка и Дубняк, Незаживающие раны, И хитрый и неслабый враг... Вон — павловцы, вон — гренадеры По пыльной мостовой идут; Их лица строги, груди серы, Блестит Георгий там и тут, Разрежены их батальоны, Но уцелевшие в бою Теперь под рваные знамена Склонили голову свою... Конец тяжелого похода, Незабываемые дни! Пришли на родину они, Они — средь своего народа! Чем встретит их родной народ? Сегодня — прошлому забвенье, Сегодня — тяжкие виденья Войны — пусть ветер разнесет! И в час торжественный возврата Они забыли обо всем: Забыли жизнь и смерть солдата Под неприятельским огнем, Ночей, для многих — без рассвета, Холодную, немую твердь, Подстерегающую где-то - И настигающую смерть, Болезнь, усталость, боль и голод, Свист пуль, тоскливый вой ядра, Зальдевших ложементов холод, Негреющий огонь костра, И даже — бремя вечной розни Среди штабных и строевых, И (может, горше всех других) Забыли интендантов козни... Иль не забыли, может быть? - Их с хлебом-солью ждут подносы, Им речи будут говорить, На них — цветы и папиросы Летят из окон всех домов... Да, дело трудное их — свято! Смотри: у каждого солдата На штык надет букет цветов! У батальонных командиров - Цветы на седлах, чепраках, В петлицах выцветших мундиров, На конских челках и в руках... Идут, идут... Едва к закату Придут в казармы: кто — сменять На ранах корпию и вату, Кто — на? вечер лететь, пленять Красавиц, щеголять крестами, Слова небрежные ронять, Лениво шевеля усами Перед униженным «штрюком», Играя новым темляком На алой ленточке, — как дети... Иль, в самом деле, люди эти Так интересны и умны? За что они вознесены Так высоко, за что в них вера? В глазах любого офицера Стоят видения войны. На их, обычных прежде, лицах Горят заемные огни. Чужая жизнь свои страницы Перевернула им. Они Все крещены огнем и делом; Их речи об одном твердят: Как Белый Генерал на белом Коне, средь вражеских гранат, Стоял, как призрак невредимый, Шутя спокойно над огнем; Как красный столб огня и дыма Взвился над Горным Дубняком; О том, как полковое знамя Из рук убитый не пускал; Как пушку горными тропами Тащить полковник помогал; Как царский конь, храпя, запнулся Пред искалеченным штыком, Царь посмотрел и отвернулся, И заслонил глаза платком... Да, им известны боль и голод С простым солдатом наравне... Того, кто побыл на войне, Порой пронизывает холод - То роковое всё равно, Которое подготовляет Чреду событий мировых Лишь тем одним, что не мешает... Всё отразится на таких Полубезумною насмешкой... И власть торопится скорей Всех тех, кто перестал быть пешкой, В тур превращать, или в коней... А нам, читатель, не пристало Считать коней и тур никак, С тобой нас нынче затесало В толпу глазеющих зевак, Нас вовсе ликованье это Заставило забыть вчера... У нас в глазах пестрит от света, У нас в ушах гремит ура! И многие, забывшись слишком, Ногами штатскими пылят, Подобно уличным мальчишкам, Близ марширующих солдат, И этот чувств прилив мгновенный Здесь — в петербургском сентябре! Смотри: глава семьи почтенный Сидит верхом на фонаре! Его давно супруга кличет, Напрасной ярости полна, И, чтоб услышал, зонтик тычет, Куда не след, ему она. Но он и этого не чует И, несмотря на общий смех, Сидит, и в ус себе не дует, Каналья, видит лучше всех!.. Прошли... В ушах лишь стонет эхо, А всё — не разогнать толпу; Уж с бочкой водовоз проехал, Оставив мокрую тропу, И ванька, тумбу огибая, Напер на барыню — орет Уже по этому случа?ю Бегущий подсобить народ (Городовой — свистки дает)... Проследовали экипажи, В казармах сыграна заря - И сам отец семейства даже Полез послушно с фонаря, Но, расходясь, все ждут чего-то... Да, нынче, в день возврата их, Вся жизнь в столице, как пехота, Гремит по камню мостовых, Идет, идет — нелепым строем, Великолепна и шумна... Пройдет одно — придет другое, Вглядись — уже не та она, И той, мелькнувшей, нет возврата, Ты в ней — как в старой старине... Замедлил бледный луч заката В высоком, невзначай, окне. Ты мог бы в том окне приметить За рамой — бледные черты, Ты мог бы некий знак заметить, Которого не знаешь ты, Но ты проходишь — и не взглянешь, Встречаешь — и не узнаешь, Ты за другими в сумрак канешь, Ты за толпой вослед пройдешь. Ступай, прохожий, без вниманья, Свой ус лениво теребя, Пусть встречный человек и зданье - Как все другие — для тебя. Ты занят всякими делами, Тебе, конечно, невдомек, Что вот за этими стенами И твой скрываться может рок... (Но, если б ты умом раскинул, Забыв жену и самовар, Со страху ты бы рот разинул И сел бы прямо на троттуар!) Смеркается. Спустились шторы. Набита комната людьми, И за прикрытыми дверьми Идут глухие разговоры, И эта сдержанная речь Полна заботы и печали. Огня еще не зажигали И вовсе не спешат зажечь. В вечернем мраке тонут лица, Вглядись — увидишь ряд один Теней неясных, вереницу Каких-то женщин и мужчин. Собранье не многоречиво, И каждый гость, входящий в дверь, Упорным взглядом молчаливо Осматривается, как зверь. Вот кто-то вспыхнул папироской: Средь прочих — женщина сидит: Большой ребячий лоб не скрыт Простой и скромною прической, Широкий белый воротник И платье черное — всё просто, Худая, маленького роста, Голубоокий детский лик, Но, как бы что найдя за далью, Глядит внимательно, в упор, И этот милый, нежный взор Горит отвагой и печалью... Кого-то ждут... Гремит звонок. Неспешно отворяя двери, Гость новый входит на порог: В своих движениях уверен И статен; мужественный вид; Одет совсем как иностранец, Изысканно; в руке блестит Высокого цилиндра глянец; Едва приметно затемнен Взгляд карих глаз сурово-кроткий; Наполеоновской бородкой Рот беспокойный обрамлен; Большеголовый, темновласый - Красавец вместе и урод: Тревожный передернут рот Меланхолической гримасой. И сонм собравшихся затих... Два слова, два рукопожатья - И гость к ребенку в черном платье Идет, минуя остальных... Он смотрит долго и любовно, И крепко руку жмет не раз, И молвит: «Поздравляю вас С побегом, Соня... Софья Львовна! Опять — на смертную борьбу!» И вдруг — без видимой причины - На этом странно-белом лбу Легли глубоко две морщины... Заря погасла. И мужчины Вливают в чашу ром с вином, И пламя синим огоньком Под полной чашей побежало. Над ней кладут крестом кинжалы. Вот пламя ширится — и вдруг, Взбежав над жженкой, задрожало В глазах столпившихся вокруг... Огонь, борясь с толпою мраков, Лилово-синий свет бросал, Старинной песни гайдамаков Напев согласный зазвучал, Как будто — свадьба, новоселье, Как будто — всех не ждет гроза, - Такое детское веселье Зажгло суровые глаза... Прошло одно — идет другое, Проходит пестрый ряд картин. Не замедляй, художник: вдвое Заплатишь ты за миг один Чувствительного промедленья, И, если в этот миг тебя Грозит покинуть вдохновенье, - Пеняй на самого себя! Тебе единым на потребу Да будет — пристальность твоя. В те дни под петербургским небом Живет дворянская семья. Дворяне — все родня друг другу, И приучили их века Глядеть в лицо другому кругу Всегда немного свысока. Но власть тихонько ускользала Из их изящных белых рук, И записались в либералы Честнейшие из царских слуг, А всё в брезгливости природной Меж волей царской и народной Они испытывали боль Нередко от обеих воль. Всё это может показаться Смешным и устарелым нам, Но, право, может только хам Над русской жизнью издеваться. Она всегда — меж двух огней. Не всякий может стать героем, И люди лучшие — не скроем - Бессильны часто перед ней, Так неожиданно сурова И вечных перемен полна; Как вешняя река, она Внезапно тронуться готова, На льдины льдины громоздить И на пути своем крушить Виновных, как и невиновных, И нечиновных, как чиновных... Так было и с моей семьей: В ней старина еще дышала И жить по-новому мешала, Вознаграждая тишиной И благородством запоздалым (Не так в нем вовсе толку мало, Как думать принято теперь, Когда в любом семействе дверь Открыта настежь зимней вьюге, И ни малейшего труда Не стоит изменить супруге, Как муж, лишившийся стыда). И нигилизм здесь был беззлобен, И дух естественных наук (Властей ввергающий в испуг) Здесь был религии подобен. «Семейство — вздор, семейство — блажь», - Любили здесь примолвить гневно, А в глубине души — всё та ж «Княгиня Марья Алексевна»... Живая память старины Должна была дружить с неверьем - И были все часы полны Каким-то новым «двоеверьем», И заколдован был сей круг: Свои словечки и привычки, Над всем чужим — всегда кавычки, И даже иногда — испуг; А жизнь меж тем кругом менялась, И зашаталось всё кругом, И ветром новое врывалось В гостеприимный старый дом: То нигилист в косоворотке Придет и нагло спросит водки, Чтоб возмутить семьи покой (В том видя долг гражданский свой), А то — и гость весьма чиновный Вбежит совсем не хладнокровно С «Народной Волею» в руках - Советоваться впопыхах, Что? неурядиц всех причиной? Что? предпринять пред «годовщиной»? Как урезонить молодежь, Опять поднявшую галдеж? - Всем ведомо, что в доме этом И обласкают, и поймут, И благородным мягким светом Всё осветят и обольют... Жизнь старших близится к закату. (Что ж, как полудня ни жалей, Не остановишь ты с полей Ползущий дым голубоватый). Глава семьи — сороковых Годов соратник; он поныне, В числе людей передовых, Хранит гражданские святыни, Он с николаевских времен Стоит на страже просвещенья, Но в буднях нового движенья Немного заплутался он... Тургеневская безмятежность Ему сродни; еще вполне Он понимает толк в вине, В еде ценить умеет нежность; Язык французский и Париж Ему своих, пожалуй, ближе (Как всей Европе: поглядишь - И немец грезит о Париже), И — ярый западник во всем - В душе он — старый барин русский, И убеждений склад французский Со многим не мирится в нем; Он на обедах у Бореля Брюжжит не плоше Щедрина: То — недоварены форели, А то — уха им не жирна. Таков закон судьбы железной: Нежданный, как цветок над бездной, Очаг семейный и уют... В семье нечопорно растут Три дочки: старшая томится И над кипсэком мужа ждет, Второй — всегда не лень учиться, Меньшая — скачет и поет, Велит ей нрав живой и страстный Дразнить в гимназии подруг И косоплеткой ярко-красной Вводить начальницу в испуг... Вот подросли: их в гости водят, В карете возят их на бал; Уж кто-то возле окон ходит, Меньшой записку подослал Какой-то юнкер шаловливый - И первых слез так сладок пыл, А старшей — чинной и стыдливой - Внезапно руку предложил Вихрастый идеальный малый; Ее готовят под венец... «Смотри, он дочку любит мало, - Ворчит и хмурится отец, - Смотри, не нашего он круга...» И втайне с ним согласна мать, Но ревность к дочке друг от друга Они стараются скрывать... Торопит мать наряд венчальный, Приданое поспешно шьют, И на обряд (обряд печальный) Знакомых и родных зовут... Жених — противник всех обрядов (Когда «страдает так народ»). Невеста — точно тех же взглядов: Она — с ним об руку пойдет, Чтоб вместе бросить луч прекрасный, «Луч света в царство темноты» (И лишь венчаться не согласна Без флер д?оранжа и фаты). Вот — с мыслью о гражданском браке, С челом мрачнее сентября, Нечесаный, в нескладном фраке Он предстоит у алтаря, Вступая в брак «принципиально», - Сей новоявленный жених. Священник старый, либеральный, Рукой дрожащей крестит их, Ему, как жениху, невнятны Произносимые слова, А у невесты — голова Кружи?тся; розовые пятна Пылают на ее щеках, И слезы тают на глазах... Пройдет неловкая минута - Они воротятся в семью, И жизнь, при помощи уюта, В свою вернется колею; Им рано в жизнь; еще не скоро Здоровым горбиться плечам; Не скоро из ребячьих споров С товарищами по ночам Он выйдет, честный, на соломе В мечтах почиющий жених... В гостеприимном добром доме Найдется комната для них, А разрушение уклада Ему, пожалуй, не к лицу: Семейство просто будет радо Ему, как новому жильцу, Всё обойдется понемногу: Конечно, младшей по нутру Народницей и недотрогой Дразнить замужнюю сестру, Второй — краснеть и заступаться, Сестру резоня и уча, А старшей — томно забываться, Склонясь у мужнина плеча; Муж в это время спорит втуне, Вступая в разговор с отцом О соцьялизме, о коммуне, О том, что некто — «подлецом» Отныне должен называться За то, что совершил донос... И вечно будет разрешаться «Проклятый и больной вопрос»... Нет, вешний лед круша, не смоет Их жизни быстрая река: Она оставит на покое И юношу, и старика - Смотреть, как будет лед носиться, И как ломаться будет лед, И им обоим будет сниться, Что их «народ зовет вперед»... Но эти детские химеры Не помешают наконец Кой-как приобрести манеры (От этого не прочь отец), Косоворотку на манишку Сменить, на службу поступить, Произвести на свет мальчишку, Жену законную любить, И, на посту не стоя «славном», Прекрасно исполнять свой долг И быть чиновником исправным, Без взяток видя в службе толк... Да, этим в жизнь — до смерти рано; Они похожи на ребят: Пока не крикнет мать, — шалят; Они — «не моего романа»: Им — всё учиться, да болтать, Да услаждать себя мечтами, Но им навеки не понять Тех, с обреченными глазами: Другая стать, другая кровь - Иная (жалкая) любовь... Так жизнь текла в семье. Качали Их волны. Вешняя река Неслась — темна и широка, И льдины грозно нависали, И вдруг, помедлив, огибали Сию старинную ладью... Но скоро пробил час туманный - И в нашу дружную семью Явился незнакомец странный. Встань, выйди по?утру на луг: На бледном небе ястреб кружит, Чертя за кругом плавный круг, Высматривая, где похуже Гнездо припрятано в кустах... Вдруг — птичий щебет и движенье... Он слушает... еще мгновенье - Слетает на прямых крылах... Тревожный крик из гнезд соседних, Печальный писк птенцов последних, Пух нежный по? ветру летит - Он жертву бедную когтит... И вновь, взмахнув крылом огромным, Взлетел — чертить за кругом круг, Несытым оком и бездомным Осматривать пустынный луг... Когда ни взглянешь, — кружит, кружит... Россия-мать, как птица, тужит О детях; но — ее судьба, Чтоб их терзали ястреба. На вечерах у Анны Вревской Был общества отборный цвет. Больной и грустный Достоевский Ходил сюда на склоне лет Суровой жизни скрасить бремя, Набраться сведений и сил Для «Дневника». (Он в это время С Победоносцевым дружил). С простертой дланью вдохновенно Полонский здесь читал стихи. Какой-то экс-министр смиренно Здесь исповедывал грехи. И ректор университета Бывал ботаник здесь Бекетов, И многие профессора, И слуги кисти и пера, И также — слуги царской власти, И недруги ее отчасти, Ну, словом, можно встретить здесь Различных состояний смесь. В салоне этом без утайки, Под обаянием хозяйки, Славянофил и либерал Взаимно руку пожимал (Как, впрочем, водится издавна У нас, в России православной: Всем, слава богу, руку жмут). И всех — не столько разговором, Сколь оживленностью и взором, - Хозяйка в несколько минут К себе привлечь могла на диво. Она, действительно, слыла Обворожительно-красивой, И вместе — добрая была. Кто с Анной Павловной был связан, - Всяк помянет ее добром (Пока еще молчать обязан Язык писателей о том). Вмещал немало молодежи Ее общественный салон: Иные — в убежденьях схожи, Тот — попросту в нее влюблен, Иной — с конспиративным делом... И всем нужна она была, Все приходили к ней, — и смело Она участие брала Во всех вопросах без изъятья, Как и в опасных предприятьях... К ней также из семьи моей Всех трех возили дочерей. Средь пожилых людей и чинных, Среди зеленых и невинных - В салоне Вревской был как свой Один ученый молодой. Непринужденный гость, привычный - Он был со многими на «ты». Его отмечены черты Печатью не совсем обычной. Раз (он гостиной проходил) Его заметил Достоевский. «Кто сей красавец? — он спросил Негромко, наклонившись к Вревской: - Похож на Байрона». — Словцо Крылатое все подхватили, И все на новое лицо Свое вниманье обратили. На сей раз милостив был свет, Обыкновенно — столь упрямый; «Красив, умен» — твердили дамы, Мужчины морщились: «поэт»... Но, если морщатся мужчины, Должно быть, зависть их берет... А чувств прекрасной половины Никто, сам чорт, не разберет... И дамы были в восхищеньи: «Он — Байрон, значит — демон...» — Что ж? Он впрямь был с гордым лордом схож Лица надменным выраженьем И чем-то, что хочу назвать Тяжелым пламенем печали. (Вообще, в нем странность замечали - И всем хотелось замечать). Пожалуй, не было, к несчастью, В нем только воли этой... Он Одной какой-то тайной страстью, Должно быть, с лордом был сравнен: Потомок поздний поколений, В которых жил мятежный пыл Нечеловеческих стремлений, - На Байрона он походил, Как брат болезненный на брата Здорового порой похож: Тот самый отсвет красноватый, И выраженье власти то ж, И то же порыванье к бездне. Но — тайно околдован дух Усталым холодом болезни, И пламень действенный потух, И воли бешеной усилья Отягчены сознаньем. Так Вращает хищник мутный зрак, Больные расправляя крылья. «Как интересен, как умен», - За общим хором повторяет Меньшая дочь. И уступает Отец. И в дом к ним приглашен Наш новоявленный Байро?н. И приглашенье принимает. В семействе принят, как родной, Красивый юноша. Вначале В старинном доме над Невой Его, как гостя, привечали, Но скоро стариков привлек Его дворянский склад старинный, Обычай вежливый и чинный: Хотя свободен и широк Был новый лорд в своих воззреньях, Но вежливость он соблюдал И дамам ручки целовал Он без малейшего презренья. Его блестящему уму Противоречия прощали, Противоречий этих тьму По доброте не замечали, Их затмевал таланта блеск, В глазах какое-то горенье... (Ты слышишь сбитых крыльев треск? - То хищник напрягает зренье...) С людьми его еще тогда Улыбка юности роднила, Еще в те ранние года Играть легко и можно было... Он тьмы своей не ведал сам... Он в доме запросто обедал И часто всех по вечерам Живой и пламенной беседой Пленял. (Хоть он юристом был, Но поэтическим примером Не брезговал: Констан дружил В нем с Пушкиным, и Штейн — с Флобером). Свобода, право, идеал - Всё было для него не шуткой, Ему лишь было втайне жутко: Он, утверждая, отрицал И утверждал он, отрицая. (Всё б — в крайностях бродить уму, А середина золотая Всё не давалася ему!) Он ненавистное — любовью Искал порою окружить, Как будто труп хотел налить Живой, играющею кровью... «Талант» — твердили все вокруг, - Но, не гордясь (не уступая), Он странно омрачался вдруг... Душа больная, но младая, Страшась себя (она права), Искала утешенья: чу?жды Ей становились все слова... (О, пыль словесная! Что нужды В тебе? — Утешишь ты едва ль, Едва ли разрешишь ты муки!) - И на покорную рояль Властительно ложились руки, Срывая звуки, как цветы, Безумно, дерзостно и смело, Как женских тряпок лоскуты С готового отдаться тела... Прядь упадала на чело... Он сотрясался в тайной дрожи... (Всё, всё — как в час, когда на ложе Двоих желание сплело...) И там — за бурей музыкальной - Вдруг возникал (как и тогда) Какой-то образ — грустный, дальный, Непостижимый никогда... И крылья белые в лазури, И неземная тишина... Но эта тихая струна Тонула в музыкальной буре... Что ж стало? — Всё, что быть должно: Рукопожатья, разговоры, Потупленные долу взоры... Грядущее отделено Едва приметною чертою От настоящего... Он стал Своим в семье. Он красотою Меньшую дочь очаровал. И царство (царством не владея) Он обещал ей. И ему Она поверила, бледнея... И дом ее родной в тюрьму Он превратил (хотя нимало С тюрьмой не сходствовал сей дом...). Но чуждо, пусто, дико стало Всё, прежде милое, кругом - Под этим странным обаяньем Сулящих новое речей, Под этим демонским мерцаньем Сверлящих пламенем очей... Он — жизнь, он — счастье, он — стихия, Она нашла героя в нем, - И вся семья, и все родные Претят, мешают ей во всем, И всё ее волненье множит... Она не ведает сама, Что уж кокетничать не может. Она — почти сошла с ума... А он? - Он медлит; сам не знает, Зачем он медлит, для чего? И ведь нимало не прельщает Армейский демонизм его... Нет, мой герой довольно тонок И прозорлив, чтобы не знать, Как бедный мучится ребенок, Что счастие ребенку дать - Теперь — в его единой власти... Нет, нет... но замерли в груди Доселе пламенные страсти, И кто-то шепчет: погоди... То — ум холодный, ум жестокий Вступил в нежданные права... То — муку жизни одинокой Предугадала голова... «Нет, он не любит, он играет, - Твердит она, судьбу кляня, - За что терзает и пугает Он беззащитную, меня... Он объясненья не торопит, Как будто сам чего-то ждет...» (Смотри: так хищник силы копит: Сейчас — больным крылом взмахнет, На луг опустится бесшумно И будет пить живую кровь Уже от ужаса — безумной, Дрожащей жертвы...) — Вот — любовь Того вампирственного века, Который превратил в калек Достойных званья человека! Будь трижды проклят, жалкий век! Другой жених на этом месте Давно отряс бы прах от ног, Но мой герой был слишком честен И обмануть ее не мог: Он не гордился нравом странным, И было знать ему дано, Что демоном и Дон-Жуаном В тот век вести себя — смешно... Он много знал — себе на горе, Слывя недаром «чудаком» В том дружном человечьем хоре, Который часто мы зовем (Промеж себя) — бараньим стадом... Но — «глас народа — божий глас», И это чаще помнить надо, Хотя бы, например, сейчас: Когда б он был глупей немного (Его ль, однако, в том вина?), - Быть может, лучшую дорогу Себе избрать могла она, И, может быть, с такою нежной Дворянской девушкой связав Свой рок холодный и мятежный, - Герой мой был совсем не прав... Но всё пошло неотвратимо Своим путем. Уж лист, шурша, Крутился. И неудержимо У дома старилась душа. Переговоры о Балканах Уж дипломаты повели, Войска пришли и спать легли, Нева закуталась в туманах, И штатские пошли дела, И штатские пошли вопросы: Аресты, обыски, доносы И покушенья — без числа... И книжной крысой настоящей Мой Байрон стал средь этой мглы; Он диссертацией блестящей Стяжал отменные хвалы И принял кафедру в Варшаве... Готовясь лекции читать, Запутанный в гражданском праве, С душой, начавшей уставать, - Он скромно предложил ей руку, Связал ее с своей судьбой И в даль увез ее с собой, Уже питая в сердце скуку, - Чтобы жена с ним до звезды Делила книжные труды... Прошло два года. Грянул взрыв С Екатеринина канала, Россию облаком покрыв. Все издалёка предвещало, Что час свершится роковой, Что выпадет такая карта... И этот века час дневной - Последний — назван первым марта. В семье — печаль. Упразднена Как будто часть ее большая: Всех веселила дочь меньшая, Но из семьи ушла она, А жить — и путанно, и трудно: То — над Россией дым стоит... Отец, седея, в дым глядит... Тоска! От дочки вести скудны... Вдруг — возвращается она... Что? с ней? Как стан прозрачный тонок! Худа, измучена, бледна... И на руках лежит ребенок. Вторая глава Вступление I В те годы дальние, глухие, В сердцах царили сон и мгла: Победоносцев над Россией Простер совиные крыла, И не было ни дня, ни ночи А только — тень огромных крыл; Он дивным кругом очертил Россию, заглянув ей в очи Стеклянным взором колдуна; Под умный говор сказки чудной Уснуть красавице не трудно, - И затуманилась она, Заспав надежды, думы, страсти... Но и под игом темных чар Ланиты красил ей загар: И у волшебника во власти Она казалась полной сил, Которые рукой железной Зажаты в узел бесполезный... Колдун одной рукой кадил, И струйкой синей и кудрявой Курился росный ладан... Но - Он клал другой рукой костлявой Живые души под сукно. II В те незапамятные годы Был Петербург еще грозней, Хоть не тяжеле, не серей Под крепостью катила воды Необозримая Нева... Штык све?тил, плакали куранты, И те же барыни и франты Летели здесь на острова, И так же конь чуть слышным смехом Коню навстречу отвечал, И черный ус, мешаясь с мехом, Глаза и губы щекотал... Я помню, так и я, бывало, Летал с тобой, забыв весь свет, Но... право, проку в этом нет, Мой друг, и счастья в этом мало... III Востока страшная заря В те годы чуть еще алела... Чернь петербургская глазела Подобострастно на царя... Народ толпился в самом деле, В медалях кучер у дверей Тяжелых горячил коней, Городовые на панели Сгоняли публику... «Ура» Заводит кто-то голосистый, И царь — огромный, водянистый - С семейством едет со двора... Весна, но солнце светит глупо, До Пасхи — целых семь недель, А с крыш холодная капель Уже за воротник мой тупо Сползает, спину холодя... Куда ни повернись, всё ветер... «Как тошно жить на белом свете» - Бормочешь, лужу обходя; Собака под ноги суется, Калоши сыщика блестят, Вонь кислая с дворов несется, И «князь» орет: «Халат, халат!» И встретившись лицом с прохожим, Ему бы в рожу наплевал, Когда б желания того же В его глазах не прочитал... IV Но перед майскими ночами Весь город погружался в сон, И расширялся небосклон; Огромный месяц за плечами Таинственно румянил лик Перед зарей необозримой... О, город мой неуловимый, Зачем над бездной ты возник?.. Ты помнишь: выйдя ночью белой Туда, где в море сфинкс глядит, И на обтесанный гранит Склонясь главой отяжелелой, Ты слышать мог: вдали, вдали, Как будто с моря, звук тревожный, Для божьей тверди невозможный И необычный для земли... Провидел ты всю даль, как ангел На шпиле крепостном; и вот - (Сон, или явь): чудесный флот, Широко развернувший фланги, Внезапно заградил Неву... И Сам Державный Основатель Стоит на головном фрегате... Так снилось многим наяву... Какие ж сны тебе, Россия, Какие бури суждены?.. Но в эти времена глухие Не всем, конечно, снились сны... Да и народу не бывало На площади в сей дивный миг (Один любовник запоздалый Спешил, поднявши воротник...) Но в алых струйках за кормами Уже грядущий день сиял, И дремлющими вымпелами Уж ветер утренний играл, Раскинулась необозримо Уже кровавая заря, Грозя Артуром и Цусимой, Грозя Девятым января... Третья глава Отец лежит в «Аллее роз»*, Уже с усталостью не споря, А сына поезд мчит в мороз От берегов родного моря... Жандармы, рельсы, фонари, Жаргон и пейсы вековые, - И вот — в лучах больной зари Задворки польские России... Здесь всё, что было, всё, что есть, Надуто мстительной химерой; Коперник сам лелеет месть, Склоняясь над пустою сферой... «Месть! Месть!» — в холодном чугуне Звенит, как эхо, над Варшавой: То Пан-Мороз на злом коне Бряцает шпорою кровавой... Вот оттепель: блеснет живей Край неба желтизной ленивой, И очи панн чертя?т смелей Свой круг ласкательный и льстивый... Но всё, что в небе, на земле, По-прежнему полно печалью... Лишь рельс в Европу в мокрой мгле Поблескивает честной сталью. Вокзал заплеванный; дома, Коварно преданные вьюгам; Мост через Вислу — как тюрьма; Отец, сраженный злым недугом, - Всё внове баловню судеб; Ему и в этом мире скудном Мечтается о чем-то чудном; Он хочет в камне видеть хлеб, Бессмертья знак — на смертном ложе, За тусклым светом фонаря Ему мерещится заря Твоя, забывший Польшу, боже! - Что? здесь он с юностью своей? О чем у ветра жадно просит? - Забытый лист осенних дней Да пыль сухую ветер носит! А ночь идет, ведя мороз, Усталость, сонные желанья... Как улиц гадостны названья! Вот, наконец, «Аллея Роз»!.. - Неповторимая минута: Больница в сон погружена, - Но в раме светлого окна Стоит, оборотясь к кому-то, Отец... и сын, едва дыша, Глядит, глазам не доверяя... Как будто в смутном сне душа Его застыла молодая, И злую мысль не отогнать: «Он жив еще!.. В чужой Варшаве С ним разговаривать о праве, Юристов с ним критиковать!..» Но всё — одной минуты дело: Сын быстро ищет ворота (Уже больница заперта), Он за звонок берется смело И входит... Лестница скрипит... Усталый, грязный от дороги Он по ступенькам вверх бежит Без жалости и без тревоги... Свеча мелькает... Господин Загородил ему дорогу И, всматриваясь, молвит строго: «Вы — сын профессора?» — «Да, сын...» Тогда (уже с любезной миной): «Прошу вас. В пять он умер. Там...» Отец в гробу был сух и прям. Был нос прямой — а стал орлиный. Был жалок этот смятый одр, И в комнате, чужой и тесной, Мертвец, собравшийся на смотр, Спокойный, желтый, бессловесный... «Он славно отдохнет теперь» - Подумал сын, спокойным взглядом Смотря в отво?ренную дверь... (С ним кто-то неотлучно рядом Глядел туда, где пламя свеч, Под веяньем неосторожным Склоняясь, озарит тревожно Лик желтый, туфли, узость плеч, - И, выпрямляясь, слабо чертит Другие тени на стене... А ночь стоит, стоит в окне...) И мыслит сын: «Где ж праздник Смерти? Отцовский лик так странно тих... Где язвы дум, морщины муки, Страстей, отчаянья и скуки? Иль смерть смела бесследно их?» - Но все утомлены. Покойник Сегодня может спать один. Ушли родные. Только сын Склонен над трупом... Как разбойник, Он хочет осторожно снять Кольцо с руки оцепенелой... (Неопытному трудно смело У мертвых пальцы разгибать). И только преклонив колени Над самой грудью мертвеца, Увидел он, какие тени Легли вдоль этого лица... Когда же с непокорных пальцев Кольцо скользнуло в жесткий гроб, Сын окрестил отцовский лоб, Прочтя на нем печать скитальцев, Гонимых по? миру судьбой... Поправил руки, образ, свечи, Взглянул на вскинутые плечи И вышел, молвив: «Бог с тобой». Да, сын любил тогда отца Впервой — и, может быть, в последний, Сквозь скуку панихид, обедней, Сквозь пошлость жизни без конца... Отец лежал не очень строго: Торчал измятый клок волос; Всё шире с тайною тревогой Вскрывался глаз, сгибался нос; Улыбка жалкая кривила Неплотно сжатые уста... Но разложенье — красота Неизъяснимо победила... Казалось, в этой красоте Забыл он долгие обиды И улыбался суете Чужой военной панихиды... А чернь старалась, как могла: Над гробом говорили речи; Цветками дама убрала Его приподнятые плечи; Потом на ребра гроба лег Свинец полоскою бесспорной (Чтоб он, воскреснув, встать не мог). Потом, с печалью непритворной, От паперти казенной прочь Тащили гроб, давя друг друга... Бесснежная визжала вьюга. Злой день сменяла злая ночь. По незнакомым площадям Из города в пустое поле Все шли за гробом по пятам... Кладби?ще называлось: «Воля». Да! Песнь о воле слышим мы, Когда могильщик бьет лопатой По глыбам глины желтоватой; Когда откроют дверь тюрьмы; Когда мы изменяем женам, А жены — нам; когда, узнав О поруганьи чьих-то прав, Грозим министрам и законам Из запертых на ключ квартир; Когда проценты с капитала Освободят от идеала; Когда... — На кладбище был мир. И впрямь пахнуло чем-то вольным: Кончалась скука похорон, Здесь радостный галдеж ворон Сливался с гулом колокольным... Как пусты ни были сердца, Все знали: эта жизнь — сгорела... И даже солнце поглядело В могилу бедную отца. Глядел и сын, найти пытаясь Хоть в желтой яме что-нибудь... Но всё мелькало, расплываясь, Слепя глаза, стесняя грудь... Три дня — как три тяжелых года! Он чувствовал, как стынет кровь... Людская пошлость? Иль — погода? Или — сыновняя любовь? - Отец от первых лет сознанья В душе ребенка оставлял Тяжелые воспоминанья - Отца он никогда не знал. Они встречались лишь случайно, Живя в различных городах, Столь чуждые во всех путях (Быть может, кроме самых тайных). Отец ходил к нему, как гость, Согбенный, с красными кругами Вкруг глаз. За вялыми словами Нередко шевелилась злость... Внушал тоску и мысли злые Его циничный, тяжкий ум, Грязня туман сыновних дум. (А думы глупые, младые...) И только добрый льстивый взор, Бывало упадал украдкой На сына, странною загадкой Врываясь в нудный разговор... Сын помнит: в детской, на диване Сидит отец, куря и злясь; А он, безумно расшалясь, Верти?тся пред отцом в тумане... Вдруг (злое, глупое дитя!) - Как будто бес его толкает, И он стремглав отцу вонзает Булавку около локтя... Растерян, побледнев от боли, Тот дико вскрикнул... Этот крик С внезапной яркостью возник Здесь, над могилою, на «Воле», - И сын очнулся... Вьюги свист; Толпа; могильщик холм ровняет; Шуршит и бьется бурый лист... И женщина навзрыд рыдает Неудержимо и светло... Никто с ней не знаком. Чело Покрыто траурной фатою. Что? там? Небесной красотою Оно сияет? Или — там Лицо старухи некрасивой, И слезы катятся лениво По провалившимся щекам? И не она ль тогда в больнице Гроб вместе с сыном стерегла?.. Вот, не открыв лица, ушла... Чужой народ кругом толпится... И жаль отца, безмерно жаль: Он тоже получил от детства Флобера странное наследство - Education sentimentale. От панихид и от обедней Избавлен сын; но в отчий дом Идет он. Мы туда пойдем За ним и бросим взгляд последний На жизнь отца (чтобы уста Поэтов не хвалили мира!). Сын входит. Пасмурна, пуста Сырая, темная квартира... Привыкли чудаком считать Отца — на то имели право: На всем покоилась печать Его тоскующего нрава; Он был профессор и декан; Имел ученые заслуги; Ходил в дешевый ресторан Поесть — и не держал прислуги; По улице бежал бочком Поспешно, точно пес голодный, В шубенке никуда не годной С потрепанным воротником; И видели его сидевшим На груде почернелых шпал; Здесь он нередко отдыхал, Вперяясь взглядом опустевшим В прошедшее... Он «свел на нет» Всё, что мы в жизни ценим строго: Не освежалась много лет Его убогая берлога; На мебели, на грудах книг Пыль стлалась серыми слоями; Здесь в шубе он сидеть привык И печку не топил годами; Он всё берег и в кучу нес: Бумажки, лоскутки материй, Листочки, корки хлеба, перья, Коробки из-под папирос, Белья нестиранного груду, Портреты, письма дам, родных И даже то, о чем в своих Стихах рассказывать не буду... И наконец — убогий свет Варшавский падал на киоты И на повестки и отчеты «Духовно-нравственных бесед»... Так, с жизнью счет сводя печальный, Презревши молодости пыл, Сей Фауст, когда-то радикальный, «Правел», слабел... и всё забыл; Ведь жизнь уже не жгла — чадила, И однозвучны стали в ней Слова: «свобода» и «еврей»... Лишь музыка — одна будила Отяжелевшую мечту: Брюзжащие смолкали речи; Хлам превращался в красоту; Прямились сгорбленные плечи; С нежданной силой пел рояль, Будя неслыханные звуки: Проклятия страстей и скуки, Стыд, горе, светлую печаль... И наконец — чахотку злую Своею волей нажил он, И слег в лечебницу плохую Сей современный Гарпагон... Так жил отец: скупцом, забытым Людьми, и богом, и собой, Иль псом бездомным и забитым В жестокой давке городской. А сам... Он знал иных мгновений Незабываемую власть! Недаром в скуку, смрад и страсть Его души — какой-то гений Печальный залетал порой; И Шумана будили звуки Его озлобленные руки, Он ведал холод за спиной... И, может быть, в преданьях темных Его слепой души, впотьмах - Хранилась память глаз огромных И крыл, изломанных в горах... В ком смутно брезжит память эта, Тот странен и с людьми не схож: Всю жизнь его — уже поэта Священная объемлет дрожь, Бывает глух, и слеп, и нем он, В нем почивает некий бог, Его опустошает Демон, Над коим Врубель изнемог... Его прозрения глубоки, Но их глушит ночная тьма, И в снах холодных и жестоких Он видит «Горе от ума». Страна — под бременем обид, Под игом наглого насилья - Как ангел, опускает крылья, Как женщина, теряет стыд. Безмолвствует народный гений, И голоса не подает, Не в силах сбросить ига лени, В полях затерянный народ. И лишь о сыне, ренегате, Всю ночь безумно плачет мать, Да шлет отец врагу проклятье (Ведь старым нечего терять!..). А сын — он изменил отчизне! Он жадно пьет с врагом вино, И ветер ломится в окно, Взывая к совести и к жизни... Не также ль и тебя, Варшава, Столица гордых поляко?в, Дремать принудила орава Военных русских пошляков? Жизнь глухо кроется в подпольи, Молчат магнатские дворцы... Лишь Пан-Мороз во все концы Свирепо рыщет на раздольи! Неистово взлетит над вами Его седая голова, Иль откидные рукава Взметутся бурей над домами, Иль конь заржет — и звоном струн Ответит телеграфный провод, Иль вздернет Пан взбешённый повод, И четко повторит чугун Удары мерзлого копыта По опустелой мостовой... И вновь, поникнув головой, Безмолвен Пан, тоской убитый... И, странствуя на злом коне, Бряцает шпорою кровавой... Месть! Месть! — Так эхо над Варшавой Звенит в холодном чугуне! Еще светлы кафэ и бары, Торгует телом «Новый свет», Кишат бесстыдные троттуары, Но в переулках — жизни нет, Там тьма и вьюги завыванье... Вот небо сжалилось — и снег Глушит трескучей жизни бег, Несет свое очарованье... Он вьется, стелется, шуршит, Он — тихий, вечный и старинный... Герой мой милый и невинный, Он и тебя запорошит, Пока бесцельно и тоскливо, Едва похоронив отца, Ты бродишь, бродишь без конца В толпе больной и похотливой... Уже ни чувств, ни мыслей нет, В пустых зеницах нет сиянья, Как будто сердце от скитанья Состарилось на десять лет... Вот робкий свет фонарь роняет... Как женщина, из-за угла Вот кто-то льстиво подползает... Вот — подольстилась, подползла, И сердце торопливо сжала Невыразимая тоска, Как бы тяжелая рука К земле пригнула и прижала... И он уж не один идет, А точно с кем-то новым вместе... Вот быстро по?д гору ведет Его «Крако?вское предместье»; Вот Висла — снежной бури ад... Ища защиты за домами, Стуча от холода зубами, Он повернул опять назад... Опять над сферою Коперник Под снегом в думу погружен... (А рядом — друг или соперник - Идет тоска...) Направо он Поворотил — немного в гору... На миг скользнул ослепший взор По православному собору. (Какой-то очень важный вор, Его построив, не достроил...) Герой мой быстро шаг удвоил, Но скоро изнемог опять - Он начинал уже дрожать Непобедимой мелкой дрожью (В ней всё мучительно сплелось: Тоска, усталость и мороз...) Уже часы по бездорожью По снежному скитался он Без сна, без отдыха, без цели... Стихает злобный визг метели, И на Варшаву сходит сон... Куда ж еще идти? Нет мочи Бродить по городу всю ночь. - Теперь уж некому помочь! Теперь он — в самом сердце ночи! О, черен взор твой, ночи тьма, И сердце каменное глухо, Без сожаленья и без слуха, Как те ослепшие дома!.. Лишь снег порхает — вечный, белый, Зимой — он площадь оснежит, И мертвое засыплет тело, Весной — ручьями побежит... Но в мыслях моего героя Уже почти несвязный бред... Идет... (По снегу вьется след Один, но их, как было, двое...) В ушах — какой-то смутный звон... Вдруг — бесконечная ограда Саксонского, должно быть, сада... К ней тихо прислонился он. Когда ты загнан и забит Людьми, заботой, иль тоскою; Когда под гробовой доскою Всё, что тебя пленяло, спит; Когда по городской пустыне, Отчаявшийся и больной, Ты возвращаешься домой, И тяжелит ресницы иней, Тогда — остановись на миг Послушать тишину ночную: Постигнешь слухом жизнь иную, Которой днем ты не постиг; По-новому окинешь взглядом Даль снежных улиц, дым костра, Ночь, тихо ждущую утра Над белым запушённым садом, И небо — книгу между книг; Найдешь в душе опустошенной Вновь образ матери склоненный, И в этот несравненный миг - Узоры на стекле фонарном, Мороз, оледенивший кровь, Твоя холодная любовь - Всё вспыхнет в сердце благодарном, Ты всё благословишь тогда, Поняв, что жизнь — безмерно боле, Чем quantum satis** Бранда воли, А мир — прекрасен, как всегда. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1910-1921 * — «Аллее роз» — улица в Варшаве. ** — quantum satis — «В полную меру» (лат.) — *лозунг Бранда, героя одноименной драмы Г. Ибсена.

Название образовательного учреждения:

ГАПОУ СО «Тольяттинский индустриально-педагогический колледж»

Совина Ирина Николаевна, преподаватель

Подрезова Елена Антоновна, преподаватель

Дисциплины:

Экологические основы природопользования

Русский язык и культура речи

Тема занятия:

«Сотри случайные черты - и ты увидишь: мир прекрасен»

2-й курс

Продолжительность занятия: 90 минут

Цель: обобщить и систематизировать знания студентов об охране окружающей среды в процессе проведения интегрированного урока по дисциплинам: «Экологические основы природопользования», «Русский язык и культура речи».

Задачи:

1. Повторить и обобщить знания студентов о воздействии хозяйственной деятельности человечества на состояние окружающей среды.

2. Ввести студентов в мир русской поэзии; показать, как поэтические произведения, отображая природу в различных нюансах, несут в себе огромный заряд жизнеутверждающей силы.

3. Развивать творческий потенциал студентов.

4.Способствовать формированию гражданской позиции, эстетическому воспитанию студентов.

Тип урока. Урок обобщения и систематизации знаний.

Вид урока. Интегрированный урок – литературно-экологическая гостиная.

Междисциплинарные связи. Русский язык и культура речи, литература, география, экологические основы природопользования.

Оборудование. Интерактивная доска, слайды, картины русских художников 20 века; фотографии природы Самарской области; выставка плакатов «Земля, мы любим тебя!»; выставка книг о природе; презентации студентов. Музыкальное оформление: П.И. Чайковский «Времена года»; Моцарт «Реквием»; Д. Шостакович «Симфония №7, ч.3», «Симфония №15, финал». Плакат с текстом:

«Если человек хочет жить на этой Земле, то ему придется проявить мудрость при выборе между теми нововведениями, которые он способен контролировать, и теми, которыми он управлять не в состоянии».

Джордж Драйфус

Эпиграф : Всякий человек, который дружит с природой, счастлив. Дерево без корней не растет – сохнет и погибает. Природа – это наши корни, начало начал нашей жизни. М. Юхма

Ход урока.

Организационный момент. (Проверка готовности группы к уроку).

Обобщение и систематизация понятий, усвоение системы знаний и их применение.

Постановка УЗ .

Слайд 1. Преподаватель 1. Сегодня мы проводим интегрированный урок повторения и обобщения знаний по дисциплинам: «Экологические основы природопользования» и «Русский язык и культура речи». Наш урок посвящается «Дню Земли» - международной экологической акции, которая, начиная с 1970 года, проводится каждую весну 22 апреля. Ее цель важна и благородна: сохранить живую природу, сохранить Землю. Уважаемые студенты и гости, мы приглашаем вас в литературно – экологическую гостиную «Сотри случайные черты - и ты увидишь: мир прекрасен».

Слайд 2. Преподаватель 2. В середине 20 века мы впервые увидели нашу планету из космоса. Это оказало, может быть, большее влияние на мышление, чем революция, которую в 16-м веке осуществил Коперник, перевернув самосознание человечества открытием, что Земля не является центром Вселенной.

Слайд 3. Из космоса мы видим маленький, хрупкий шарик, где преобладают не творения человеческих рук, а структуры облаков, океанов, растительности и почв. «Земля – это не массивный гигант, а скорее хрупкий елочный шарик.» (Дж. Дарриус)

Быть или не быть человечеству, останется ли зеленой и цветущей наша планета или же превратится в безжизненную пустыню? – вот в чем вопрос.

На уроке речь пойдет об основных источниках загрязнения биосферы . Эта тема особенно актуальна в сегодняшнее время, т.к. усиливается загрязнение окружающей среды и становится сложной и нестабильной экологическая обстановка во многих регионах мира, в том числе и в городе Тольятти.

Преподаватель 1. Мы сегодня будем говорить не только о том, как жестоко иногда поступает человек с природой, но и откроем мир прекрасного, увидим красоту родной земли, обратимся к тем истокам, которые помогут любить свою землю, стремиться беречь ее, украшать и защищать. Наш мир прекрасен и гармоничен. Он многообразен и уникален. И хочется, чтобы таким его увидели наши потомки.

Часть 1. «Красавица-Земля!.. Земля-кормилица! Работница-Земля» (А. Жемчужников)

Преподаватель 1. Вслушайтесь в голоса поэтов , живших двести и даже сто лет назад. Общение с природой вызывало у них мысли о вечности. «Вот, - думали они не без грусти, - вот я умру, а эти поля, лес, и эта речка, и это небо останутся без меня навеки и даже не заметят, что меня больше нет с ними…» Какой матушку-природу, нашу красавицу Землю видели поэты?

Чтение наизусть студентами стихов о природе (Приложение 1А).

Преподаватель 1. Вспомните художественные произведения, в названии которых есть элементы природы . ( Победителем становится тот, кто назовет произведение последним). (К. Паустовский «Мещерская сторона», А. Чехов «Вишневый сад», «Каштанка», М. Шолохов «Тихий Дон», Пришвин «Кладовая солнца», И. Бунин «Антоновские яблоки», И. Тургенев «Муму», Л. Леонов «Русский лес»).

Большим любителем природы был С. А. Есенин. Природа в его стихах чувствует себя по-человечески, а человек ощущает себя деревом, травой и т.д. Природа не просто живая, а сама человеческая душа. Давайте вспомним строки из стихов Есенина о природе.

Милые березовые чащи.

Ты, земля, и вы, равнин пески.

2. Отговорила роща золотая…

3. Воробей псалтырь читает,

Черная глухарка к всенощной зовет…

4. Я навек за туманы и росы

Полюбил у березки стан,

И ее золотистые косы,

И холщовый ее сарафан.

5. И зверье, как братьев наших меньших,

Никогда не бил по голове.

6. Каждый стих мой душу зверя лечит.

Преподаватель 1. Подсчитано, что в стихах Есенина свыше 30 наименований птиц, более 20 пород деревьев, около 20 видов цветов, почти все домашние животные. Сжимается сердце от боли, когда читаешь его стихи о животных:

Звери, звери, придите ко мне,

В чашку рук моих злобу выплакать…

Он, действительно, обращался к ним, как к своим «меньшим братьям». Послушайте стихотворение С. Есенина «Лисица»:

На раздробленной ноге приковыляла,

У норы свернулася в кольцо.

Тонкой прошвой кровь отмежевала

На снегу дремучее лицо.

Вопрос: Какие чувства вызывают у вас стихи С. Есенина? Как это ему удается? Какие средства для этого использует поэт? (Чувства любви к родной природе и родному краю, жалости и желания помочь животным. Художественные средства: эпитеты, метафоры, метонимия и т. д.)

Да, очень тяжело слушать о таком отношении к «братьям нашим меньшим», поэтому давайте любить и ценить нашу землю, как это делал К. Паустовский.

Послушайте, как он писал о русской природе в своем произведении «Мещерская сторона»: «Чем больше узнаешь ее, тем все больше, почти до боли в сердце, начинаешь любить эту необыкновенную землю. И если придется защищать свою страну, то где – то в глубине души я буду знать, что я защищаю и этот клочок земли, научивший меня видеть и понимать прекрасное, как бы невзрачно на вид оно было, - этот лесной задумчивый край, любовь к которому не забудется, как не забывается первая любовь».

Точно так же, как для Паустовского Мещерский край, для нас свято то место, где мы живем. Это наш родной Тольятти, который стоит на берегу матушки Волги. Сколько замечательных людей живет в нашем городе! Вот, например, поэт Семен Краснов. Послушайте его стихи:

Неприхотлива речки речь

В замедленном течении,

Но берега не оберечь

В их вековом речении…

Слайд 5-15. Преподаватель 1 . Жемчужина Волги – древние горы Жигули. Неповторимые формы рельефа, своеобразный микроклимат, удивительная красота гор, уникальная флора и фауна снискали Жигулям мировую известность. В Жигулях был создан заповедник. За необыкновенные по красоте уголки природы на берегу Волги территорию называют … (« Волжской Швейцарией »). Каждый поэт описывает красоту того места, где он родился. Есть и у нас в крае свои поэты. Знаете ли вы их? Можете ли назвать их сейчас? (Лидия Артикулова, Виталий Сивяков, Борис Скотневский ).

Давайте послушаем стихи тольяттинских поэтов. (Приложение 1Б).

Звучит музыка П.И. Чайковского «Времена года. Октябрь»

Часть 2. «У каждого века вечность вопрошает: что же совершится в будущем с природой!» (А. Кольцов)

Слайд 16-18. Преподаватель 2. По словам Барри Коммерона, первый закон экологии гласит: «Все связано со всем». Что же будет с биосферой Земли, если лучи Солнца не смогут достичь поверхности планеты? Ведь именно солнечные лучи обуславливают главные черты механизма биосферы, недаром же поэты извечно славили Ярило - Солнце – «радостный источник жизни»!

В 1815 году в Европе не было лета. Казалось, начали сбываться предсказания апостола Матфея "Солнце померкнет, и луна не даст света своего…" Мрачная пелена затянула небо, температура воздуха упала на 1-2 градуса. Это вулкан Самборо выбросил в атмосферу около 100 куб. км пыли, которая плавала около двух лет. Мощность выброса пыли превышала последствия атомного взрыва в Хиросиме в 70 тысяч раз…

Видеоряд: слайды об извержении вулкана, картина К. Брюлова "Последний день Помпеи".

Звуковой ряд: Моцарт «Реквием». Дж. Верди «Реквием»

Студент .

Я видел сон…, не все в нем было сном,

Погасло солнце светлое – и звезды

Скиталися без цели, без лучей

В пространстве вечном; льдистая земля

Носилась слепо в воздухе безлунном.

Час утра наставал и проходил –

Но дня не приводил он за собою…

(Дж. Байрон)

Преподаватель 2. Имя Карла Сагана, видного астрофизика, профессора Корнельского университета стало известно в начале 80-х годов в связи с выдвинутой им концепцией "ядерной зимы".

Вопрос: Что это за теория?

Ответ. Презентация студентов « Мир после ядерной войны» (Приложение 2)

Вопрос: Совпадают ли расчеты наших ученых с данными американских ученых?

Ответ:

Выводы американских ученых убеждают, что климатические воздействия даже не самого сильного по современным возможностям ядерного конфликта не оставляют шансов на выживание никому на планете. В результате даже самого «мягкого» из сценариев ядерной войны неизбежна гибель экосистемы Земли и человека как ее части. Люди неожиданно осознали, что последствия ядерной войны будут ужасней, чем они себе представляли. Климатическая катастрофа коснется всех. И если одни погибнут от взрыва, радиации или пожаров, то другие умрут от холода или голода.

Вопрос: Приведут ли ядерные взрывы к разрушению озонового слоя?

Ответ :

При ядерном взрыве, происходящем на поверхности Земли, образуется огромный раскаленный шар, который поднимается высоко вверх. Он приводит к разрушению молекул кислорода и образованию окислов азота. Они-то и являются разрушителями озонового слоя.

Вопрос: Существует мнение, что ядерная война, происходящая летом, будет в значительной степени лишена тех тяжелых последствий «ядерной зимы», о которых вы упоминали. Полагают, что погода будет не холоднее обычной осенней. Насколько научно обоснован вывод о том, что ядерная война летом не так уж страшна?

Ответ:

Как полагают ученые, дело не только в понижении температуры. Как мы уже говорили, это резкое уменьшение озонового слоя, что повлекло за собой увеличение ультрафиолетового излучения. В результате миллионы людей заболели бы раком кожи, катарактой. Далее изменение климата, радиация и т.д.

Преподаватель 2. Таким образом, в отличие от непосредственных факторов ядерного поражения климатические факторы носят глобальный характер. "Ядерная зима" и "ядерная ночь", отсутствие пищи, пресной воды, отравление атмосферы токсичными газами затронут всю планету в равной степени. В этой войне не может быть не только победителей и побежденных, но и даже нейтральных. Причем роковым может оказаться и сравнительно небольшой конфликт.

Часть 3. «Мне в ненастье мерещится книга о земле и ее красоте» (Б. Пастернак)

Преподаватель 1. Вторая половина 20 века внесла тревожащее изменение в сложившийся веками миропорядок: «краткая человеческая жизнь может нынче оказаться более продолжительной, чем природа, просуществовавшая в своей неизменности тысячи лет». И современный писатель С. Залыгин наедине с природой задумывается: «Вот пройдет лет десять – и что останется от этого поля? От леса и речки? Какие здесь будут возведены постройки, проложены дороги и трубопроводы, подняты линии электропередач? Да и само-то небо останется ли здесь таким, какое оно нынче, или же будет задымлено, загорожено чем-то?.. Какое наступит здесь запустение?» Но пока еще звучат прекрасные слова «о земле и ее красоте».

Чтение студентами стихов о красоте природы. (Приложение 3)

Звуковой ряд: Д. Шостакович. Симфония №7, ч.3; Симфония №15, финал.

Преподаватель 1. А вот величайшие художники свое миропонимание и мироощущение природы воплотили в художественных образах небывалой силы и тем самым навсегда запечатлелись в культурном сознании человечества.

Звучит музыка П.И. Чайковского «Времена года», Апрель. Показ слайдов 19-28

1-й комментарий преподавателя. Картины художников-пейзажистов, помимо эстетического наслаждения и большого объема информации о прекрасном в самой природе, как бы предупреждают о невозместимости ущерба, который может нанести природе человек невзначай или в угоду своим практическим целям.

2-й комментарий преподавателя. Пейзажная живопись, раскрывая красоту окружающего мира, способствует не только воспитанию эстетических чувств, но и развивает в людях сознание ответственности за сохранение природы, что является частью важнейшей проблемы современности – защиты окружающей среды.

Часть 4. «… Не спрашивай никогда, по ком звонит колокол: он звонит по тебе» (Джон Донн)

Слайды 28-30. Преподаватель 2. Человечество вступает в новую эру существования – в эпоху, требующую кардинальной перестройки основных ценностных шкал, новых принципов морали и нравственности, новых способов разрешения противоречий… Иначе говоря, «мы вступаем в эпоху, когда людям, для того чтобы выжить, приходится начинать думать по-иному, чем до сих пор». (Н. Моисеев)

Люди впервые осознали, что человечество и природа в целом могут погибнуть биологически вместе с уничтожением всего живого в конце второй мировой войны, когда 6 августа 1945 года на города Хиросиму и Нагасаки были сброшены первые атомные бомбы.

Звуковой ряд: В. Артемов. «Реквием», ч. 6, К. Гурецкий. «Хиросима».

Преподаватель 2. Интересно, о чем думали люди, причастные к созданию атомной бомбы и первому прицельному бомбометанию? Может быть, о счастье человечества, а не о его реальной гибели? А потом один из них сошел с ума… (Рассказ студента о летчике-бомбардировщике Джозефе Конноре ).

По мнению ученых, человеческая цивилизация находится на пороге гибели, и необходимо сделать все возможное и невозможное, чтобы предотвратить деградацию окружающей среды. Все больше людей в мире осознают грозящую планете опасность и понимают важность объединения усилий человечества в стремлении сохранить мир и сберечь окружающую среду.

Чтение стихотворения Р. Рождественского. (Приложение 4А)

Слайды 31-36

Преподаватель 1. От состояния окружающей среды зависит и наше здоровье . Недаром большинство людей ставят здоровье в число важнейших жизненных ценностей. Существует такое изречение: «Здоровье – привилегия мудрых». Как вы понимаете слово «мудрость»? В словаре С. И. Ожегова «мудрость» определяется как «глубокий ум, опирающийся на жизненный опыт».

Кроме того, мудрость – это умение возвыситься над своими текущими, сиюминутными интересами ради интересов более дальних, в перспективе простирающихся за пределы индивидуальной жизни.

Вопросы:

1. Можно сказать, что это достаточно полное определение?

2. Может ли умный не быть мудрым, а мудрый не быть умным?

3. Какая общая противоположность есть у мудрости и ума? (Глупость).

4. Что значит быть здоровым?

По определению Всемирной организации здравоохранения, «здоровье – это состояние физического, духовного и социального благополучия», а не только отсутствие болезней и физических дефектов. Итак, существует физическое, психическое и нравственное здоровье. Раскройте смысл каждого из этих понятий (по группам) и объясните, в чем этот вид здоровья проявляется.

1-я группа – физическое здоровье.

2-я группа – психическое здоровье.

3-я группа – нравственное здоровье.

Примерные ответы в Приложении 4Б

Вопрос:

4. Здоровье всего дороже.

Таким образом, наше с вами здоровье зависит от здоровья окружающей среды.

Преподаватель 2. По результатам последней переписи населения в г. Тольятти проживает 716 тысяч человек, т.е. за 10 лет население города увеличилось всего на 4000 человек. Одна из причин низкого прироста населения - высокая смертность, в том числе и по причине ухудшения экологической ситуации в городе. В феврале, в рамках недели общеобразовательных дисциплин, мы проводили конкурс презентаций «Экологические проблемы г. Тольятти». Как оказалось, вам небезразлично, в какой стране мы живем, каким воздухом дышим, и что останется после нас потомкам, вас беспокоит будущее планеты, России и нашего города. Вот и сегодня вы проявили свою гражданскую позицию, приняв участие в конкурсе плакатов «Земля, мы тебя любим». (Защита - участники дают краткую характеристику своей работе).

Преподаватель 2 . Какие работы проводятся в Тольятти по решению экологических проблем?

Демонстрация презентаций студентов.

Часть 5. Викторина - аукцион

Преподаватель 1. Великий сказочник Ханс Кристиан Андерсен говорил: «Чтобы жить, нужно солнце, свобода и маленький цветок». Цветы открывают перед человеком возможность познать прекрасное, ощутить полноту жизни. Близость к цветам, созерцание их неповторимой красоты смягчает душу и раскрывает лучшие грани человеческого характера.

Звучит «Вальс цветов» П.И. Чайковского .

Цветы – это радость, любовь, вечный источник вдохновения, высокий настрой мыслей, чувств и просто хорошего настроения.

Игра-викторина (за правильный ответ – цветок).

1. Назовите вечнозеленые растения, цветущие белыми, розовыми и красными цветками, похожими на восковые. Эти цветы составляют название романа французского писателя А. Дюма . (Камелия. «Дама с камелиями»)

2. В названии какого романа упоминается цветок тюльпан и кто его автор?

(А. Дюма «Черный тюльпан»).

3. Картина знаменитого русского художника К. Брюлова, на которой был изображен цветок, получила в Италии 1-ю премию. Как называется этот цветок? (Нарцисс).

4. Отцвели уж давно

Хризантемы в саду.

Но любовь все живет

В моем сердце большом.

Отцвели уж давно

Хризантемы в саду.

Преподаватель 2. Конкурс пословиц и поговорок.

Какой новый экологический и природоохранный смысл народных пословиц и поговорок?

Репу да горох не сей подле дорог. (Загрязнение с/х продукции тяжелыми металлами (кадмий, свинец) вблизи автотрассы );

Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. (Отрицательные последствия влияния человека на окружающую среду и запоздалое осознание и понимание этих последствий людьми в целом );

Ложка дегтя портит бочку меда. (Сброс малых объемов высокотоксичных отходов в реки; попадание нефти в океаны, моря в результате аварий нефтяных танкеров );

Что имеем - не храним, потерявши плачем. (Расточительное отношение к природным ресурсам и окружающей среде в целом );

3. Заключение.

Преподаватель 1. В начале урока каждый из вас получил по 2 шарика – черный и белый. Черный шарик означает, что человек поддерживает пессимистическую точку зрения развития человечества, а белый – оптимистическую. Сейчас еще раз проведем голосование. Результаты покажут, как изменилось общественное мнение.

Преподаватель 2. Мы обращаемся к каждому из вас с призывом: берегите этот хрупкий мир природы, будьте добры к ней, делайте все любя.

Помоги всему, чем земля красна,
Пусть в сердцах людей зазвучит весна,
Не пройди по земле не замеченным,
Не дай сделать мир искалеченным!

4. Подведение итогов.

Преподаватель 1. Самооценка. На столе у каждого студента лежат треугольник (оценка «3»), квадрат (оценка 4»), круг (оценка «5»). Поднимите ту оценку (фигуру), которую, по вашему мнению, сегодня заработали. А сейчас мы узнаем, совпала ли ваша оценка с оценкой ваших товарищей и преподавателя.

Любите и защищайте природу. И она вернет вам вашу заботу. Вы почувствуете это через достигнутую гармонию своего внутреннего мира с миром внешним.

5. Задание для самостоятельной работы. Написать эссе на тему «Экология и мир».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Введенская Л. А., Черкасова М. Н. Русский язык и культура речи. – Ростов –н/Д: Феникс, 2010.

В мире литературы: Учеб. для 10 кл. / Под. общ. ред. А.Г. Кутузова. М. Дрофа, 2011.

Константинов В.М. Экологические основы природопользования. - М.; Академия, НМЦ СПО, 2012.

Козачек А.В. Экологические основы природопользования. - М.: Феникс, 2010.

Суравегина И.Т., В.М. Сенкевич Экология и мир: Методическое пособие для учителя. – М.: Новая школа, 2011.

Яблоков А.В., Остроумов С.А. Уровни жизни живой природы. – М.: Наука, 2012.

Сайты: www . rusedu . ru , www . openklass . ru .

Приложение 1 А

1-й чтец: Благословляю вас, леса,

Долины, нивы, горы, воды,

Благословляю я свободу

И голубые небеса!

И посох мой благословляю,

И эту бедную суму,

И степь от края и до краю,

И солнца свет, и ночи тьму,

И одинокую тропинку,

По коей, нищий, я иду,

И в поле каждую былинку,

И в небе каждую звезду!

О, если б мог всю жизнь смешать я,

Всю душу вместе с вами слить,

Я вас, враги, друзья и братья,

И всю природу заключить!

(А.К. Толстой)

2-й чтец: Уж солнца раскаленный шар

С главы своей земля скатила,

И мирный вечера пожар

Волна морская поглотила.

Уж звезды светлые взошли

И тяготеющий над нами

Небесный свод приподняли

Своими влажными главами.

Река воздушная полней

Течет меж небом и землею,

Грудь дышит легче и вольней,

Освобожденная от зною.

И сладкий трепет, как струя,

По жилам пробежал природы,

Как бы горячих ног ея

Коснулись ключевые воды…

(Ф. Тютчев)

3-й чтец: Не убивайте голубей!

Их оперенье белоснежно;

Их воркование так нежно

Звучит во мгле земных скорбей…

Где все – иль тускло, иль мятежно.

Не убивайте голубей!

Не обрывайте васильков!

Не будьте алчны и ревнивы;

Свое зерно дадут вам нивы,

И хватит место для гробов.

Мы не единым хлебом живы –

Не обрывайте васильков!

Не отрекайтесь красоты!

Она бессмертна без курений.

К чему ей слава песнопений

И ваши гимны и цветы?

Но без нее бессилен гений –

Не отрекайтесь красоты.

(М. Лохвицкая)

Приложение 1Б

Лидия Артикулова

Обнаженные кроны осенних деревьев,

Отраженные в небе, стоят, не дыша,

Так прекрасны последним своим откровеньем,

Будто чья-то открытая миру душа.

День, распахнутый настежь,

У зимы на пороге,

Светом входит в меня, откровенен и чист.

Но, печален и тих, наземь падает лист.

И нечаянно сердца коснется тревога.

Вдруг поймешь, как он мал – уходящий твой день...

И от мысли одной

Станет зябко и больно.

Вот в такие мгновенья приходит невольно

Откровенье в природу и в души людей.

ВИТАЛИЙ СИВЯКОВ.

Баллада о ручье

Кричит ручей, что он ничей.

Ручью не верьте.

Он хоть и соткан из речей

Посланец смерти.

Не без причины.

И славит сущностью своей

Зимы кончины.

Не обратим круговорот

Печальной тризны.

Теперь ручей наоборот

Посланец жизни.

И в скоротечности своей

Явив отвагу,

Принес иссякнувший ручей

Живую влагу.

Под землю спрятав ручейки,

Замолк однажды.

Он воплотился в родники

И спас от жажды.

Борис Скотневский

Родная тишина и гул родимый.

И ветер, никогда не бьющий мимо

Души. И запах поля и воды.

И нежность - от былинки до звезды.

И память, растворённая в просторе -

Родное счастье не роднее горя...

И мальчик, превратившийся в меня,

Бредёт куда-то на излёте дня.

Приложение 2

1. Мир после ядерной войны . Карла Сагана натолкнул на работу над этой темой его полет в составе американских астронавтов на Марс в 1971 году. Американцы надеялись увидеть поверхность Марса, но вместо этого ничего не увидели. Совершенно ничего. Вскоре выяснилось, что вся планета была покрыта плотной завесой из мелких камней и пыли, поднятых над ее поверхностью ураганными ветрами, бушевавшими в то время на Марсе. Американцы с удивлением обнаружили, что пропитанная пылью атмосфера была гораздо теплее, чем она должна быть по подсчетам. С другой стороны, поверхность Марса оказалась холоднее, чем ожидали. В конце концов, американские астронавты пришли к выводу, что причина странных температурных парадоксов крылась в пыли, которая абсорбировала солнечные лучи, нагревалась сама, но не пропускала к поверхности планеты. Потому-то поверхность Марса была такой темной и холодной. Лишь через 3 месяца, когда пыль осела, астронавты увидели Марс во всей его красе. Потемнение и похолодание были временными и вызывались определенными факторами. Вот именно тогда выяснили, что отдельные вулканические катастрофы также могли бы привести к тому, что увидели на Марсе. И лишь намного позже пришли к заключению, что аналогичные последствия, но в несопоставимо более значительных масштабах могла бы иметь ядерная война. Атомные взрывы приведут к возникновению массовых пожаров, которые поднимут в воздух огромное количество дыма, сажи, пепла, других продуктов горения, которые заслонят собой Солнце. Вследствие этого и произойдет на Земле резкое понижение температуры – наступит "ядерная зима".

2. Ознакомившись со" сценарием Сагана", советские ученые пошли дальше: посмотрели на математической модели, как же будут развиваться события, если "базовый сценарий" воплотится в жизнь? Эта модель специально рассчитана на то, чтобы ставить на ней математические эксперименты типа «А что, если…»

Выяснилось, что двумя основными факторами, влияющими на динамику климата будут:

Замутнение атмосферы и полная перестройка циркуляции атмосферы из-за громадной разницы температур между различными регионами. В обычных условиях воздушные бассейны над Северным и Южным полушариями образуют две изолированные «климатические ячейки», разделенные экваториальной зоной.

После образования над Северным полушарием ядерного облака формируется мощный воздушный поток, охватывающий оба полушария.

В результате этих процессов, несмотря на гигантское выделение тепла при пожарах, уже в середине первого месяца после конфликта температура в Северном полушарии упадет на 15-20 градусов, а в отдельных районах и гораздо больше. Затем черное облако начнет проникать в Южное полушарие, где через некоторое время температура почти уравняется с температурой Северного полушария. При этом верхние слои задымленной атмосферы нагреваются гораздо сильнее, чем до взрывов, а нижние слои атмосферы прогреваются куда медленнее. Отсутствие вертикальной конвекции резко затормозит осаждение пыли. Этот процесс усилит практически полное отсутствие осадков. Однако, хотя осадков во внутренних районах континентов не будет, примерно через полгода после конфликта очень вероятны мощнейшие наводнения континентальных масштабов: на высоте 6-8 километров температура поднимется до нескольких десятков градусов выше нуля, и начнется бурное таяние ледников. Океан в отличие от суши и атмосферы над ней охладится всего на несколько градусов, так как теплоемкость его слишком велика. И разница между температурой суши и океана приведет к невиданной силы ураганам.

3. В ходе разработки этой теории всплыл и другой аспект. Идея убежищ, предохраняющих от ядерной войны, оказалась полностью ошибочной. Они просто бесполезны. Никому не удастся отсидеться в стороне или спрятаться в бункере. Эта теория также доказала необоснованность концепции первого удара.

Приложение 3

Студент 1. Перед весной бывают дни такие:

Под плотным снегом отдыхает луг,

Шумят деревья весело-сухие,

И теплый ветер нежен и упруг.

И легкости своей дивится тело,

И дома своего не узнаешь,

И песню ту, что прежде надоела,

Как новую, с волнением поешь.

(А. Ахматова)

Студент 2. Я к губам подношу эту зелень –

Эту клейкую клятву листов,

Эту клятвопреступную землю:

Мать подснежников, кленов, дубков.

Погляди, как я крепну и слепну,

Подчиняясь смиренным корням;

И не слишком ли великолепно

От гремучего парка глазам?

А квакуши, как шарики ртути,

И становятся ветками прутья

И молочною выдумкой пар.

(О. Мандельштам)

Студент 3. Август – астры,

Август – звезды,

Август – грозди

Винограда, и рябины

Ржавой – август!

Полновесным, благосклонным

Яблоком своим имперским,

Как дитя, играешь, август.

Как ладонью, гладишь сердце

Именем своим имперским:

Август! – сердце!

Месяц поздних поцелуев,

Поздних роз и молний поздних!

Ливней звездных –

Август! – Месяц

Ливней звездных!

(М. Цветаева)

Приложение 4А

Студент . Кромсаем лед,

Меняем рек теченье,

Твердим о том, что дел невпроворот.

Но мы еще придем просить прощенье

У этих рек, барханов и болот,

У самого гигантского восхода,

У самого мельчайшего малька…

Пока об этом думать неохота,

Сейчас нам не до этого пока.

Аэродромы, пирсы и перроны,

Леса без птиц и реки без воды…

Все меньше – окружающей природы,

Все больше – окружающей среды.

(Р. Рождественский)

Приложение 4Б

Примерные ответы

1-я группа. Физическое здоровье – это естественное состояние организма, стабильная работа всех органов, хороший иммунитет, проявляется в отсутствии болезней, травм.

2-я группа. Психическое здоровье зависит от состояния головного мозга, от развития мышления, памяти, внимания, от степени развития волевых качеств; проявляется в эмоциональной устойчивости, умении владеть собой.

3-я группа.

Нравственное здоровье зависит от нравственных принципов человека, от их соответствия нормам морали, проявляется в сознательном отношении к труду, в культурном поведении, в активном неприятии пороков.

Вопрос: Может ли физически и психически здоровый человек быть нравственным, моральным уродом? В каких случаях это бывает? (Если он пренебрегает нормами морали). Вспомним народные пословицы и поговорки, посвященные здоровому образу жизни.

1. Здоровье сгубишь - новое не купишь.

2. В здоровом теле – здоровый дух.

3. Курить – здоровью вредить.

4. Здоровье всего дороже.

5. Береги платье снову, а здоровье смолоду.

6. Здоров будешь – все добудешь.