Село лаки крым. Мужской монастырь в честь святого апостола луки в селе лаки

29.06.2020

В любом городе Крыма под яркими зонтиками сидят дружелюбные люди и предлагают поехать на экскурсии: пещерные города, дворцы Южного берега, ботанический сад, парки и пляжи, конные прогулки… А мы сегодня отправились туда, куда ни один автобус с туристами не сворачивает.

Восемь километров от шоссе

Конечно, маршрут нетривиальный. Нужно доехать до Бахчисарая, на автостанции выбрать автобус — например, на , — который шел бы до села . Все здесь знают друг друга: троих приезжих, наивно купивших билетики в кассе, контролер вычисляет мгновенно. Остальные, дружески перебраниваясь, оплачивают проезд на месте. Потом нужно вовремя выскочить: остановки в этих маленьких автобусиках никто не объявляет.

А выскочив, можно идти по трассе, и уже с самого начала восхищенно задирать голову: крымские горы кругом. Пещеры, родники. Изредка встретишь табличку у ничем не примечательной пещерки: стоянка древнего человека, мезолит например, века такие-то. Может быть, здесь археологи что-то особенное находили, но сейчас — просто каменный навес.

Мы шли через , о котором расскажем позже. Если же долго идти по трассе вдоль реки Кача, то когда-нибудь вы встретите указатель на поворот и надпись: Лаки — 8 км. Эти километры нам предстояло прошагать по белой меловой дороге, вполне проезжей — для внедорожника…

Дорога к разрушенному храму

Однако эти восемь километров нам не пришлось пройти в одиночестве. Сначала вместе с нами пошел короткий и радостный летний дождь. Замерзли мы все же основательно, а по дороге потекли белые ручьи. А потом дождь кончился, а нас нагнал грузовик. Страшно подумать, какую пыль он поднял бы, если бы не дождь. Водитель остановился: не только он был первым, кого мы увидели на этой дороге за почти час пути, но и мы были первыми, кого встретил он. Так что он пригласил нас в машину: ему тоже нужно было в Лаки. Обе девушки поместились в кабину, а юноша запрыгнул в кузов. Мы жмурились, когда по стеклу хлестали ветви, а парень в кузове исполнял сложный танец, уклоняясь от их мокрых ударов.

И вот за очередным поворотом — храм. Его силуэт сразу напоминает о Византии. Впрочем, и купол, и колокольня сильно искалечены. На ветке-шлагбауме, перегораживающей подъезд, табличка: «Скит во имя апостола и евангелиста Луки. Въезд по благословению». Из жителей видно пока только двух маленьких черных свинок. Мы прощаемся с водителем и расчехляем фотоаппараты. Обходим храм.

Птицы небесные и травы земные

В храме растет трава и вьют гнезда птицы. В притворе лежит мертвый птенчик. На сложенном из кирпичей аналое в центре — икона Спасителя. В алтаре — кирпичный Престол и большой деревянный крест. Естественно, иконостаса нет. Подсвечники — доски с просверленными дырочками, уже изрядно обгоревшие. Рядом со свечами, заботливо укрытыми пленкой на столе, — ящик для пожертвований.

Кое-где сохранились фрески. На парусах — изображения символов евангелистов. Виден лик ангела, ярче всего выступает лев. «Настоящий Аслан», — восклицаем мы. Остальное — орнаменты.

Крымская Хатынь

Село Лаки — греческое. В окрестностях деревни сохранились остатки церкви св. Троицы, возведенной еще в начале 15 века. А недалеко от нее — развалины еще более древнего храма с остатками кладбища. На одном из надгробных камней надпись, датируемая 1362 годом. Здесь все время был свой собственный мирок. Жителей деревни не особо интересовали события, которые происходили дальше, чем гора св. Ильи, возвышающаяся над Лаками. Люди растили отменный табак, виноград, разводили скот, воспитывали детей.

Но мирная жизнь в России ХХ века — дело недолговечное и относительное. Великая Отечественная война не обошла стороной ни Крым в целом, ни маленькое греческое село.

23 марта 1942 года деревня Лаки была захвачена гитлеровскими карателями и уничтожена. Почему сожгли именно эту деревню? Почему именно к ее жителям фашисты были столь беспощадны? Историк Пантелеймон Кесмеджи в книге «Греки Крыма» приводит слова командира Бахчисарайского партизанского отряда Михаила Андреевича Македонского, позднее командира Южного соединения партизанских отрядов Крыма. Он рассказывает, что его отряд своим существованием был обязан жителям Лаки, которые оказывали партизанам помощь едой, одеждой, а в морозы устраивали на постой. Вокруг было много других сел, но в каждом из них жили хотя бы несколько предателей, а в Лаках все поддерживали довоенную власть, работал сельсовет, на здании которого вызывающе развивался красный флаг. Деревня была труднодоступна, особенно во время паводков. Именно поэтому село долгое время не контролировалось фашистами.

Свидетелем уничтожения непокорной деревни был Юрий Михайлович Спаи, племянник Николая Константиновича Спаи, легендарного разведчика Карасубазарского партизанского отряда, выполнявшего особые поручения центрального штаба. Николай Спаи был выдан предателем и повешен фашистами.

Юрий Михайлович Спаи тогда, в 1942-м, был тринадцатилетним мальчиком. «Когда фашисты разгромили партизанский отряд, те, кто остался жив, пришли в нашу деревню. 23 марта 1942 года деревню окружили немцы и добровольцы — крымские татары из карательного батальона, — рассказывает Юрий Спаи. — Всех жителей собрали перед сельсоветом, обыскали. Видимо, немцам поступил донос, так как, несмотря на то что ничего подозрительного они не нашли, в сторону сразу же отогнали более тридцати мужчин. Среди них были мой дядя и два брата. Я, тогда еще наивный подросток, подошел и спросил: «Дядя Митя, а вы чего здесь?» А он мне по-гречески, чтобы не поняли татары, ответил: «Юра, уходи, а то и тебя тоже убьют. Нас ведут на расстрел». Такое забыть нельзя…».

Деревню подожгли, громко залаяли собаки, людей охватила паника. Огонь уничтожил все 87 дворов. Тех, кто остался в живых, в том числе и Юрия Спаи, в сопровождении крымско-татарских добровольцев отправили через Бахчисарай в Октябрьское.

После освобождения Крыма многие из тех греков получили жилье в Бахчисарае. Казалось бы, жизнь стала налаживаться. Но только месяц передышки предоставила судьба этим людям. Летом 1944 года греки были высланы Крыма.

Храм на пепелище

Мы молча обходим его кругом. Стоя напротив алтаря, вижу, что в окно снаружи вползает довольно крупная змея. Наш проводник уверенно называет ее: желтобрюхий полоз (неядовитая, но агрессивная змея), и подходит поближе. Полоз устремляется в щель, где сидит беспомощный птенец. На краю лишенной купола стены мечется птица, тоже знакомая нашему другу: горихвостка. Сегодня у нее и правда горе.

«Никогда не думал, что увижу такое. Змеи в храме. Аспид в апсиде», — вздыхает наш проводник. Мы сразу вспоминаем, что он учился на художника. Кто еще знает, что полукруглая алтарная часть храма называется апсидой… Змея уползает внутрь, а мы размышляем о том, что ставшая нам преступно привычной трава на стенах церквей со змеями в алтаре, пожалуй, ни в какое сравнение не идет.

Родная тишина

В долине, где находится село Лаки, очень тихо. Гудят пчелы и мухи, ветер едва шелестит листвой, мы ступаем по траве. Но все это не нарушает тишины.

У меня возникает мысль о том, что наш друг сегодня не просто провел нас по одной из не самых известных , но и поделился с нами частью себя, самым дорогим из того, что было у него в сердце.

23 марта 1942 года — последний день жизни деревни Лаки Бахчисарайского района. После этой даты — только пепелище, только руины церкви, только память о тех, кто жил в деревне…

Н. Агахова, «Крымская правда»

Фото

Актуальность: Во время планирования маршрута экспедиции, информация о селе Лаки была обнаружена в интернете случайно и судьба этого села привлекла нас не столько трагической историей расстрела жителей в Великой Отечественной войне, сколько своей послевоенной историей и заброшенностью, а также символичностью уцелевшего храма святителя Луки.

Цель: Проследить трагическую историю жизни села (Лаки) Горянка.

Задачи:

Изучить литературные источники

Организовать радиальный выход в село Горянка во время весенней экспедиции по Крыму.

Попытаться выяснить, почему с этим селом власти поступили столь жестоко – уничтожили полностью, не оставив даже фундаментов домов

Выяснить, что сейчас происходит на месте исчезнувшего села (сфотографировать, побеседовать с людьми) и каковы его перспективы.

Собрать материал для включения в путеводитель по святым местам Крыма

Методы:

Поиск информации в Интернете

Наблюдение

Фотографирование

Беседа с местными жителями

Село Лаки (Горянка)

И сегодня обидно пожилому человеку, что "перекопали все, не оставив даже фундаментов - свидетелей трагедии. Сделали это, наверное, для того, чтобы никто лишний, раз не спрашивал, куда же делись люди". Денег на установку достойного памятника православным грекам не хватает.

Чудо, что сельский храм, несмотря на все катаклизмы тяжелого ХХ века, выстоял. Храм св. Евангелиста Луки был построен жителями села в 1904 году на месте старой деревянной церкви 16 века. Над главным входом дата "год 1904" и надпись на новогреческом, слова Христа: "Придите (ко мне) все труждающиеся и обремененные и аз упокою (вас)". Поврежден алтарь, купол, колокольня, но сохранились фрески. Внутри храма видны остатки фресковой росписи: изображения святых евангелистов. Евангелист Матфей изображен ангелом, как символ мессианского посланничества в мир Сына Божия. Евангелист Марк символизируется львом в ознаменование могущества и царского достоинства Христа. Изображения евангелистов Иоанна и Луки и их символов орла, означающего высоту евангелического учения, и тельца, подчеркивающего жертвенное искупительное служение Спасителя, едва различимы.

Это храм-памятник, его израненные своды словно поддерживают души сожженных людей. Храм не смогли разрушить ни большевики, ни немцы, ни безбожники. Он выстоял, чтобы донести до нас печаль и трагедию греческого села Лаки.

История окончательного исчезновения села

После насильственной высылки с территории полуострова крымских татар настала очередь других национальных групп. 29 мая 1944 г. народный комиссар внутренних дел Л.П. Берия докладывал И.В. Сталину: «После выселения крымских татар в Крыму продолжается работа по выявлению и изъятию органами НКВД СССР антисоветского элемента, проческа и пр. На территории Крыма учтено проживающих в настоящее время болгар - 12 075, греков - 14 300, армян - 9919» (в 1939 г. среди жителей полуострова насчитывалось: болгар 15 353 - 1,4% ко всему населению, греков 20 652 - 1,8%, армян 12 873 - 1,1%1). О греках Берия сообщал следующее: «Греческое население проживает в большинстве районов Крыма. Значительная часть греков, особенно в приморских городах, с приходом оккупантов занялась торговлей и мелкой промышленностью. Немецкие власти оказывали содействие грекам в торговле, транспортировке товаров и т. д.». Вот и все «обвинения»!

Вывод Берии был следующим: «НКВД считает целесообразным провести выселение с территории Крыма всех болгар, греков, армян». Это относилось и к партизанам, подпольщикам, к лицам, совершенно не запятнавшим себя сотрудничеством с оккупантами. 2 июня 1944 г. И.В. Сталин подписывает постановление Государственного комитета обороны № 5984, согласно которому НКВД обязывалось «дополнительно к выселению по постановлению ГКО № 5859сс от 11 мая 1944 г. крымских татар выселить с территории Крымской АССР 37 тыс. чел. немецких пособников из числа болгар, греков и армян», которых «направить для расселения в сельском хозяйстве, в подсобных хозяйствах и на промышленных предприятиях следующих областей и республик: Гурьевская обл. Казахской ССР - 7000 чел., Свердловская обл. - 10 000 чел., Молотовская обл. - 10 000 чел., Кемеровская обл. - 6000 чел., Башкирская АССР - 4000 чел.». В апреле 1944 года жители уже начали возвращаться в Лаки, но 27 июня того же года, крымские греки были депортированы в Среднюю Азию и на Урал .

Операция по выселению болгар, греков, армян, иноподданных прошла 27 июня 1944 г. Людям давалось несколько часов на сборы, а далее в товарных вагонах под дулом автоматов их отправляли в неведомые края. 4 июля Берия доложил Сталину, что выселение из Крыма татар, болгар, греков, армян закончено. Всего выселено 225 009 чел., в том числе татар - 183 155, болгар - 12 422, греков - 15 040, армян - 9621, немцев - 1119, иноподданных - 3652 чел. «При проведении операции по выселению на местах и в пути происшествий не было». Положение спецпоселенцев, особенно в первые годы, было крайне тяжелым. Им зачастую приходилось жить в неприспособленных помещениях, скудно питаться, страдать от болезней и т.п. Как результат - высокая смертность. С момента первоначального вселения на новые места до 1 октября 1948 г. смертность крымского контингента (высланные с полуострова всех национальностей) была выше рождаемости в 6,8 раза. За 1945-1950 гг. из числа спецпоселенцев-крымчан умерло 32 107 человек.

Официальный сайт паломнического отдела Симферопольской и Крымской епархии.http://www.palomnik.crimea.ua/

Серман Б. «Горянка». Газета «Крымская правда», 26.09.1963 г. http://koechto-o.narod.ru/pages/articles/books/zakaldaev_track/route8.html

Обновлено: Авг 2, 2013

Человек, впервые попавший в уютную Лакскую долину, поражается ее тишиной. Эта тишина какая-то особенная, такой больше нет нигде в Крыму. Молчаливо стоят выжженные солнцем меловые горы. Не раскачивает деревья ветер. Не слышно жужжания пчел. Лишь одинокий заяц пробежит по усыпанному огромными красными маками полю. Природа молчит. Но стоит прислушаться повнимательней к этим горам и деревьям, вглядеться в алую кровь маков - и они начнут говорить. Они расскажут страшную историю, которую хранят уже 60 лет:

Издавна здесь жили потомки славных листригонов. В окрестностях деревни сохранились остатки церкви св. Троицы, возведенной еще в начале 15 века. А недалеко от нее - развалины еще более древнего храма с остатками кладбища. На одном из надгробных камней надпись, датируемая 1362 годом. В жилах местных жителей текла кровь гордых феодоритов. Того настоящего коренного крымского народа, которого уважали далеко за пределами полуострова.
Здесь все время был свой собственный мирок. Жителей деревни не особо интересовали события, которые происходили дальше, чем гора св. Ильи, возвышающаяся над Лаками. Люди растили отменный табак, виноград, разводили скот, воспитывали детей. Чужаков к себе особо не пускали, хотя встречали всегда радушно. Всю деревню составляло несколько династий, живших тут с незапамятных времен. Мелодичные греческие фамилии Спаи, Лели, Арваниди происходят из этих мест. Так бы и рожала новых работящих крымчан лакская земля, если б в одно промозглое зимнее утро 1942 года у дома председателя колхоза "Нео зои" Владимира Лели не остановилась машина с немцами. С этого момента в Лаках началась другая жизнь.

Немцы в своей возмущенной злобе решили стереть Лаки с лица земли. Были разрушены и сожжены все дома, склады, ферма, клуб. Каратели не смогли разрушить до основания только церковь. Красивый храм св. Евангелиста Луки, который жители деревни возобновили на месте старого в 1904 г., стоит до сих пор. Нигде в Крыму нет храма подобного этому. Он индивидуален не только своей архитектурой. Он индивидуален своим духом. Здесь явно чувствуется пребывание десятков людских неупокоенных душ. Кажется, что все они - те, кто сгорел в адском огне, кто не был предан по обычаю предков родной земле, собрались в этих стенах. Храм стоит на пригорке, окруженный плотной стеной сорной травы - крапивы, щавеля. Перед входом на земле каменные блоки от разрушенного купола колокольни. Полностью разрушен алтарь, но зато сохранились фрески. Кое-где отчетливо просматриваются хмурые лики святых, ангелов, льва, орла и вола. Поверх фресок уродливые надписи современных вандалов. Без них, к нашему сожалению и позору не мыслим не один крымский памятник старины:
Со дня Лакской трагедии минуло уже 60 лет, но рана все еще кровоточит. Десятилетия не смогли стереть из памяти людей страшные подробности уничтожения целой деревни, на месте которой ныне вспаханное поле. Не осталось даже фундаментов, зарыты колодцы, лишь полуразрушенная церковь да скромный памятник напоминают о том, что здесь, в деревне Лаки, издревле жили греки. Трудились, веселились, влюблялись, пока в их дома не пришла беда...
23 марта 1942 года деревня Лаки была захвачена гитлеровскими карателями и уничтожена. Почему сожгли именно эту деревню? Почему именно к ее жителям фашисты были столь беспощадны? Историк Пантелеймон Кесмеджи в книге "Греки Крыма " приводит слова командира Бахчисарайского партизанского отряда Михаила Андреевича Македонского, позднее командира Южного соединения партизанских отрядов Крыма. Он рассказывает, что его отряд своим существованием был обязан жителям Лаки, которые оказывали партизанам помощь едой, одеждой, а в морозы устраивали на постой. Вокруг было много других сел, но в каждом из них жили хотя бы несколько предателей, а в Лаках все поддерживали довоенную власть, работал Сельсовет, на здании которого вызывающе развивался красный флаг.
Свидетелем уничтожения непокорной деревни был Юрий Михайлович СПАИ, племянник Николая Константиновича Спаи, легендарного разведчика Карасубазарского партизанского отряда, выполнявшего особые поручения центрального штаба. Николай Спаи был выдан предателем и повешен фашистами. В его честь названа одна из улиц в Белогорске Юрию Михайловичу Спаи уже за семьдесят. Тогда, в 1942-м, он был тринадцатилетним мальчиком.
"Когда фашисты разгромили партизанский отряд, те, кто остался жив, пришли в нашу деревню. 23 марта 1942 года деревню окружили немцы и добровольцы - крымские татары из карательного батальона, - рассказывает Юрий Спаи. - Всех жителей собрали перед Сельсоветом, обыскали. Видимо, немцам поступил донос, так как, несмотря на то что ничего подозрительного они не нашли, в сторону сразу же отогнали более тридцати мужчин. Среди них были мой дядя и два брата. Я, тогда еще наивный подросток, подошел и спросил: "Дядя Митя, а вы чего здесь?" А он мне по-гречески, чтобы не поняли татары, ответил: "Юра, уходи, а то и тебя тоже убьют. Нас ведут на расстрел". Такое забыть нельзя..." Деревню подожгли, громко залаяли собаки, людей охватила паника. Всю "черную" работу делали татары. Тетю Юрия Михайловича привязали к кровати, а ее восьмимесячного ребенка, как тряпку, кинули в огонь. Женщина кричала до тех пор, пока на нее не обрушилась горящая кровля. Огонь уничтожил все 87 дворов. Тех, кто остался в живых, в том числе и Юрия Спаи, в сопровождении крымско-татарских добровольцев отправили через Бахчисарай в Октябрьское.
Семнадцать жизней унесла война в семье Спаи, погиб отец Юры, мать ушла в партизанский отряд. После освобождения КрымаЮра с матерью получили жилье в Бахчисарае. Казалось бы, жизнь стала налаживаться. Но только месяц передышки предоставила судьба этим людям. Лет 1944 года греки были высланы Крыма.

Греческий народ чтит память погибших 60 лет назад. Ежегодно, 23 марта съезжаются греки со всех уголков когда-то необъятной страны, отдают дань памяти погибшим, возлагают цветы. "А что чувствовали вы?" - задаю я Юрию Михайловичу не совсем тактичный вопрос. Отвечает он просто: "Я плакал". И сегодня обидно пожилому человеку, что "перекопали все, не оставив даже фундаментов - свидетелей трагедии. Сделали это, наверное, для того, чтобы никто лишний, раз не спрашивал, куда же делись люди". Денег на установку достойного памятника православным грекам не хватает. "Мусульманский" Рескомнац, - говорит Юрий Михайлович, - находит средства только на нужды крымских татар. А всем нам, незаконно выселенным в далеком сорок четвертом нужно собраться. И крымские татары должны признать свою вину и покаяться перед греческим народом". А вместо этого... в скромном памятнике, установленном на добровольные пожертвования, зияют три пулевых отверстия. Жители окрестных сел, понижая голос до шепота, говорят: "Татары прострелили!"

И. Коваленко, "Русский мир"

Не ищите значения слова «Лаки» в топонимических словарях – его там нет; такого населенного пункта, как село Лаки, не найдете на современных картах. В Лакской долине царит мёртвая особенная тишина. Ни шелохнется травинка, ни пропоёт птичка, ни залает собака. Только преследует дикий, удушающий запах крапивы и щавеля. О чем молчат выжженные солнцем меловые горы? Почему дикими кровавыми маками заросло поле? Почему поросла травой заброшенная церковь? Откуда эта тишина? О чем молчат усыпавшие долину кроваво-красные маки? Где жители? Куда делись прихожане?

Трудно поверить, что когда-то тут кипела жизнь. Издавна жили здесь потомки славных «листригонов». Была в этих местах между горами Татар-Ялта и Ай-Илья частица древней Эллады. Не только синее небо, крутые скалы вдали, зеленые склоны гор и воздух, искрящийся солнцем, роднили эту землю с Элладой. Под защитой горы святого Ильи с незапамятных времен жили греки, потомки феодоритов – жителей православного княжества Феодоро, до последнего бившихся с турецкими захватчиками.

В районе Лаки обнаружены следы двух небольших поселений VI-VII веков. Греки редко покидали свои любимые Лаки. А что им было делать за их пределами, если плодородная долина давала всё необходимое для жизни: на лугах пасли скот, под солнцем вызревал виноград, а местный табак славился на всю Тавриду... В окрестностях села сохранились остатки церкви Святой Троицы, возведенной еще в начале XV века; рядом кладбище, могилы жителей Лаки из семей Спаи, Лели, Арваниди, древняя могила 1362 года. Тихо и мирно текла жизнь села Лаки. Самым крупным событием начала ХХ века стало построение в 1904 году каменного в византийском стиле храма Св. Евангелиста Луки.

23 марта 1942 года в тихое село Лаки пришла беда. Историк Пантелеймон Кесмеджи в книге «Греки Крыма» приводит слова командира Бахчисарайского партизанского отряда Михаила Андреевича Македонского (ставшего затем командиром Южного соединения партизанских отрядов Крыма). Он рассказывает, что его отряд своим существованием был обязан жителям Лаки, которые оказывали партизанам помощь едой, одеждой, а в морозы устраивали на постой. Вокруг было много других сел, но в каждом из них жили хотя бы несколько предателей, а в Лаках – ни одного. Каратели решили стереть Лаки с лица земли. Были разрушены и сожжены все дома, склады, ферма, клуб. Каратели не смогли разрушить до основания только храм.

Свидетелем уничтожения непокорной деревни был Юрий Михайлович Спаи, племянник Николая Константиновича Спаи, разведчика Карасубазарского партизанского отряда, выполнявшего особые поручения центрального штаба. Тогда, в 1942-м, он был тринадцатилетним мальчиком. «Когда фашисты разгромили партизанский отряд, те, кто остался жив, пришли в нашу деревню. 23 марта 1942 года деревню окружили немцы и добровольцы – крымские татары из карательного батальона, – рассказывал Юрий Спаи. – Всех жителей собрали перед сельсоветом, обыскали. Видимо, оккупантам поступил донос, так как, несмотря на то, что ничего подозрительного они не нашли, в сторону сразу же отогнали более тридцати мужчин. Среди них были мой дядя и два брата. Я, тогда еще наивный подросток, подошел и спросил: «Дядя Митя, а вы чего здесь?» А он мне по-гречески, чтобы не поняли стоящие рядом предатели из числа крымских татар, ответил: «Юра, уходи, а то и тебя тоже убьют. Нас ведут на расстрел». Такое забыть нельзя...»

Другая свидетельница, свояченица председателя совхоза Владимира Лели, 90-летняя Екатерина Лели рассказывала об этом событии так: «Деревню подожгли, громко залаяли собаки, людей охватила паника. Всю «черную» работу делали крымско-татарские пособники фашистов. Тетю Юрия Михайловича привязали к кровати, а ее восьмимесячного ребенка, как тряпку, кинули в огонь. Женщина кричала до тех пор, пока на нее не обрушилась горящая кровля. Огонь уничтожил все 87 дворов. Тех, кто остался в живых, в том числе и Юрия Спаи, в сопровождении крымско-татарских «добровольцев» отправили через Бахчисарай в Октябрьское. Во всех окрестных деревнях оккупанты выбирали старосту и заставляли местных жителей вооружаться против партизан. Но в селе Лаки все как один наотрез отказались выбирать старосту и воевать против своих. Нам угрожали: если не возьмем в руки оружия против партизан – нас сожгут. И в марте 1942 года фашисты и их холуи взяли село в окружение. Заходили в каждый дом и давали команду: «Оставить открытыми двери и окна! Всем собраться у магазина! С собой ничего не брать!»

Каратели нагрянули в четыре часа утра. Партизаны, как обычно, пришли ночью за продуктами и уйти не успели. Их взяли в плен. Среди них был и мой муж. Много погибло мужчин из семей Спаи, Дузовых, Берберов. И вот один из оккупантов начал читать список, называя фамилии партизан. Если не было мужа – жену расстреливали. В ту ночь не было Владимира. Из толпы отделили его жену Марию с грудным ребенком на руках. Ее расстреляли, а малыша бросили в пламя. Другую женщину вместе с ребенком привязали к кровати и подожгли. Но она не выдала своего брата. Крик этой женщины раздавался по всей долине. Мать Федора Арваниди была прикована к постели – ее сожгли прямо в доме. Взятых в плен партизан допрашивали, а затем казнили. Но как враги ни издевались, жители Лаки не выдали партизан. Когда моего мужа вели на допрос, он схватил одного из карателей за горло и задушил. За это тут же получил нож в спину. После допроса полуживых партизан бросили в подвал, облили бензином и подожгли. В селе уже полыхали огнем все дома. Стариков и женщин с детьми пешком погнали в Бахчисарай.

Братская Могила. Крым. Село Лаки

За годы оккупации в Бахчисарайском районе были уничтожены все греческие колонии – более двадцати сел. Расстреляны тысячи человек. В память о всех погибших в годы Второй мировой православные священники 23 марта ежегодно служат панихиду на пепелище села Лаки. В мае 2004 года на средства греческой общины в Лакской долине был установлен обелиск невинно убиенным, а в 2005 году открыт мужской православный монастырь. На гранитной плите много свободного места – сюда будут вписывать фамилии по мере того, как их установят поисковики.

Над главным входом храма Св. Евангелиста Луки – дата «год 1904» и надпись на новогреческом, слова Христа Спасителя: «Придите (ко мне) все труждающиеся и обремененные и я упокою (вас)». Внутри храма видны остатки фресковой росписи: изображения святых евангелистов едва различимы. В храме растет трава и вьют гнезда птицы. На сложенном из кирпичей аналое в центре – икона Спасителя. В алтаре – кирпичный Престол и большой деревянный крест. Естественно, иконостаса нет. Подсвечники – доски с просверленными дырочками, уже изрядно обгоревшие. Рядом со свечами, заботливо укрытыми пленкой на столе, – ящик.

Нигде в Крыму нет храма подобного этому. Он индивидуален не только своей архитектурой. Он индивидуален своим духом. Здесь явно чувствуется пребывание десятков людских душ, чьи тела сгорели в адском огне, разожженном извергами XX столетия, и не были в свое время преданы земле по обычаю предков. Взрывали и жгли в 1942 году фашиcты этот храм, а уничтожить так и не смогли.

-->

Деревня Лаки. На карте не ищите!

Дорога плавно поднимается к перевалу Лаки. Рядом развалины церкви. К сожалению, это все, что осталось от древней греческой деревни Лаки (Горянка) — деревни удивительной и героической истории.

Была в этих местах частица древней Эллады. Словно орлиное гнездо, приютилась эта деревня на скалистой земле у перевала между горами Татар Ялта и Ай-Илья.
Мимо рукотворного озера, мимо поклонного креста путь ведет к старинному храму. Рядом с ним — небольшое кладбище. Поодаль — крошечный скит. Чуть ниже, в долине, хорошо сохранившиеся бассейны с подернутой ряской черной водой. Сколько лет этим сооружениям — сто, триста, шестьсот?… Считается, что название Лаки, или Лака, в переводе с греческого и означает бассейн .

Места эти обитаемы с давних времён. В районе д. Лаки обнаружены следы двух небольших поселений VI-VIII вв. Еще до недавнего времени неподалеку находились остатки храма св. Троицы — небольшой крестово-купольной церкви XIII — начала XIV вв., представляющей по форме куб с равными ветвями креста, тремя апсидами и четырьмя стоящими восьмигранными колоннами, а недалеко от нее — развалины еще более древнего храма с остатками кладбища. На одном из надгробных камней надпись, датируемая 1362 годом .
Руины, стоящие у дороги, принадлежат церкви св. Луки, построенной в 1904 г. Святой апостол и евангелист Лука был почитаем и уважаем всеми христианами, но в особенности греками, которым он, тоже грек по национальности, хотя и уроженец Сирии, был особенно близок. Тем не менее, странно, что лакский храм был единственным храмом во имя св. Луки в Крыму . Апостол Павел называл св. Луку врачом. Кроме этого св. Лука знал искусство живописи.

Храм стоит на пригорке, окруженный плотной стеной сорной травы — крапивы, щавеля. Перед входом на земле каменные блоки от разрушенного купола колокольни. Полностью разрушен алтарь, но зато сохранились фрески. Кое-где отчетливо просматриваются хмурые лики святых, ангелов, льва, орла и вола.

Нигде в Крыму нет храма подобного этому. Он индивидуален не только своей архитектурой. Он индивидуален своим духом. Здесь явно чувствуется пребывание десятков людских неупокоенных душ.

Теперь нет этой деревни.
Не найти ее на картах и в путеводителях. Нет ее и на земле, под нависшими над садами скалами.
«К сожалению, нет уже с нами тех людей, кто помнил запах этой земли, вид этих гор в любое время года, цветение табака, аккуратные домики с палисадниками, маленький магазинчик, у которого судачили женщины и дымили трубками старики, церковь, улочки, на которых стояли кувшины с бекмесом — яблочно-грушевым напитком. Это — для всех. Подходи любой, пей, пожалуйста!»
Но не только бекмесом угощали здесь друг друга и гостей. Добрые люди жили в Лаках: стол — полная чаша, и хозяева всегда радовались гостям.
Не только знойно-синее небо, крутые, словно специально обтесанные скалы вдали, зеленые склоны гор и воздух, искрящийся солнцем, роднили эту землю с Элладой. Жили в ней вольнолюбивые, свободные люди. Много замечательных людей выросло на лакской
земле.

Но стоит прислушаться повнимательней к этим горам и деревьям, вглядеться в алую кровь маков — и они начнут говорить. Они расскажут страшную историю, которую хранят уже более 60 лет:
В жилах местных жителей текла кровь гордых феодоритов. Того настоящего коренного крымского народа, которого уважали далеко за пределами полуострова. Здесь все время был свой собственный мирок. Жителей деревни не особо интересовали события, которые происходили дальше, чем гора св. Ильи, возвышающаяся над Лаками. Люди растили отменный табак, виноград, разводили скот, воспитывали детей. Чужаков к себе особо не пускали, хотя встречали всегда радушно. Всю деревню составляло несколько династий, живших тут с незапамятных времен. Мелодичные греческие фамилии Спаи, Лели, Арваниди происходят из этих мест. Так бы и рожала новых работящих крымчан лакская земля, если б в одно промозглое зимнее утро1942 года у дома председателя колхоза «Нео зои» Владимира Лели не остановилась машина с немцами. С этого момента в Лаках началась другая жизнь.

Трагедия, подобная беларусской Хатыни, случилась и в Крыму. По какому-то мистическому совпадению произошла она ровно за год до сожжения Хатыни — день в день — 23 марта 1942 года.

Крымская Хатынь называлась Лаки.
Нельзя писать, нельзя говорить об этой деревне без глубокой душевной боли.

…«Сегодня 24 марта (1942 г.), разведчики сообщили страшную весть: 23 марта сожжена и полностью уничтожена деревня Лаки . Немецко-фашистские мерзавцы и их подлые наймиты сожгли дотла всю деревню, разрушили клуб, школу, здание сельсовета, магазин, жилые постройки колхозников и даже церковь, а 16 женщин, стариков и детей, в том числе Елену Гавалло с ее 8 месячным ребенком, расстреляли. Трупы расстрелянных бросили в один из погребов, облили бензином и сожгли.» Это — строки из книги «Пламя над Крымом» бывшего командира Бахчисарайского отряда, а затем Южного соединения, впоследствии Героя Социалистического Труда, директора совхоза «Коктебель» Михаила Андреевича Македонского.

«Так умирала Лаки, деревня-партизанка, крымская Хатынь» (Б. Серман. «Горянка». Газета «Крымская правда», 26.09.1963 г.).

Еще одним свидетелем уничтожения непокорной деревни был Юрий Михайлович СПАИ, племянник Николая Константиновича Спаи, легендарного разведчика Карасубазарского партизанского отряда, выполнявшего особые поручения центрального штаба. Николай Спаи был выдан предателем и повешен фашистами. В его честь названа одна из улиц в Белогорске Юрию Михайловичу Спаи уже за семьдесят. Тогда, в 1942-м, он был тринадцатилетним мальчиком.
«Когда фашисты разгромили партизанский отряд, те, кто остался жив, пришли в нашу деревню. 23 марта 1942 года деревню окружили немцы и добровольцы — крымские татары из карательного батальона, — рассказывает Юрий Спаи. — Всех жителей собрали перед Сельсоветом, обыскали. Видимо, немцам поступил донос, так как, несмотря на то что ничего подозрительного они не нашли, в сторону сразу же отогнали более тридцати мужчин. Среди них были мой дядя и два брата. Я, тогда еще наивный подросток, подошел и спросил: «Дядя Митя, а вы чего здесь?» А он мне по-гречески, чтобы не поняли татары, ответил: «Юра, уходи, а то и тебя тоже убьют. Нас ведут на расстрел». Такое забыть нельзя…»
Деревню подожгли, громко залаяли собаки, людей охватила паника. Всю «черную» работу делали татары. Тетю Юрия Михайловича привязали к кровати, а ее восьмимесячного ребенка, как тряпку, кинули в огонь. Женщина кричала до тех пор, пока на нее не обрушилась горящая кровля. Огонь уничтожил все 87 дворов. Тех, кто остался в живых, в том числе и Юрия Спаи, в сопровождении крымско-татарских добровольцев отправили через Бахчисарай в Октябрьское. Семнадцать жизней унесла война в семье Спаи, погиб отец Юры, мать ушла в партизанский отряд.
Так умирала Лаки, деревня-партизанка, крымская Хатынь.